такое решение. Я сейчас по рации попрошу, чтобы наши друзья отъехали в самый дальний угол стоянки и не выходили из машин. В это время ты будешь держать нас на прицеле, а все остальные относят генератор в машину и отъезжают на безопасное расстояние, где ждут тебя. Других вариантов, как разойтись миром, я не вижу, если у кого есть своим мысли, как это сделать, предлагайте.
— Это ловушка, нас хотят обмануть! — тут же опять истерично заорала дама, но была грубо заткнута одним из мужиков, которые всё еще держали генератор на руках.
Было видно, что им это давалось не легко, но почему-то ставить на пол они его боялись, как будто, выпустив его из рук, они лишались своего эксклюзивного права на него. Спустя минуту тишины мужик с дробовиком произнёс:
— Хорошо, пусть встанут вдалеке, чтобы их было видно через двери отсюда.
— Только смотри, не подстрели меня, я сейчас медленно достану рацию из подсумка на груди. — проговорил я, стараясь максимально медленно тянуть руку за рацией, чтобы его не нервировать. Достав рацию, проговорил в неё:
— Ребята, вы меня хорошо слышите? Приём.
— Принимаем хорошо, что там у вас? — ответил Витя, смотря на нас из броневика.
Я вдавил клавишу и проговорил:
— Слушайте внимательно! У нас тут люди с оружием, они подозревают, что мы хотим отобрать у них генератор и очень нервничают, поэтому вы должны запарковаться у самой дальней стены и сидеть в машинах, не выходить из них. Просто припаркуйтесь и стойте, чтобы они могли уехать, нас в это время все ещё будут держать на прицеле дробовика. Как понял? Приём.
— Всё понял. — ответил Витя.
— Вторая машина тоже всё приняла. — спустя мгновение после ответа Вити сказала рация голосом Кузьмича.
Броневики ожили, заведя двигатели и, припарковавшись у дальней стены, замерли. Мужик с дробовиком прошептал что-то на ухо даме, она, выслушав его, молча кивнула. После этого двое с генератором, и она вышли, направляясь к своему автомобилю. С нами остался только тот, что держал нас на прицеле дробовика. Сейчас он поочередно смотрел то на нас, то на наши броневики, стоявшие у дальней стены парковки. Послышался звук начавшего работу автомобильного двигателя, мимо дверей проехала, выезжая на улицу, машина с людьми и генератором. Две минуты мы провели в молчании, вслушиваясь в звуки снаружи. Опустив ствол автомата вниз, Артём проговорил:
— Всё, можешь уходить, твои уже уехали. Генегатога нет, значит тебе нечего бояться, нам нет толку тебя убивать без него.
— Как не было убивать и с ним, только время потеряли. — добавил я, голосом с явно слышимыми нотками неудовольствия.
Мужик, поочередно глядя на нас, начал пятиться спиной вперед к другому входу, который был главным и вёл сразу на улицу. Мы с Артёмом молча стояли, ожидая, пока он уберётся, и только после того, как он скрылся из вида, облегченно выдохнули. Одновременно, не сговариваясь, закурили и отправились на второй этаж, где располагался огромный торговый зал.
Я сообщил по рации друзьям, что с нервными гостями мы разошлись миром, чтобы они там напрасно не нервничали, сидя в машинах.
Торговый центр теперь был тёмный и пугающий. Его больше не заливал полностью яркий свет, источником которого служило множество лампочек, размещённых на потолке. Свет теперь исходил только от одной стеклянной стены-витрины, что была у главного входа. Его хватало только чтобы осветить замершие эскалаторы и небольшой пятачок за ними, вся остальная территория была погружена во тьму. Казалось, что где-то в глубине скрываются затаившиеся люди, которые держат твой силуэт в прорезе прицела, а их палец уже тянет за спусковой крючок. Или целая орава зомби скрывается в темноте за стеллажами, стоит тебе приблизиться, как они, выйдя из-за угла, вопьются тебе в шею зубами.
Судя по лицу Артема, большое тёмное пространство впереди ему тоже не сильно нравилось. Я произнёс:
— Тёма, давай не будем разделяться, лучше вместе, прикрывая друг друга, сначала сгребем все труселя и лифчики, а потом игрушки или чего ты там в качестве подарка дочке хотел привезти?
— Иггушки и хотел, что еще мелкой нужно.
— Игрушек я тоже прихвачу, а то Настенька будет обделённой себя чувствовать.
— А я тгуселей хапну, а то жена мне не пгостит, что ты своей пгивез, а я ей — нет.
— Отлично, вот и повод хороший, не разделяясь, совместно посетить нужные нам разделы.
— Почти как в стагые добгые вгемена пгям, когда жены отпгавляли со списком закупаться в тогговый центг.
— Да, только сегодня нам повезло, список короткий и у тебя в нем нет твоих «любимых» помидоров.
— Это точно. Пойдем, только тихо. Нужно пгислушиваться к звукам, вгоде тут нет никого, но все гавно жутко это, в темноте тут лазить с фонагиками, светясь, как мишень.
Дальше мы продвигались в полнейшей тишине, обшаривая пространство впереди лучами фонарей. Бродя по залу, первым из нужных нам отделов мы обнаружили отдел нижнего белья. Артём, схватив что-то, протянул мне и сказал:
— Не благодаги, это самые сексуальные, что я видел, твоя будет в востогге.
Взяв у него трусы, больше похожие на семейные, я положил их и посветил фонарем, чтобы получше рассмотреть. На этикетке была надпись: «Панталоны женские с начёсом. Размер 5XL-6XL». Сами же трусы были такого размера, что в них мог свободно влезть Берсерк вместе со мной. Увидев улыбку на губах наблюдающего за мной Артёма, я схватил их и швырнув в него, огрызнувшись:
— Ты дурак, со мной месяц не будут разговаривать после такого подарка! Себе возьми, Кузьмичу подаришь, он оценит.
Артем засмеялся, скомкал панталоны и, спрятав их в карман, сказал:
— Хогошая идея, так и сделаю.
— Смотри, не забудь, а то твоя жена найдёт их, тогда ты ещё хуже будешь слова произносить, лишившись зубов.
Негромко посмеявшись, мы принялись грузить в свои рюкзаки бельё, стараясь выбрать то, что покрасивее. Что примечательно, мы оба не знали, какой размер нам нужен, и прикидывали его примерно, поднося к себе и вспоминая на сколько наши жены меньше нас. Плотно забив бельём рюкзаки, мы оставили немного места под игрушки и опять стали искать нужный нам отдел, разрывая лучами фонарей тьму в торговом зале.
Со времени нашего последнего визита торговый зал постигли изменения, связанные не только с исчезновением электричества и погружением во тьму. Лучи фонарей то и дело выхватывали валяющиеся на полу тела убитых зомби.
