директор этого заведения. – И не надо пытаться его спаивать… Единственный красавец мужчина в нашем ведомстве.
– Ой-ой-ой! – ей так же с жеманством отвечает собеседница Болотаева. – Только на минутку с мужчиной уединилась, а тут, оказывается, очередь.
– Дефицит, Софья Андреевна, дефицит, как видите.
– Безобразие. Вы пользуетесь своей властью… До свидания, Тота Алаевич. Мы вас так любим… Не поддавайтесь её соблазнам.
В отличие от предыдущей собеседницы эта, директор генеральского кафе, действительно как генерал – крупная, властная, сытая.
– Тота Алаевич, ну неужели?
– Я ведь вам уже объяснял, – оправдывается Болотаев. – Не мог. Не смог. Нельзя… Там стоял отказ шефа.
– Да пошёл он на… – Тут она не просто по-мужски, а по-кабацки матерится. – Ведь столько бабла потрачено. Всё обговорили. Тота Алаевич?!
– Уже оформлен отказ. Ведь всё до меня было.
– В том-то и дело, что до вас, – в гневе раскрывает секреты она. – Вот так наобещают. Бабки соберут и – бац – какую-то крысу-чиновника снимают, сажают, а то и вовсе мочат – и всё… Никто ни за что не отвечает.
– Вот это да! – удивлён Тота. – И моего предшественника так убрали?
– Всё руководство департамента убрали. У руководителя – инфаркт. И всё… Бабло собрали – концы в могилу и не с кого спросить.
– Да?! – встревожен Тота. – Вот это бизнес!
– Это ещё так, – продолжает она. – А вот когда резко министра меняют. Вот когда кто-то куш снимает, а кто-то, как я сейчас, – в заднице.
Болотаев молчит. В голове столько противоречивых мыслей. А директор кафе ему на ухо шепчет:
– Скоро, очень скоро нашего министра… того.
– Да вы что?
– Да. Пидор он. Кинет нас всех. А сам сухой, упакованный на три поколения. Из говна вылезет.
– Откуда вы всё знаете?
– А где я работаю… А как вы сюда попали?!
В это время раскрывается входная дверь. Секретарша Егорова не заходит, а только в дверном проеме её миленькая головка.
– Тота Алаевич, Тота Алаевич, вас шеф срочно зовет.
– Вот ненасытная, непотопляемая гадина, – слышит Болотаев вслед.
Егоров в кабинете один. Встревожен, лицо пунцовое. Ещё поднимаясь в лифте, Болотаев твердо решил, что в кабинете первого замминистра напишет заявление об увольнении и никаких препятствий по этому поводу у него не будет.
– Я увольняюсь. Позвольте мне здесь написать заявление.
– Вы? Увольняетесь? – крайне удивился чиновник. – Разве так можно?
– Я настаиваю, – твёрдо заявил Болотаев. – Я не хочу более здесь работать.
– Странно. Странно. – Замминистра сел на свое место. Жестом пригласил Болотаева сесть.
– Можно листок бумаги и ручку?
– Конечно, нет, – металлические нотки появились в тоне замминистра. – Это министерство – стратегический объект. А вы занимаете ключевую должность. Генеральскую должность… Всего пару месяцев стаж, а очень хорошо справляетесь. Отлично вписались в коллектив. Мы вам доверяем… И главное, вы думаете, легко найти подходящую кандидатуру на такую ответственную должность?
В это время позвонил внутренний телефон. Егоров, коротко что-то ответив, бросил трубку. Изучающе, пристально всмотрелся в Болотаева:
– В общем, Тота Алаевич, ситуация, как вы понимаете, непростая. Вы должны… Точнее, я прошу вас помочь мне. Лично мне. А потом… Потом как хотите. И я, и мы в долгу не останемся.
– Что я должен сделать? И что я, в принципе, могу?
– Многое можете. Многое… В данный момент многое… Амёла Ибмас!
– Амёла Ибмас? – удивился Тота. – Так я её сто лет не видел, не слышал.
– Вот и увидите, – обрадовался замминистра. – Говорят, что она ваш лучший друг, товарищ и так далее.
– Что значит «и так далее»? – возмутился было Болотаев.
– Это я так, – вскочил Егоров.
– В чём дело? – не выдержал Болотаев. Даже простое упоминание имени Амёлы Ибмас разжигало его страсть.
– Надо открыть две офшорные фирмы.
– А в чём проблема? – усмехнулся Болотаев. – Даже в метро объявления висят.
– Мы в метро не ездим, – был жёсткий ответ. – И в том-то и дело, что ездить в метро не хотим. А кто такая Амёла и как она работает, вы знаете.
– Я её сто лет не видел.
– Вот и увидите.
– Она прилетает? А у меня визы нет и паспорт вроде просрочен.
– А вы полетите под чужим именем.
– Это как? – изумился Болотаев.
– Так надо. Это служба. Командировка. Приказ… Или вы испугались? Или не хотите Амёлу увидеть? А она ведь вас ждёт.
Больше Тота не думал. Через пару дней он получил, как ему сказали, дипломатический паспорт с открытой визой Швейцарии. И как ни странно, там его данные.
– На всякий случай напишите заявление об увольнении.
– Какие шпионские страсти! – В Болотаеве проснулся артист. – Впрочем, вот это я сделаю с удовольствием.
С таким же удовольствием он летел в Цюрих. Конечно, Цюрих не Грозный. И Амёла не Дада. И хотя время полёта от Москвы до Грозного и Цюриха почти что одинаковое, Тоте казалось, что самолет на месте стоит. И чтобы сократить время, он пытался заснуть, и тогда ему казалось, что, как в последнюю поездку в Швейцарию, он вместе с Амёлой мчится на машине
