сотрудник крайне удивлён, произнесла: – Вы пятый… Просто только вас ФСБ пропустило. А остальные – с двойным, с тройным гражданством и прочими делами все… А вы вроде специалист, доктор наук… Хотя и не наш.
– Что значит «не наш»?
– Вы ведь не работали в налоговой службе?
– Не работал.
– Да… Ну и времена… Заполняйте, пожалуйста, анкету. После обеда будет готово ваше удостоверение. А сейчас вас ожидает первый заместитель министра Егоров, четвертый этаж.
Егоров – человек крепкий, высокий, серьёзный, вроде ровесник Болотаева.
– Садитесь. – Он изучает документы. Потом внимательно посмотрел на Тоту. – Вообще-то положено изначально составить на вас приказ исполняющего обязанности. Но министру виднее… Садитесь. – Он закурил. Нажал кнопку селектора: – Лена, принеси мне кофе. А вы будете кофе?
– Нет, нет. Спасибо.
– Тогда вот так. – Первый замминистра вальяжно развалился в кресле. – Ваш департамент самый крупный в министерстве. Департамент по работе с крупными налогоплательщиками. Это госмонополии – Газпром, РЖД, РАО «ЕЭС» и нефтянка. Вы, как заместитель руководителя департамента, будете курировать всю нефтяную промышленность России, то есть управление нефти и нефтепродуктов.
Тут зашла Лена.
– А вам принести кофе?
– Нет, нет, спасибо, – ответил Тота, а хозяин кабинета отпил глоток и продолжил:
– До вас на этой должности был ваш коллега Головин.
Никакого Головина Тота не знал и спросить не посмел, а ознакомление продолжалось:
– Этот Головин провинился. Впрочем, следствие разберется. Надо быть честным перед государством. И раз Отчизна доверила вам такой пост, надо соответствовать поставленным задачам. Разве не так? – испытующе уставился он на Тоту.
– Так, конечно, так, – выдал Болотаев.
– В нашем министерстве всё зиждется на честности и порядочности. Ведь именно от нас зависит наполняемость бюджета страны. А это всё – зарплаты учителей, врачей, милиции и солдат. Вы ведь понимаете, какая ответственность и какое доверие и честь оказаны вам, господин… э-э-э… да, Тота Болотаев?
– Понимаю. Попытаюсь понять.
– Да. Вы ведь прошли собеседование с министром?
– Да, да, конечно.
– Тогда я повторяться не буду. Пойдёмте, я представлю вас в управлении.
Они уже были в коридоре, когда Егоров вдруг остановился:
– Кстати. Пока что и руководителя вашего департамента нет. Так что вы будете исполнять и его обязанности. Справитесь? – Он быстро пошёл вперёд.
– Постараюсь, – поспешил за ним Тота. Он уже вспотел.
Представление было коротким, формальным. И первый замминистра даже двух слов не сказал о самом Болотаеве как о новом руководителе. А с другой стороны, что он мог о нём сказать? Ситуация была крайне напряженной. Для Тоты Болотаева – просто ужасной. Ибо он понимал всю нелепость и абсурдность ситуации, и ему казалось: а не сон ли это? Кошмарный сон. Однако это была реальность.
Как начальника его посадили в огороженный стеклянный кабинет, который возвышался на несколько ступенек от общего большого зала, в котором в три ряда сидели три его отдела – по десять человек – во главе с начальниками этих отделов. Сам этот большой кабинет, как помещение, имел странный вид. Вроде и второй этаж, а окна маленькие, под потолком, словно это полуподвальное помещение, как казарма в армейской гауптвахте.
С первой минуты Болотаев почувствовал себя как в аквариуме, в небольшом аквариуме, где один стол, пара стульев и кругом, даже на полу и даже под столом, куча каких-то папок, книг, бумаг. Тота ощущал, что тридцать пар глаз его подчиненных с нескрываемым любопытством смотрят на него. А ему стыдно и неловко, он прячет взгляд, как бы рассматривая бумаги, в содержании которых он ничего не понимает. И тогда в поисках помощи он поднимает взгляд – все его подчиненные опускают головы. Никакого контакта изначально нет. Болотаев просто не знает, что ему делать.
И тогда он бросился к книгам. Это оказались свод каких-то временных инструкций, приказов и распоряжений по департаменту за прошедшие годы, по содержанию которых ничего не понять. Тогда Тота решил пообщаться с начальниками отделов.
– Августина Леонидовна, – по внутреннему аппарату, в чём он смог разобраться, говорит Тота, – зайдите, пожалуйста, ко мне.
Это дама очень крупных размеров.
– Вы просили меня подняться? – с места кричит начальник отдела.
Она встала из-за стола, и Болотаев просто поразился, до того эта женщина крупная, что он даже подумал: как она пролезет через металлоискатель на входе здания? Габариты впечатляют, и таким же голосом она отвечает:
– Я уже пятьдесят три года в системе, а на этом месте – вечность. И вы понимаете, сколько поменялось здесь руководителей – не счесть. И все они, если были вопросы, ко мне сами спускались, так что не будем ломать старые традиции департамента… э-э… я вот мучаюсь с вашим именем – Тута Бургунович?!
– Я Тота, Тота Алаевич Болотаев, – процедил новый руководитель.
– Ой, простите, ради Бога, простите. У вас, у чеченцев, такие трудные имена… впрочем, как и нравы.
Болотаев покраснел, тяжело задышал, а начальник отдела тем же тоном:
– А скажите, пожалуйста, вы прежде ведь никогда не работали в налоговой службе?
– Не работал.
– Вроде говорят, что вы в театре работали. Это так? И только вчера из Чечни приехали?
– Всё это так, – повысил голос Болотаев, но Августина Леонидовна перебила его:
– Вы, пожалуйста, простите меня. Просто у нас служба полувоенная, государственная, и про коллегу, тем более начальника, надо поболее для порядка знать.
– Я вижу, вы всё знаете.
