искать среди своих крысу, Картель переключится на Рида.
— Картель думает, что Перети мертв. Как тебе такой прикол?
Рид раздраженно цыкает:
— У них все спланировано, что я могу сказать. Красиво сделали.
— У кого «у них», Рид? — Салим наконец тушит сигарету и поворачивается к нему. Рид не может с ходу определить его настроение: гневное? разочарованное? полное сомнений? — Кого мы ищем? Призраков?
Рид спрашивает в лоб:
— Ты думаешь, я тебе вру?
— Нет, я думаю… — И Салим обрывает себя на середине фразы. И замолкает.
Ну и ну. Спасибо, Салим, Рид и без окончания понял, что именно ты думаешь. И у Рида не было права чувствовать себя уязвленным, но он все равно чувствовал.
— Ты думаешь, я вас подставляю? — Рид кивает сам себе и снова встает, принимаясь расхаживать по комнате. — Ладно, допустим, я бы спер оттиски. Допустим, подменил бы их на поддельные. Допустим, Боргес со мной в сговоре. На кой. Черт. Мне. Девантора?
Что бы Рид с ним делал? В нарды бы играл? Истязал бы где-нибудь в подвале, чтобы отыграться? О чем вообще Салим думает, когда предполагает это?!
— Решения, которые ты иногда принимаешь на эмоциях… — мрачно говорит Салим, — о них часто жалеешь даже ты сам.
Знаешь что? Рид не жалел о решении прыгнуть с Хамайма-Тауэр ради Кирихары — Рид жалел, что прыгнул с нее не ради кого-то, кто этого стоил.
— Пошел на хер, — говорит вместо этого Рид. — И ты, и твои подозрения. Пошли вы. На хер.
Он направляется к выходу, походя зло сдергивая свою рубашку со стула и случайно опрокидывая его.
— Не можешь разобраться с этой ситуацией, Салим? Я сам разберусь. И знаешь, что еще? — У двери он останавливается. — Я с тобой, блять, не разговариваю. Не звони мне больше, понял? Забудь мой номер.
— Рид, твою мать, закан…
— Мой адвокат свяжется с твоим адвокатом!
Рид хлопает дверью.
* * *
Люди Салима — сплошь идиоты.
И это Рид не из-за обиды.
Он проезжается по всем точкам, где Салим посадил людей, — не так много, учитывая ситуацию и то, что некоторые парни полегли во время картелевского налета на Церковь, — и каждая новая вызывает в нем желание включить проектор и показать придуркам презентацию на тему «Слежка за американскими спецслужбами: советы и лайфхаки для тех, кто плохо учился в бандитской школе». Всем два, садитесь.
По дороге он врубает радио и, раза четыре попытавшись соскочить с новостей о сегодняшней помолвке сраного Гунтера Перкасы — да когда он уже женится-то! — попадает наконец на попсу.
— Эй, малыш, хоть я и ненавижу тебя, — рассеянно подпевает он, тарабаня по рулю, — я хочу любить тебя, я хочу тебя… Скажи мне, скажи мне, малыш, почему ты бросил меня… Чего надо? — жмет он на кнопку громкой связи на панели, когда сквозь Ариану Гранде пиликает входящий вызов.
— Ты угнал машину Салима, — ровным голосом говорит Нирмана.
— Чушь какая, — так же ровно отвечает Рид, который угнал машину Салима.
— Рид, я у ворот. И ее нет на месте. Так что это или автомобильная фея, или ты. А я не верю в автомобильных фей.
— Пока не доказано — не ебет, что сказано. — Потом секунду раздумывает и на всякий случай спрашивает: — А он уже заметил?
— Пока нет. Но минут через сорок советую отключить телефон.
— И никогда не возвращаться?
— В зависимости от того, что ты собрался сделать с его тачкой. Где ты? Боргес клянется, что не знает.
— С каких пор ты веришь Боргесу?
— Слишком щенячьи глаза, — утомленно вздыхает Нирмана. — Легче поверить, чем держать оборону. И не съезжай с темы. Где тебя, блять, носит, Рид?
— То тут, — абстрактно отвечает он, — то там… Ладно, не кипятись. Проверяю работу парней Салима по Перети. Спойлер: работа лажовая. Все опять приходится делать самому.
Нирмана долго молчит в трубку. Рид успевает сменить точку назначения на навигаторе и снова сменить волну, когда дикторша объявляет о «пяти известных бывших девушках Гунтера Перкасы». А когда Нирмана все же начинает говорить, то говорит грубовато, но искренне:
— Ты ведь в курсе, что он не думает, что ты крыса? — О ком это ты? Рид понятия не имеет. — Ты, конечно, тот еще козел. И часто принимаешь решения, которые встают у остальных поперек горла.
Рид хочет съязвить, но она продолжает:
— Но ты не предатель, Рид. И Салим знает это лучше остальных.
Черт побери, да Салим его лучший друг — было бы обидно, если бы он не знал это лучше остальных! И если Салим думал, что Рид мог прикончить Девантору, а потом понять, что это было опрометчиво, и решить просто скрыть этот маленький факт — а Салим, скорее всего, так и думал, — то его неимоверно бесило, что он не сказал об этом.
— Да знаю я, — признается Рид. — Он думает, что я мог втихомолку натворить херни. Только я не похищал сраного Девантору, Нирмана.
И, выруливая на загородную трассу, он обещает:
— Но я выясню, кто это сделал.
* * *
Спустя сто баксов, пятнадцать звонков, пачку снеков с лососем и одну драку, из которой Риду приходится стратегически выйти проигравшим, он оказывается в пригороде Депока. От места, где он сегодня проснулся, его отделяет два часа езды, и он очень сильно надеется, что весь этот путь был проделан не зря.
В тачке Салима есть магнитола и кондиционер. Да, жизнь занесла его в жопу, но, по крайней мере, она позаботилась, чтобы ему здесь было комфортно. В идеале иметь бы еще две руки, чтобы вести машину, но Рид не жалуется. Левая все еще уютно лежит в платке.
Мягко вдавливая педаль газа, он игнорирует второй звонок от Нирманы. Звонки идут не подряд, с разницей в сорок минут, а значит, ничего срочного не случается. Ну и отлично. Толково он поговорит с ней, когда поймет, напал ли на правильный след или все-таки оказался лохом, слишком рано начав поносить людей Салима.
Он едет в одиночестве целых четыре трека по «Горячим
