извинился и вышел.
— Схожу в кабинет за референсами, — пробормотал Анселл, затем вышел следом.
Студия опустела. На стуле осталась сидеть молчаливая Дора, которая скролила ленту новостей, из гримёрной доносились монотонные женские голоса. Никто не хотел попадаться гостю на глаза, никто не хотел слушать возможные комментарии их работы.
Селена опустила руки. Белый свет раздражающе слепил, внутри усиливалось скребущее чувство. Неприятно вышло, настолько, что хотелось куда-нибудь деться. Исчезнуть, испариться. И даже присесть нельзя, можно испортить работу костюмеров. Минута, две. Три. Никто не возвращался, тишина становилась гнетущей. Даже девушки из гримерной в какой-то момент стали безмолвны, и раздавался только тихий гул кондиционера.
— Дора, — Бауэр вскинула брови. — Мисс Ильдаго. Не могли бы вы подняться, посмотреть, где там мистер Анселл? У меня уже ноги затекли стоять.
Та медленно подняла глаза от экрана. Пару секунд молчала, затем также медленно их опустила.
— А какой в этом смысл? — девушка продолжила скролить ленту. — Не приходит, значит, занят. Я не хочу ему мешать, не хочу портить отношения. Освободится — сам придёт.
Селена ничего не сказала. Нахмурилась и отвела голову в сторону. Ещё несколько минут просто стояла, начиная нервно топать ногой. Вскоре из коридора стал доноситься тяжелый диалог на повышенных тонах, настолько повышенных, что она невольно вздрогнула. Шеф с пришельцем выясняли отношения, и это явно переходило за рамки обычного рабочего конфликта. Через пару мгновений раздался дверной хлопок, и голоса стали смешиваться с шумом проливного дождя.
— Может стоит выйти к ним? — Бауэр нахмурилась. — Там происходит что-то не то.
— Я не пойду, это не мои разборки, — Дора скривилась. — Опять же, можно попасть под горячую руку. Меня туда не звали, значит, идти туда не стоит. Позовут, значит, пойду.
Селена сжала зубы. Ор стих, но почему-то это не успокаивало. Она немного потопталась на месте, вновь прислушалась к шуму дождя и всё-таки направилась прочь из студии. В коридор. Да, ей не хотелось принимать никаких решений, не хотелось встревать, но при ней они, хотя бы, не будут выходить за рамки приличий.
Наверное.
Серый пустой коридор пустовал, а снаружи доносились тяжелые резкие хрипы. Девушка присмотрелась, затем шокировано выдохнула и второпях выскользнула на улицу.
На них обоих не было пиджаков. Рубашки моментально намокали, как и брюки. Телефоны валялись на асфальтах, по их стёклам бились капли дождя. Вокруг в ужасе останавливались японцы, кто-то в спешке отступал и менял маршрут, а кто-то продолжал смотреть на сцепившихся между собой огромных белых мужчин.
Они били друг друга. Избивали, хватая за ворот, скалились, на асфальт летели брызги крови. Анселл в ярости схватил близкого друга за плечо и с ненавистью его сжал, затем ударил спиной о ближайшее дерево. Удар правой — прямой, резкий. Грин едва успел уйти в сторону, рукав Джерта задел его плечо, но инерция спасла — он прокатился по стволу и сразу ответил быстрым, почти экономным хуком. Кулак врезался в рёбра, звук был глухим, будто ударили по плотной деревянной доске.
Анселл схватил противника за ворот и попытался впечатать в скрипучую кору, но тот скользнул вниз, почти присев, и ударил по колену. Недостаточно сильно, чтобы повалить, но достаточно для того, чтобы заставить ощутить боль. Джерт удержался на ногах и, хрипло выдохнув, сделал резкий захват — на этот раз удачный. Он вжал соперника в дерево, дыхание обоих стало тяжелее, будто воздух стал гуще.
На человека Анселл больше не был похож, скорее на первобытное животное, которое было готово на всё, только бы выйти победителем из этой случайной драки. Грин сжал зубы после удара, потом невольно поднял глаза на шокированную Селену, которая замерла в дверях.
— Селен… — только и успел прохрипеть тот, когда почувствовал новый удар в живот. Дыхание перехватило. Его тут же ударили ещё раз — коротко, в солнечное сплетение. Из разбитого рта тянулась тёмная струйка липкой крови. — Селен, не подходи к нему. Он рехнулся.
— Мистер Анселл, хватит! — закричала она и всё же бросилась к шефу. — Хватит, не трогайте его, вы его так убьёте!
Но тот не слышал, оскалившись, таращился на соперника, который пытался оглушить его ударом в висок.
— Мистер Анселл! — Бауэр схватила его за руку, но шеф не замечал и этого. Её ладонь соскользнула с его холодной мокрой кожи, пока мужчина продолжал избивать старого друга.
Вскоре Говард опустила на колени и упал на дорогу. Не двигался, не шевелился, и только в эту секунду Джерт, казалось, немного прозрел. Нервно отшатнулся от результата собственного насилия, стал нервно моргать, а потом так же нервно осматривать испуганных прохожих.
— Мистер Анселл, вы — чудовище, — дрожащими губами пробормотала Селена и кинулась к лежащему на дороге «Пришельцу». Попытаться ему помочь, прощупать ему пульс. — Что вы сделали⁈ Что вы сделали, зачем?!! — Голос срывался в крик. По лицу начал течь идеальный макияж, под глазами появлялись круги от туши.
— Я? — с детским непониманием переспросил он. Взгляд сперва стал потерянным, а затем ошарашенным. Грустным. Казалось, мужчина не мог выдавить из себя ни слова.
— Вы! Вы! Он вообще дышит⁈ Скорую, вызовите скорую, я вас умоляю! — Она схватила лежащий на земле телефон и принялась набирать службу спасения. Через пару гудков сняли трубку, кто-то из японцев подошел ближе и стал разговаривать с сотрудником на другом конце.
— Зачем вы на него набросились⁈ Что он вам сделал⁈ Сказал, что позвал своего фотографа⁈ Мистер Анселл, вы в своём уме⁈ — закричала Бауэр, уголки губ дрожали. Намокшие волосы прилипали к лицу, остатки макияжа вместе с водой падали на мокрый асфальт.
— Нет. Я просто… — он потерялся ещё больше. — Селена. Я… нет, это было не так…
— Вы! Это всё вы! Ты! — она зажмурилась, оскалилась и опустила голову. — Я начинаю думать, что ты психически не здоров! Нет, ты не просто нездоров, ты — гребаный урод, который делает всё, что ему вздумается! Навязывается, лезет в постель, бьёт людей! Бьёт, твою мать, людей, ты — больной урод! Я не буду с тобой работать! Я не буду с тобой никогда, вообще! С тобой никто не должен работать после таких дел!
Он вновь с грустью вскинул брови, затем опустил мёртвый взгляд на асфальт. Дождь смывал кровь с расцарапанных рук, в уголке глаза виднелся небольшой фиолетовый синяк.
— Психопат. Монстр. Я не знаю, где был
