весельем, — почему Эйдан Рид оказался жив?
Услышав то самое имя, Кирихара наконец начинает уделять внимание этому разговору. А лицо Юды, и без того не слишком эмоциональное, становится сложночитаемым. Ответ оказывается до боли предсказуемым.
— Потому что это Эйдан Рид. — Он со вздохом поднимается с ящика и засовывает руки в карманы, глядя на них с легким снисхождением. — Что вы о нем знаете?
Арройо оглядывается на других агентов, будто проверяя, насколько их повеселила шутка, которая до жути повеселила его. Кирихаре не смешно ни капли, поэтому он и отводит взгляд в сторону, пытаясь исключить себя из этого разговора. Арройо, скрывая улыбку, говорит:
— Мы успели познакомиться. Думаем, одного знакомства с ним достаточно, чтобы понять о нем самое главное.
— Вот именно. Тогда вы поймете, — серьезно говорит Юда, — если я скажу, что нельзя просто взять и ответить на вопрос «почему Рид оказался жив». Он выпутывается из ситуаций, из которых в принципе невозможно выпутаться.
— И это вас бесит.
Юда мрачнеет:
— Я полицейский. Моя задача — охранять порядок в этом городе. А Эйдан Рид — антоним к слову «порядок».
— Думаю, что Ольберих Басир с вами согласен, мистер Ваххаб.
— Ну хоть в чем-то мы можем быть согласны. — Он пожимает плечами — не драматично, не недовольно, абсолютно равнодушно. Такое совпадение в позициях его абсолютно не коробит.
Юда кажется настолько незамутненно адекватным, что его под колпаком в музее показывать можно, — в Джакарте таких мало.
— Как я понимаю, причина ваших разногласий кроется в другом. — Арройо задумчивым взглядом скользит по помещению: распечаткам на стенах, план-схемам на столах, технике. — Ольберих Басир… За тот срок, что мы здесь, мы многое о нем слышали. О том, что он вытесняет другие группировки…
— Ольберих Басир никого не «вытесняет», агент Арройо, — Юда даже не старается скрыть раздражение — просто оно у него тоже подернутое пеленой муштры, адекватное. — Ольберих Басир пожирает и перемалывает. Вы не найдете на архипелаге ни одного другого настолько беспринципного и необоснованно жестокого дельца. Он сжигает фабрики конкурентов вместе с рабочими, оставляет целые поселения без средств к существованию. И никто. Ничего. Не может с этим сделать.
— Вы хотите его убить? — нейтрально спрашивает Арройо.
— Я хочу его арестовать, — с нажимом отрицает Юда. — Но это сложно, когда вся система, которая должна наказывать преступников, в руках преступников. Вы иностранцы, и я поясню вам, как это работает у нас тут. Картель — это опухоль. Она поразила все: криминальный мир, госструктуры, органы правопорядка… Мы работали под прикрытием не потому, что вся полиция собиралась поймать Басира, а потому, что даже полиция не должна была знать, что кто-то собирается его поймать. Чувствуете разницу?
Непонятно, что там насчет Арройо, но Кирихара чувствует. И от того, что он чувствует, ему даже слегка не по себе. Каждый раз, когда ему кажется, что вот, он понял, он осознал, он видит картину если не целиком, то хотя бы правдоподобно, — в эти моменты рамки и глубины расширяются, и все оказывается еще хуже, чем ему казалось.
Арройо тем временем продолжает ненавязчиво двигать беседу в нужное ему русло.
— Я думал, ваша цель — оттиски.
— Нам плевать на оттиски, — отрезает Юда. — Наша цель — Басир.
На этот раз Арройо молчит, позволяя Юде развить мысль. Тот делает паузу, но поясняет:
— То, что вы слышали, — правда. Аппетиты у него становятся все больше. Басиру тесно в Джакарте, и, вполне возможно, он вот-вот дозреет до альянса с кем-нибудь с материка. А оттиски вашего Гринберга…
Он морщится.
— То, что Басир завладел оттисками, все ускорило. База, которую он строил на малайзийских островах, резко обрела назначение. Он всегда умело перегруппировывал ресурсы… Возможность взять его на горячем таяла на глазах: если Басир ускользнет в Малайзию вместе с оттисками, нам его никогда не схватить.
Арройо задумчиво приваливается боком к громко гудящему холодильнику, облепленному наклейками от фруктов, и делает вывод:
— И вы напали на Девантору, чтобы его отвлечь.
Юда качает головой:
— Не просто отвлечь. Девантора — глаза и руки Басира. Сидя наверху башни, ты никогда не завоюешь авторитет среди своих людей и многого не заметишь. Но если у тебя есть человек, держащий всех твоих людей в кулаке, человек, которого очень трудно убить и который достаточно умен, чтобы сообщать тебе только самое важное, — что ж, тогда ты можешь спокойно смотреть на Джакарту с высоты птичьего полета.
Арройо подбадривающе ему улыбается: мол, продолжайте, пожалуйста, ценим каждое ваше слово. Бирч продолжает стоять бесшумно — настолько, что Кирихара не забывает о ней только потому, что на периферии его зрения расползается ее гнетущая аура. У Юды наверняка недюжинный опыт работы под давлением, поэтому ни Арройо, ни Бирч, ни уж тем более Кирихара с Николасом не заставляют его нервничать.
— Оставшись без Деванторы в ситуации, когда весь город на грани коллапса, Басир оказался выбит из колеи, — продолжает он. — Перестрелка на заводе это только подтверждает. Да, если дать ему время, он быстро придет в себя, но мы и не собираемся давать ему столько времени.
— Вы не боитесь, что он начнет в городе войну? Похищать Девантору… Больше похоже на отчаянное решение, чем на долгоиграющую стратегию.
По лицу Юды проскальзывает тень, словно Арройо смог задеть его за живое.
У Юды явно должна быть схема действий в голове — по крайней мере, он похож на человека, который вылез из утробы матери, составил план и до сих пор его придерживается, — но пока что их действия, на вкус Кирихары, слишком похожи на отчаянную попытку пойти ва-банк.
— Я с самого начала не собирался везти его в Триаду. Появление Рида немного изменило наши планы, но я подумал, что выкину его где-нибудь по дороге, когда на машину «нападут» мои парни, так что… Мы просто придумали легенду, которая точно бы заставила Девантору сменить маршрут. — Он устало кривит рот. — Я не мог и предположить, что оттиски находятся в багажнике.
Он долгим взглядом смотрит на чемодан в руке Бирч и делает вывод:
— И, мне кажется, сейчас у всех нас идет череда отчаянных решений.
Это не звучит как укор и насмешка. Уверенность таких людей, как
