куда его сбросили?
– Самому интересно. – Карапетян взялся за «еловую корону». – Попробую выяснить.
– Мне кажется, я знаю, почему всё так просто. – Вероника сняла «ветку», провела рукой по волосам. – Вы же сами высказали идею, что Большой Лес ждал именно нас, для чего и бросил иномериану к Земле. Вот он и подготовил технику Амазонок для нашего появления и быстрого контакта.
Карапетян качнул головой:
– С этой стороны всё понятно. Чёрный лес заставил Большой действовать быстрее, и чтобы избавиться от него, Большой нашёл способ – через создателей чёрного леса, то есть через людей. Но что совсем не просто сделать, так это кинуть иномериану направленно, в нужную точку и нужное время. Ведь он выбрал не просто случайных людей, а спецкоманду – вас и ваших бойцов, товарищ майор. Получается, он знал, кто ему поможет? И выбрал не каких-то баирцев или американцев, а русский спецназ?
Максим удивлённо поморщился.
– Чёрт возьми, а ведь вы правы!
– И ещё вопрос: почему Лес сам не мог сбросить агрессора в какую-нибудь из соседних Вселенных?
– Ну-у… не хватило…
– Чего?
– Интеллекта. Лес не смог объяснить компьютеру Амазонок, что надо делать.
– Но ведь иномерианы для связи с Землёй он бросал свободно? Интеллекта хватало?
– Я понял, но предлагаю обсудить ваши замечания позже. Давайте посмотрим в телескоп комплекса на первый слой Леса, убедимся, что чёрного леса действительно нет.
– Ради бога, конечно, обязательно надо убедиться.
Надели «шлемы».
– Попробую объяснить сам. – Максим встал поудобнее; всё-таки поза, которую приходилось занимать, стоя в углублении перед консолью управления, была неудобной, ноги и спина затекали, и он уже не раз подумывал, что фигуры операторов Амазонок отличались от человеческих, несмотря на внешнее сходство с женщинами.
– Прошу вас включить систему обзора первого уровня.
В глазах протаял призрачный шар, растёкся струями и образовал ландшафт Большого Леса, видимый как бы с высоты примерно километров десять.
– Прошу вас показать район расположения агрессора – чёрного леса.
Пейзаж дёрнулся в сторону, размазываясь от скорости, и зрителям стала видна желтовато-коричневая чаша с пологими, поднимающимися к горизонту краями. На дне чаши уже собралась прозрачная влага, образовав голубоватое озерцо, создающее впечатление зрачка в обрамлении желтоватой склеры.
– Ну вот, – с облегчением сказал Карапетян, – всё в порядке, чёрный лес больше не будет досаждать нам своими посланцами.
– К сожалению, их ещё полно, рыщущих по Лесу и в других слоях. Они даже до «саванны» добрались.
– Тут я пас. Можно будет попробовать попросить эту систему найти бродяг либо побеседовать в Лесом, чтобы он дал координаты. Но боюсь, нам придётся охотиться на разбежавшихся монстров самостоятельно. А если учесть, что в «саванне» ожил Демон…
– Ох! – передёрнула плечами Вероника.
– Ничего не поделаешь, девочка, придётся стрелять.
В зале появились разведчики, ведущие беседу. Костя подбежал к статуе первым.
– А мы нашли отсек с энергооборудованием на втором этаже. Он был закрыт, но что-то здорово бахнуло, словно молния ударила, и дверь открылась. По идее Сергея Макаровича, из этого отсека можно будет протянуть кабель на крышу и подзарядить аккумуляторы самолёта. А у вас что?
– Мы освободились от чёрного леса, – похвасталась Вероника чисто по-девчачьи.
В зале стало тихо.
Подошедший Савельев посмотрел на Максима вопросительно.
Майор кивнул, скрывая завладевшую душой радость:
– Кажется, мы сделали это.
– Ур-ра-а! – завопил Костя и кинулся обнимать Веронику.
Глава 18
Обойдёмся без кинжала
Четвёртый подъём аэростата совпал с днём рождения Куницына, и узнавший об этом Дорохов (ну выбило из головы, если честно) даже хотел отложить экспедицию в стратосферу, но Степан Савельевич упросил его не церемониться.
– Мне всего сорок семь, – сказал он, – до юбилея далеко, так что не стоит устраивать кавардак, тем более что я дома день рождения никогда и не праздную.
Поднялись в воздух, как обычно, утром, в начале шестого.
Доведённая «до ума» кабина вместила пятерых: Колю Галкина, пилота, обойтись без которого не было никакой возможности, Дорохова, Платова, Амнуэля и майора Ливенцова, присутствие которого было необязательно, однако именно он только и мог пригодиться группе (по размышлениям Андрея Тарасовича) при попадании в мир Большого Леса.
Физики вели себя прилично, хотя на земле спорили, как два бизнесмена, старавшиеся продать покупателям только свою продукцию и доказывающие правоту только своих утверждений.
Иногда они неожиданно находили и ненаучные темы, связанные с идеями копий Мультиверса. По большей части такие разговоры затевал более молодой Амнуэль, бегающий по соцсетям, и он же недавно первым заговорил о чиновничьем засилье в стране, после того как стал свидетелем неприятного разговора Дорохова с генералом Точилиным, лично прибывшим в лагерь военспецов, изучающих феномен «инопланетной растительной экспансии», для того чтобы пригрозить Андрею Тарасовичу чуть ли не трибуналом.
Правда, речь зашла о другом – сначала о тупых людях с большими погонами, почему-то дорвавшимися до власти, потом о чиновниках «от науки» и в конце концов вообще о чиновниках. Оказалось, физик «попал под раздачу слонов» при тяжбе с обслуживающей дом компанией и вынужден был судиться с руководством ТСЖ, имеющим своих людей во всех чиновничьих структурах от Жилкомиссии до судов. Обсуждая этот эпизод своей жизни, Амнуэль со смехом сказал:
– По расчётам психологов, пять процентов населения нашей страны никогда не работали и не собираются работать, и почему-то именно такова численность чиновников в России.
Дорохов, в присутствии которого и происходила беседа учёных, в полемику вступать не стал, но подумал, что молодой учёный недалёк от истины. Достигшие положения госслужащего люди чаще всего превращались в «офисно-социальный планктон», и работой на благо страны их служение самим себе назвать было трудно.
Была ещё одна тема, вызывающая лично у Дорохова желание «взяться за пистолет», образно говоря. Тема стукнула его в темя (этот каламбур генерал услышал случайно, и он ему понравился), когда собственный сын-школьник потребовал безлимитный интернет. О пользе и вреде удалённого обучения спорили давно, однако чиновники упорно проталкивали идеи цифровизации во все сферы деятельности человека, и только слепой или провокатор на службе западных политиков не замечал, как пагубно влияет на души подростков «уход в цифру».
Как оказалось, та же ситуация, только с двумя детьми, складывалась и у Платова, а у Амнуэля был племянник десятилетнего возраста, но физик как раз поддерживал глобальную концепцию построения «идеального цифрового общества» (концлагеря – по оценке Дорохова) посредством ухода человечества в интернет, и спорили коллеги по этому поводу часто, привлекая к беседам и слушателей, Дорохова в том числе.
Заканчивались такие дебаты какой-нибудь шутливой тирадой, которые ловко изобретал Амнуэль. Последняя его шутка запомнилась и Андрею Тарасовичу: если в аду будет безлимитный
