Трудно было поверить в то, что она провела в доме Девона почти два месяца. Если у нее и была мысль попытаться сбежать, то она очень быстро испарилась, стоило девушке почувствовать, с какой тщательностью за ней следят. Ей не мешали свободно перемещаться по дому и вокруг него, но Девон все устроил так, что она постоянно находилась под чьим-то бдительным присмотром. Когда ей случалось заглянуть по делам в сарай, кому-нибудь неизменно требовалось попасть туда же. Каждый раз, входя в сад, она натыкалась на приветливые взгляды рабынь. Даже ее передвижения из комнаты в комнату не оставались незамеченными. Не прошло и нескольких дней, как девушка поняла, что она в этом доме пленница и что, даже если удастся выкрасть лошадь и покинуть поместье, ее все равно поймают. Девон намекнул, что все соседи оповещены о ее пребывании в его доме. Моргана понимала, что ее шансы равны нулю.
По прошествии двух месяцев она по-прежнему не знала, когда сможет вернуться в Мехико. Несколько дней назад стало известно, что полковник Остин предстал перед судом, как и обещал Антонио, но вместо того чтобы снять с него все обвинения, суд отложил слушание дела и освободил полковника под залог. При воспоминании о том, какое было лицо у Девона, когда он прочел донесение, у девушки неприятно сжался желудок. Наклонившись, она принялась намыливать голубое платье. Когда она попыталась выведать у Девона, какие у него планы касательно ее судьбы, он ничего не ответил.
В эти два месяца ей пришлось нелегко. Мало кто в поместье разделял презрительное отношение к ней Девона, но все равно девушка чувствовала себя неуютно. Она ничем не могла угодить хозяину дома. Если слуги тепло ее приветствовали, он хмурил брови; стоило ей перекинуться словечком с наемным работником, он тут же делал ей замечание; а уж если она разговаривала с его отцом за ужином, то Девон не считал нужным скрывать своего гнева. Так что ночной кошмар продолжался, и конца ему не было видно.
Чтобы избавиться от невеселых размышлений, Моргана наклонилась над раковиной и стала энергично тереть платье. На ней были юбка с блузкой, в которых она приехала из столицы. Дело в том, что Моргана боялась испортить предоставленный ей гардероб, выполняя черную работу. Сэм проявил щедрость, разрешив Мелли выдать девушке еще три платья из гардероба его покойной жены. Это были скромные наряды, но каждый из них был настолько аккуратно сшит и отделан, что Моргана ценила их куда больше, чем те модные туалеты, которые привыкла носить в столице в своей прошлой жизни. Прошлая жизнь… девушка вспоминала о ней, как о чем-то очень далеком, чему уже не вернуться. И эта мысль пугала ее. Ей не хотелось провести остаток дней в тех жутких условиях, в каких она пребывала сейчас.
– Мисс Моргана…
Неожиданно прозвучавший глубокий голос отвлек девушку от тягостных мыслей, и, подняв глаза, она увидела улыбающегося Джона Фуллера.
– Я не хотел напугать вас, мэм.
– О, ты не испугал меня, Джон. Я просто задумалась и не заметила, что ты уже здесь.
– Знаю. – Ласково улыбаясь, молодой человек скользнул взглядом по ее лицу. – Я довольно давно наблюдаю за вами…
– Значит, роль моего сторожевого пса выполняешь ты?
Заулыбавшись еще шире, Джон отрицательно покачал головой:
– Нет, мэм. Я просто любовался вами. С тех пор как вы здесь, я так редко вижу вас, что решил воспользоваться счастливым случаем и насмотреться вдоволь.
Почувствовав укор совести, Моргана опустила глаза, не в силах вынести его пристального взгляда. В ее памяти всплыл разговор между Девоном и его отцом, которому она случайно стала свидетельницей неделю назад. Не успев еще разобраться с устройством дел в поместье, она и не подозревала, что Джона заставляют выполнять больше работы, чем всех остальных, чтобы он держался подальше от дома. Своим низким строгим тоном Сэм заявил, что вернет Джона обратно и больше не позволит личным чувствам Девона мешать работе поместья. Сначала Девон пытался спорить с отцом, а потом хлопнул дверью и вернулся домой только под утро.
– Жаль, что здесь так мало женщин, а то бы вы…
Отрицательно покачав головой, Джон тихо проговорил:
– Да будь здесь хоть дюжина женщин, это ничего не изменило бы, мисс Моргана. Я не могу поверить в то, что говорит о вас Девон… что вы… – Не закончив фразы, он тихо продолжил: – Я понимаю, что Девону не нравится, когда я брожу вокруг дома, но надежда увидеть вас – это единственное, что поддерживает меня в течение дня.
Не в силах противостоять искреннему теплу во взгляде молодого человека, Моргана улыбнулась. Джон Фуллер был очень привлекательным юношей, веселым и улыбчивым. И в то же время сквозь юношескую мягкость просвечивала спокойная доброта взрослого мужчины. Инстинктивно проникшись доверием к этому человеку, Моргана долго смотрела ему в глаза. Она запоздало поняла, насколько опасен был этот поступок, когда Джон сделал шаг вперед и провел мозолистой рукой по ее щеке. Когда он заговорил, нежность в его голосе показалась девушке просто невыносимой:
– Я знаю, как вы несчастны, мисс Моргана, и от всей души хочу, чтобы грусть исчезла с вашего лица.
Ласково скользя по ней взглядом, он продолжал мягким голосом:
– Я был бы рад, если бы вы согласились прогуляться со мной после ужина. Вы провели здесь уже два месяца, и вряд ли это может показаться кому-то предосудительным. Меня все время мучает боль, и эта боль – вы, мэм. – Прикоснувшись кончиками пальцев к губам девушки, он прошептал: – Я хочу видеть вас счастливой и улыбающейся… черт, я хочу увидеть ямочку вот здесь… – Джон нервно сглотнул.
Моргана молчала, не отрывая глаз от молодого человека, и тогда он повторил:
– Давайте прогуляемся вместе после ужина…
Не успев договорить, Джон отлетел в сторону, едва удержавшись на ногах от мощного удара, и перед ними возник Девон, яростно сжимавший кулаки.
– Никуда она с тобой не пойдет, мерзкий ублюдок! Если у тебя есть хоть капля мозгов, ты немедленно вернешься к работе, а не то я вытрясу из тебя душу.
Джон наконец обрел равновесие и густо покраснел. Он медленно подошел к Девону, с трудом сдерживая гнев.
– Я думаю, это дело мисс Морганы, а не твое, Девон.
Переводя взгляд с разъяренного лица Девона на обиженного Джона, Моргана почувствовала первые признаки надвигающейся бури. Она не могла допустить такого! Она ничего не сделала, просто ответила Джону добром на добро… потянулась к исходящему от него теплу…
– Девон, прошу тебя! – Обернувшись к Джону, она произнесла надломленным голосом: – Прости меня, Джон, но я не смогу прогуляться с тобой. Ты очень добрый и нравишься мне, но… но…
– Ты слышал, Джон! Убирайся отсюда и займись делом! И если я еще хоть раз увижу тебя здесь…
