на почтительном расстоянии сектанты, без колебаний забьют его железными прутами и самодельными тесаками.
3
Мутировавшая до невероятных размеров пиявка вздыбилась над водой. Словно оценивая обстановку неподвижно застыла. Спинные и брюшные мускулы червя напряглись. А потом, огромная размером с колесо легковышуки присоска в верхней части тела, раздулась как капюшон кобры. Из рыхлой плоти по краям капюшона, словно когти у кошки, выдвинулись клыкообразные выросты сантиметров по двадцать длиной. Они лениво зашевелились, и начали глухо постукивать друг о друга, словно предупреждая звуком, что в любую секунду могут прийти в движение и превратиться в смертельный капкан.
- Мать тебя так! - завыл Железняк. - Что же это делается... разве может такое существовать?..
Он рефлекторно схватил Макса за запястье, но тот брезгливо отдёрнул руку.
- Только не делайте резких движений! - издалека предупредил Мизгирь. - Иначе узнаете каковы на вкус объятия великой Шаки. А она держит крепко — не вырваться!
Скользкое тёмно-коричневое тело начало медленно раскачиваться из стороны в сторону, от чего сходство твари с ядовитой змеёй стало ещё более явным. Казалось Шака хочет загипнотизировать, но ни глаз ни каких-либо других органов чувств у неё не было. Впрочем, на верхних кольцах её тела Макс заметил извивающиеся полупрозрачные усики. Очевидно этот червь переросток обладал чувствительными терморецепторами, которые хорошо воспринимали исходящее от людей тепло. Но для решительного броска не хватало внешнего триггера, которым могло стать неосторожное движение или громкий звук.
«Кто ж тебя такую уродливую породил? - подумал Макс. - Неужто постаралась сама Зона?»
И вдруг Воробьёв почувствовал, что нахлынувший страх начинает потихоньку затухать. Такое он уже испытывал перед лабиринтом антропоморфа. Верный признак что охотник телепат начинает смертельную игру. И почти сразу же с чувством умиротворения, он услышал её «голос». Только в отличие от сердитых щелчков и шёпота антропоморфа телепатический голос Шаки напоминал птичье чириканье. Иногда Максу начинали слышаться заливистые соловьиные трели. А иногда она принималась мурлыкать и пищать.
«Стратегия гениального охотника! - подумал Воробьёв. - Сначала очаровать жертву, а когда та расслабится и потеряет бдительность, обездвижить и сожрать»...
Макс увидел как мясистая плоть в центре присоски разверзлась круглым отверстием, и наружу вывернулась настоящая тёрка, ощетинившаяся сотнями мелких зубчиков. Из узкой глотки вырвался фонтан водяной пыли, и тут нервы Железняка не выдержали. Наёмник истерично выругался и начал пятиться.
Шака тут же повернулась в его сторону и сделала молниеносный выпад, но Железняк оказался проворнее, он успел отскочить в сторону, и буквально упал к ногам стоявшего позади Мизгиря.
Между тем атаковавшая Шака чуть не зацепила своим грузным телом Макса — её «башка» проскользнула в полуметре от его лица. Он явственно ощутил вонь и замогильный холод, который исходил от твари, а ещё услышал глухое утробное шипение, которое можно было сравнить со свистом выходящего воздуха из пробитой автомобильной камеры.
Собираясь с силами Шака отпрянула назад, и Макс понял, что следующим объектом для атаки станет уже он. Резко пригнулся, и в тот же миг разъярённый червь ринулся в его сторону. Макс упал на колени и рефлекторно, будто защищаясь, поднял руку. На этот раз тварь оказалась настолько близко, что ему показалось будто её скользкое холодное тело коснулось пальцев. Не достигнув результата и в этот раз тварь начала злобно шипеть, и выплеснув напоследок фонтан грязной пены, стремительно погрузилась в воду.
- Господи! - прошептал Макс. - Да чтоб меня так!..
Он вскочил на ноги и, обливаясь холодным потом, отскочил подальше от бассейна. А в нём началась настоящая свистопляска. Вода бурлила, пучилась, по маслянистой поверхности перекатывались волны. Иногда над поверхностью появлялся кольчатый бок Шаки, которая бесновалась и неистовствовала, выбрасывая со дна водоёма лохмотья ила и грязи.
- Вы разозлили Шаку! Уроды! - крикнул Мизгирь. - Её нужно умиротворить и немедленно!.
Что под словом умиротворить подразумевал Мизгирь, Воробьёв узнал в ту же секунду. Стоявшие к группе Досева сектанты, мигом схватили двоих парней из отряда и ни секунды не колеблясь перерезали им глотки.
4
Покорно ждать своей участи никто не собирался, но сопротивление безоружных было легко подавлено. Наёмников избили, кому-то сломали пальцы и выбили зубы. Их поставили на колени, но связывать не стали, держа под неусыпным надзором самых свирепых головорезов. Тех несчастных кого убили сумеречники отволокли к бассейну и швырнули в тёмную воду.
И как только червь почувствовал вкус крови его буйство прекратилось. Стоя на коленях Макс хорошо видел как гигантское кольчатое тело неторопливо перекатывается под поверхностью воды, обвивая мертвеца словно толстый удав пойманного кролика. Второй труп плавал рядышком, а вокруг него как стая голодных шакалов уже суетилась вёрткая мелюзга — уменьшенные в десять раз копии Шаки. Макс с содроганием подумал о том, что происходило под поверхностью и с отвращением сплюнул.
- Чёрт! Ну и засада! - проговорил Досев. - Суки! Клык мне вышибли!
Он покосился на Воробьёва и покачал головой.
- Так и думал, что из-за Казимира однажды в заднице окажусь! - добавил он. - Двоих парней на мясо ни за что... Да ещё неизвестно с остальными как поступят!
В отличие от бойцов Досева, Макс в драку не полез. И теперь командир наёмников внимательно разглядывал его физиономию в надежде найти хоть какую-нибудь ссадину. Что он подумал ничего не обнаружив оставалось только догадываться, но вероятнее всего обругал в мыслях самыми последними словами за трусость.
«Ладно-ладно! Какой смысл махать кулаками, если всё равно никакого шанса вырваться, - подумал Макс. - Ну выбили тебе зуб, губу расквасили и чего добился? Мёртвых не вернуть, а вот присоединиться к ним можно запросто».
Воробьёв покосился на Димона. Тот хмурился, елозил кровоточащую скулу и шептал что-то под нос. К счастью, в нём возобладало благоразумие и гранату применять он не стал. Хотя в пылу кратковременной драки он вполне мог её просто выронить.
Подошёл Мизгирь и стал напротив. Посмотрел на Макса, растянул губы в беззвучном смехе.
- Чего скалишься? - процедил Макс. - Получил, что хотел? Нарушил договор и теперь радуешься?
- Я ничего не нарушал!
