ПТРК, встал на колени, проявляя чудеса ловкости и маневренности, в течение двух секунд всунул в трубу гранатомёта ракету, вскинул на плечо и… удар плазменного шара, выпущенного Точилиным и вонзившегося в бархан всего в двух метрах от него, отшвырнул лейтенанта на несколько метров в сторону.
Второй клуб огня разнёс в клочья аэробайк.
– Придётся домой на своих двоих топать! – донеслось с небес.
Получивший воздушную оплеуху Сергей Макарович тоже не устоял на ногах, пропахав лицом песок. Попытался подхватиться, сквозь кровавую пелену в глазах разглядел, как приближается «нетопырь», сопровождаемый хвостом шмелей. Начал судорожно искать автомат, считая секунды.
«Конец! – мелькнула сожалеющая мысль. – Как всё неправильно…»
Затем раздался взрыв. Но не рядом! Это взорвался под «нетопырем» песок!
Кольцо врагов перестало сжиматься.
Шмели дружно растеклись ручьями в разные стороны.
Точилин перестал кричать и стрелять, рванул аэробайк в небо.
Попятился и Демон, ворочая головой, как антенной.
Зрение наконец восстановилось полностью, и Савельев увидел, как с неба на место сражения пикирует серебристо-голубая… шхуна, с недавних времён известная землянам как пограничный заградитель Леса.
– Пипец! – прохрипел Мерадзе, на лице которого смешались кровь, слёзы и грязь. Весь в пыли и мелких корешках, он пытался достать трубу ПТРК, глядя вверх, но у него ничего не получалось.
– За дерево! – выдохнул Сергей Макарович, не понимая, почему шхуна не стреляет по ним.
– Нас и там достанут…
– За дерево!
Мерадзе, как краб, побежал на карачках вокруг основания ствола дерева, диаметр которого был не меньше диаметра башни Кремля.
Сергей Макарович последовал за ним, не слыша свиста «пуль» и разрыва «снарядов». В голове родилась странная надежда пополам с отчаянием и холодным ожиданием выстрела в спину.
Но выстрела всё не было. Они забежали за ствол и поднялись на ноги, выглядывая.
Панорама сражения предстала перед глазами обоих как на ладони.
Шхуна вела бой с гвардией Демона, включавшей повреждённого носорогопаука, у которого не было ни рога, ни головы, но имелся некий нарост на спине, представлявший собой излучатель, а также рой шмелей и обезноженного, но ещё дееспособного «нетопыря».
Сам Демон был вооружён не хуже роботов, и его персональный трёхствольный бластер выпускал снаряд за снарядом – клубы-сгустки электрического пламени летели в темпе земного крупнокалиберного пулемёта.
Один из сгустков попал шхуне в корму, и она завертелась волчком, разбрызгивая горящие корешки обшивки, но только усилила ответный огонь.
Носорогопаук и «нетопырь» получили ещё по одному попаданию и прекратили существование как боевые единицы.
Рой шмелей попытался навалиться на шхуну сверху – с целью перепрограммирования компьютера аппарата, но это ему не удалось: целое полотнище иссиня-голубого пламени с треском развалило рой надвое, и уцелевшие насекомые бросились наутёк.
Начал отступать и Демон, с трудом отбивая разряды шхуны чем-то вроде прозрачного щита. В конце концов он не выдержал и метнулся к своему убежищу, исчез в дыре.
Точилин сбежал с поля боя ещё раньше, как только посланец Леса объявил о своём присутствии.
Шмели тоже не заставили себя ждать. Покружив над полем боя, затем над шевелящимися, но уже не опасными посланцами чёрного леса, рой метнулся прочь и затерялся на просторах саванны.
– Хорошая получилась прогулка, – с хрипом проговорил Мерадзе, ощупывая своё лицо. – Байк приказал долго жить. Неужели придётся возвращаться в лагерь пешком, как советовал этот упырь?
– Подожди. – Сергей Макарович подобрал наконец автомат, замахал им в сторону шхуны, кружащей перед разрушенной крепостью, внутри которой скрылся Демон. – Эй, спасители, мы здесь! Давайте знакомиться!
Шхуна не отреагировала.
Тогда Савельев поднял ствол и дал короткую очередь в небо.
– Эй, на шхуне! Подойдите, поговорим!
Пограничный заградитель Леса подскочил на добрый десяток метров, обратил острый форштевень к дереву, из-за которого вышли земляне. Потом сделал изящную глиссаду и завис над песком недалеко от людей.
Сергей Макарович на всякий случай положил автомат на песок.
– Мы ваши друзья! Благодарим за помощь! С кем я могу поговорить? Есть на борту кто-нибудь живой?
Шхуна покачалась с борта на борт, будто и в самом деле поняла вопрос. Потом села на скрипнувший песок – махина длиной в добрых двадцать пять метров и высотой в шесть-семь, если считать по высоте фальшборта и не учитывать мачт.
Кусок её бортика упал вниз, таща за собой самую настоящую лесенку из деревянных с виду плах.
– Чудеса! – вытаращил глаза Мерадзе. – Они нас приглашают?!
– Полезли.
– А если это ловушка?
Вместо ответа Сергей Макарович закинул автомат за спину, спрятал в карман так и не использованный «теннисный мяч» и вскарабкался на борт шхуны.
Никто гостей на палубе не встретил. Стало понятно, что она подчиняется автоматике. Озираясь, беглецы прошлись по палубе к возвышению на корме.
Четыре башенки вдоль бортов шхуны с треском исчезли под палубой. Это были «пушки» аппарата, стрелявшие сгустками пламени. За ними сама собой взвилась лесенка, исчезая в щели под бортиком.
Шхуна рывком поднялась в воздух, заставив гостей ухватиться за «ванты» мачт, и набрала скорость.
– Куда она собирается нас доставить? – пробормотал Мерадзе. – Надеюсь, не в местную тюрьму?
Сергей Макарович не ответил. Мысль его была проста: тот, кто давал команду заградителю спасти землян, вряд ли собирался убить их или заключить в тюрьму.
Глава 17
Недоговорённость не обман
Уснули как убитые, расположившись в помещении рядом с центральным залом со статуей, в котором нашлись роскошные диваны с белоснежными накидками. По форме они повторяли абрисы человеческих фигур, но разделялись вертикальными стенками на две половины, как бы предлагая устроиться сразу двум отдыхающим. Но для землян они вполне годились в качестве лежаков. Костя предположил, что здесь когда-то спали Амазонки, и с ним никто не стал спорить. Находка «спальни» обрадовала всех, так как позволяла не возвращаться в лагерь «за тридевять слоёв» и отдохнуть в достаточно комфортных условиях.
Диванов оказалось ровно семь – по числу землян, поэтому не было нужды тесниться, располагаясь по двое. К тому же Егор Левонович попросил дать ему часок времени на изучение «пульта управления», и Максим согласился.
Когда все улеглись, съев по галете (из запасов хозяйственного Редошкина) и глотнув водички, Максим подсел к Веронике, и она улыбнулась, не открывая глаз и стиснув его руку. Прошептала едва слышно:
– Иди, отдыхай…
– Иду, – шепнул он ей в ухо. – Жаль, что космос Леса не имеет звёзд.
Она открыла глаза:
– Почему жаль?
– Я бы выбрал самую красивую звезду и назвал бы твоим именем.
Девушка подарила ему ещё одну улыбку, прижалась щекой к руке, закрыла глаза и уснула, счастливая.
Посидев ещё пару минут, он лёг на свой диван навзничь, раскинул ноги и
