подвальном помещении находится огромная столовая министерства, а сбоку с отдельным входом приспособлено это генеральское кафе, у дверей которого начальник отдела спросил Болотаева:
– Вам удостоверение выдали?
– Ещё нет.
– Так. Тогда могут пока не пустить… в любом случае попытайтесь.
– А давайте вместе зайдём, – предложил Тота.
– Нет-нет. Что вы! Это недопустимо. Тут очень строгая иерархия. А вы заходите, не пожалеете.
Удостоверения у Болотаева нет, но он уже в списке допуска в генеральское кафе. С виду ничего особенного, вроде обыкновенное кафе. Правда, цены действительно смешные. Здесь, как в Греции, всё есть, обслуживание превосходное. Так что в этот первый день Тота аж четыре раза побывал в этом кафе, а как иначе, если он не знает, что делать, как делать и, вообще, в чём его деятельность заключается?
После обеда Тота пошёл в отдел кадров. Сказали, что его удостоверение будет готово к вечеру. К вечеру, ровно в шесть, Болотаев поспешил на выход, но его не выпустили, без удостоверения не выпустили.
Из дома он первым делом набрал Бердукидзе.
– Пойми. Я не могу там работать. Я не знаю, что такое налоги. Я налоги не платил и не взымал.
– Научишься.
– Чего? А ты знаешь, какая там зарплата – десять долларов.
– Какая зарплата?.. Занесли миллиард. Вынести надо пять.
– Что? Какой миллиард? О чём речь?
– А о том, что везёт таким дуракам, как ты.
– Что?!
Связь оборвалась. Тота вновь набрал номер коллеги.
– Слушай, какой миллиард?
– Запомни, – злобно шипит трубка, – ты теперь не просто Тота, а большой государственный чин. И твой телефон… Впрочем, как и мой… Радуйся и гордись. Амёла так хотела.
Последние слова словно приказ! И соответствующая мысль: неужели он, доктор экономических наук, один из ведущих специалистов по нефтекомплексу России, не справится с теми задачами, с которыми справляется этот «бегемот» – Августина Леонидовна? Конечно, справится. Просто ему надо немного разобраться с налогами. А для этого он в тот же вечер побежал в книжный магазин и купил несколько книг по налоговому законодательству.
Всю последующую ночь изучал Налоговый кодекс Российской Федерации. Это небольшая брошюра, которую Болотаев до конца прочитал раз. Потом повторно перечитал, уже подчёркивая всё необходимое разноцветными карандашами, – ничего не понял. Подумал, что уже на работе, на примере конкретных документов, он разберётся, что к чему. Тщетно. Оказывается, у каждого пункта в законе есть свои подпункты, а ещё и примечания, и особые отметки, что в целом почти все противоречат друг другу или даже взаимоисключают.
Как понял Тота, согласно этому утверждённому, как закон, Налоговому кодексу, возможны любые варианты действий. В этом плане кодекс просто шедевр, универсальный и очень гибкий. Конечно, Тота не юрист, но он-то тоже читать и считать умеет. Однако, какой закон, какую конкретно статью, пункт или примечание применять, он не знает.
Как большой начальник, как генерал, он понимает, как выглядит в глазах подчиненных, которые, кстати, исподлобья на него смотрят и уже смеются. А как иначе? У него на столе накопилась стопка, точнее, уже две стопки документов, на которые он должен среагировать, то есть написать резолюцию, в какой отдел этот документ направить и что конкретно начальник отдела и его подчиненные должны сделать. Но он не знает, что писать? Ищет ответ в Налоговом кодексе. Открыто эту шпаргалку читать некрасиво. Вот он под столом эту брошюру прячет. Ничего понять не может. Единственное спасение – это генеральское кафе. И на второй день он его посетил много раз. Благо что и остальные генералы из него не вылезают, все о чём-то болтают. И как ни странно – пьют. Изрядно пьют. Но пьяных или шумных нет. Всё чинно и по-деловому.
В этой ситуации Болотаеву бы следовало основательно напиться, чтобы очнуться и понять, что всё это было во сне. Но он пьёт лишь кофе и чай. Он мучается и не знает, что делать и как быть. И так и второй день прошел. И вновь он всю ночь изучал Налоговый кодекс, много поработал, много сделал закладок и вроде кое-что понял. Думал, утром работа наконец-то пойдёт. Не пошла. Он ничего не знает. И кафе уже не помогает и не спасает. Работа департамента стоит. И вдруг его вызывает его куратор – первый замминистра:
– Болотаев, вы чем там занимаетесь? – суров голос Егорова.
– Э-э. Сижу… Работаю.
– Что-то не видно вашей работы. Всё стало и стоит, а вы под столом какие-то анекдоты читаете.
– Это не анекдоты. Это Налоговый кодекс России.
– Что?! – удивился замминистра. – Какой кодекс?
– Налоговый кодекс.
– Налоговый кодекс?! – Замминистра даже привстал. – А ну бегом неси сюда. Бегом, я сказал!
Уже будучи в коридоре, Болотаев в гневе подумал: «Да как этот упырь посмел ему… Ему, гордому чеченцу, так сказать, даже приказать?! Нет, я сейчас же вернусь и дам ему положенную пощечину, точнее, увесистую оплеуху, да с обеих сторон! Чтоб своё собачье место знал!»
Разумеется, Тота вернулся, даже изрядно вспотел, второпях и Налоговый кодекс принёс, вручил замминистру. А последний будто действительно оплеуху получил: в шоке, в изумлении он стал рассматривать эту исписанную разными чернилами и карандашами брошюру с многочисленными закладками.
– Ты её прочитал?
– Несколько раз.
– И это твои записи, твоя работа?
– Да, – честно признался Болотаев.
– Да как ты посмел?! – возмутился замминистра. – Не смей более никогда в это заведение эту гадость заносить.
С этими словами замминистра
