девушки послышались негодующие нотки.
— Без купальника я туда не пойду! И вообще — что это за свидание в бассейне⁈ Te caíste de las escaleras⁈
Я улыбнулся. Такой возмущённой она мне нравилась даже больше.
— Не беспокойся ни о чём, купальник тебе не потребуется. Хотя и в нём ты тоже выглядела бы так же шикарно, как и сейчас. Пусть это будет сюрпризом, ладно?
Мне достался недоверчивый взгляд. Я с честью выдержал испытание, и меня простили.
Я не стал рассказывать ей о том, куда точно мы направляемся. Будет гораздо лучше, когда она увидит все сама. Слишком увлечённая учёбой и работой, дочь пусть состоятельного, но простого таможенника — служки в окошке, а не начальника пропускного поста — вряд ли могла позволить себе дорогие развлечения. А судя по тому, как она отреагировала на мой взгляд при нашем знакомстве, пользоваться щедростью мажоров — не её стиль.
Пилоты же боевых мехов — это элита. А элита ни в одном обществе не могла позволить себе жить скучно и бедно. И на станции было всё необходимое, чтобы каждый пилот мог потратить свои деньги с максимальным удовольствием. Но даже для причуд богатеев это место было… причудливым.
Когда перед нами раскрылись двери вагончика метро и мы вышли на нужной станции, Микаэла невольно засмотрелась вокруг. Огромной высоты потолки с проекцией земного неба, сверкающие неоновые вывески, широкие проходы — здесь человек мог почувствовать себя прямо как на планете.
Не было и намёка на практичные — то есть узкие, тесные коридоры технических отделений, жилых секторов для небогатых студентов и прочих людей, на которых сэкономили. Она, конечно, знала, что на станции есть такие места — но вряд ли хоть раз посещала их.
А стало быть, мы были в равном положении. Я тоже в таком месте был впервые.
Здесь даже воздух был другим — вкусным. Я улыбнулся, давая Микаэле осмотреться, а потом двумя пальцами поправил ей упавшую прядь волос, не отказав себе в удовольствии лишний раз прикоснуться к ней, и уверенно повёл за собой в ресторан «Морская Звезда».
— Идём. Нас уже заждались.
Миха блестящими глазами разглядывала обстановку, но не проявляла ни робости, ни смущения. Вряд ли она здесь бывала, но чувствовала себя как рыба в воде, и я уловил невнятный шепоток. Меня тут если и узнали, то не обратили внимания. Я не был известным аристократом. А вот к Микаэле были прикованы все взгляды. Мужские — заворожённые. Женские — неприязненные.
Я невольно задумался.
Моя легенда ставила меня ниже спутницы. Для сироты из детского дома на Марсе такие девушки, как Микаэла, были недосягаемой высотой. Да, она вряд ли могла позволить себе походы по таким заведениям — но у неё была семья, у неё были друзья, ей светил шикарный контракт. Не появись я в Академии — её жизнь была бы спокойной и обеспеченной… до поры до времени. Потом ни покоя, ни достатка не было бы уже ни у кого.
Воспитанник марсианского детдома не мог рассчитывать ни на что из того, что было доступно ей. А на Александру Герега или тем более Снежану Медведеву и вовсе не должен был даже глаз поднимать.
Но я теперь был лидером топа пилотов. Микаэла — лидером топа инженеров. По сути — мы теперь были в одной лиге. И по условиям Старого Медведя я был женихом его дочери… пока остаюсь лидером.
Но если вспомнить о моём происхождении…
Что бы там ни накопала на меня Александра, в Академии было всего несколько кровных аристократов, и я недавно сильно проредил их поголовье. А Винсент добил уцелевших. Все прочие принадлежали кланам и корпорациям, которые брали себе громкие имена из героического прошлого чуть ли не по велению левой пятки. Это назвали Реставрацией.
А я мог похвастать принадлежностью к роду, который уходил корнями в такую древность, что даже Снежана, пожалуй, могла бы мне позавидовать. Александра с её претензиями на зарождение нового клана и вовсе была бы для меня мезальянсом… А маленькой латиноамериканке с такими большими… глазами и вовсе стало бы неуютно рядом со мной, узнай она, кто я такой на самом деле.
Так что я просто побуду тем, кто я есть на текущий момент, и просто получу удовольствие от свидания с классной девчонкой.
Классная девчонка, которой было невдомёк, какие мысли бродили у меня в голове, с восторгом уставилась на огромный аквариум, воссоздающий коралловые рифы Земли.
— Ой! — вдруг сказала она. — Там же человек?
Действительно, в зеленоватом сумраке мелькнула фигура в гидрокостюме.
К нам устремился администратор.
— Мистер Марс? Мисс де лос Рамос? Прошу вас… я покажу вам ваш кабинет.
Микаэла приподняла бровь.
— Да, я оплатил нам вип-кабинет.
Поймав взгляд девушки, устремлённый на аквариум, администратор улыбнулся.
— Услуга для вип-клиентов, мисс де лос Рамос. Вы можете выбрать рыбу или омара, и вам их поймают. По желанию вы можете сделать это сами. Гидрокостюмы предоставляет ресторан.
У Михалыча загорелись глаза. Признаться, я на это и рассчитывал. Было приятно видеть, что мои расчёты оправдались.
— Oh, qué milagro! — вырвалось у неё. — Ты поэтому меня спрашивал, умею ли я плавать⁈ Хочу! Конечно же, хочу!
Я довольно рассмеялся, ведя Микаэлу вслед за услужливым администратором. Тот показывал дорогу к кабинкам для переодевания.
— Как и я говорил, о купальнике можешь не переживать. Тебе помочь с гидрокостюмом?
Сначала Микаэла отказалась от помощи, застеснявшись. Но быстро убедилась, что сама не справится, и выглянула из кабинки с милым румянцем на хорошеньком личике.
— У меня что-то не получается, — жалобно сказала она. — Помоги натянуть?
Я протиснулся в её кабинку. Здесь было просторнее, чем в кабине меха, но ненамного, что меня даже обрадовало.
— Формы слишком объёмные? — в моем голосе были и сарказм, и лукавство. Я поправил на ней гидрокостюм и подтянул его повыше, скользнув пальцами по горошинам сосков.
— То есть я, по-твоему, толстая⁈ — возмущённо уставилась на меня Миха, но тут же карие глаза затуманились, и неё вырвался тихий вздох.
Я чуть не расхохотался. Женщины… Что-то в этом мире не меняется, сколько бы веков не минуло.
— Ну у тебя же не помещается только грудь, а не вся ты целиком, верно?
Я застегнул на её спине молнию гидрокостюма и не упустил возможности обнять её, поцеловать в шею и скользнуть пальцами между бёдер, прежде чем пристегнуть шлем. Гидрокостюм был довольно плотным
