- голосом делового человека, ответил Мизгирь. - От Связного я потребовал дары: деньги и кровь. Деньги вы уже отдали, а кровь... Думаешь, Связной не знал про второе условие? Очень хорошо знал. Полагаю, что в его отряде кое-кто был предназначен Шаке. Правда он не пришёл, и нам пришлось пожертвовать своими братьями, но это уже другая история.
Откровенность Мизгиря вызвала у Макса чувство брезгливости. Этот чокнутый лицемер с человеческими жизнями не считался и привык легко ими распоряжаться, превращая человеческие трагедии в шоу. Если он без сожаления приносил в жертву своих собственных адептов, то что уж говорить о людях пришедших извне.
- Ничего не изменилось! - произнёс вожак сумеречников. - Я пропущу вас в подземку, но только после Большого забега. Шака всё ещё голодна и хочет охотиться!
Мизгирь подошёл к Максу схватил его за шиворот и поднял с колен на ноги. Потом то же самое проделал с Железняком.
- Вдвоём пойдёте в чистилище! - сказал он. - Так даже интереснее!
5
- Что этот ненормальный задумал? - поглядывая на Макса, зашептал Железняк. - О каком ещё чистилище он говорит?
- Заткнись! Хочешь, чтобы тебя прямо здесь прикончили? - зашипел Воробьёв. - Я знаю столько же сколько ты!..
Мизгирь шёл впереди. Не оглядывался, отлично понимая, что десяток его прихвостней как верные псы внимательно следят за пленниками и готовы пресечь малейшую попытку к бегству.
Они спустились по железной лестнице, вошли в бойлерную и, миновав узкий служебный коридор прошли в машинный зал. Здесь стояли гигантские насосы, а на лежаках покоились водопроводные трубы большого диаметра. Разумеется это хозяйство давно пришло в негодность: прогнило, развалилось вывернув наружу ржавые потроха; здесь воняло железом, мазутом и сыростью. На бетонных стенах чернела плесень, по грязному полу бегали здоровущие рыжие многоножки, повсюду валялись истлевшие крысиные трупы.
Подошли к металлической двери, на которой кривыми буквами было написано слово: «Гирудина». Один из сектантов отодвинул задвижку и потянул дверь на себя, отворяя перед своим господином.
- Двигайтесь только вперёд! - посоветовал Мизгирь. - Даю вам небольшую фору! Но если начнёте тормозить или искать выход мы увеличим напор! Понятно? Успеете дойти до конца — ваше счастье, а нет — значит станете подкормкой!
- Я никуда не пойду! - упираясь, закричал Железняк. - Ты спятил! Мы же тебе заплатили!..
- А ты не очень-то смелый! - хмыкнул Мизгирь. - Душонка трусливая, а с виду крутой!
Сектант кивнул, и один из его прихвостней бесцеремонно втолкнул Железняка в дверной проём. Наёмник кубарем скатился по бетонной лестнице вниз и плюхнулся в зловонную жижу.
- Тебе тоже помочь? - обращаясь к Максу, спросил Мизгирь.
- Обойдусь без помощи! - рыкнул Воробьёв.
Он медленно переступил через порог, на секунду остановился и шагнул на ступени. Однако, второй шаг ему было сделать не суждено, — кто-то с силой толкнул в спину, и Воробьёв отправился следом за Железняком.
Перед падением ему удалось зацепиться рукой за остатки перил, но ржавая труба раскрошилась в пальцах и он кубарем скатился вниз.
- Время пошло! - крикнул напоследок Мизгирь и с грохотом захлопнул железную дверь.
6
Ноги и руки погрузились в вонючую грязь сантиметров на тридцать, потом упёрлись в холодный колючий бетон. Журналисту с трудом удалось удержать равновесие и не завалиться на бок. И тем не менее брызги попали в лицо и даже за шиворот.
«Хорошо хоть не рожей в грязь, - подумал он. - Вон как Железняк рыло вымазал — что твоя свинья в навозе!».
Железняк ползал в метре от него, отфыркивался и плевался. Судя по всему наёмник крепко перетрусил — опасливо вертел головой, истерично ругался, проклинал своего босса и трясся как лист на ветру.
Воробьёв встал на ноги, сгрёб с рук грязь, отряхнул полы куртки и наконец осмотрелся. Сектанты сбросили их в коллектор, который скорее всего когда-то предназначался для отведения грунтовых вод. Определить где заканчивался этот служебный туннель было сложновато, паршивое освещение редких ламп особой ясности не давало. С левой стороны, на высоте метра от пола, тянулись железные решётчатые мостки. Покрытые коростой из водорослей и тины, они прогнили насквозь: решётки провалились, опоры прогнулись, где-то от сварных конструкций сохранились только остовы. На бетонных стенах и сводах отчётливо виднелись следы водной эрозии — эти следы говорили о том, что туннель временами полностью затапливался. Данное открытие оптимизма не добавило.
В подземелье было душно и воняло так, что хотелось задержать дыхание.
Позади тёмным провалом зиял круглый зарешеченный проход диаметром метра полтора. Из него, проделав узкое русло в донных отложениях вытекал слабенький ручеёк.
- Хватит тут ползать! - бросил Макс. - Мизгирь предупредил, что у нас мало времени. Надо вперёд двигаться, а не грязь месить!
- Проклятое место! - поднимаясь на ноги, процедил Железняк. - Знать бы, что задумал этот упырь!.. Что он задумал. А?!
- Какой же ты всё-таки тупой! - с презрением хмыкнул Воробьёв. - Всё ещё не понял для чего нас сюда затолкали? Хотят чтобы мы накормили эту кольчатую мразь.
Железняк покосился на Макса и злобно сверкнул глазами.
- Ну уж нет, - проговорил он. - Надо найти какую-нибудь железку. Это же червяк, проткнуть гадину и...
И вдруг до слуха донесся отдалённый рокот. Так могла шуметь только вода, которую сбрасывают в пустоту из широкой трубы.
- Пошли! - рявкнул Макс. - Они начали закачивать в туннель воду... Понимаешь зачем?
Железняк глухо завыл и бросился вперёд.
7
Двигаться по колено в вязкой жиже было непросто. От напряжения ныли мышцы, иногда ступни соскальзывали в какую-то спрятанную под грязью ложбину. От нехватки кислорода он часто дышал. По лицу градом стекал пот. Очень скоро Воробьёв стал чувствовать усталость. Чего нельзя было сказать о Железняке. Казалось у того открылось второе дыхание. Он шуровал по грязи, как болотный вездеход, и вырвался вперёд
