тобой точно справится.
И без того узкий рот Нева сжался в тонкую полоску. Его пуговичные глазки на миг недобро блеснули, но маска безразличия тут же восстановилась.
«Уничтожу обоих! Эта шлюшка еще пожалеет, что заговорила об Анди. Я ей покажу благородного мальчика Анди с врожденным кодексом чести! Посмотрим, как она запоет, когда узнает, что это я выхлопотал для него тот грант».
– Ты знаешь, что подумают люди, – сказал он. – Яблочко от яблоньки… Будь уверена, все встанут на мою сторону.
Рут топнула ногой.
– Свинья!
«Правильно, давай, дорогуша. Злись и топай ногами как дикое животное Боже затащить бы тебя сейчас в постель – брыкайся и вырывайся ах как ты хороша в гневе. Я тебе куда больше подхожу чем Анди и ты об этом знаешь мы одного поля ягоды своего не упустим черт с ней с честью к черту честь к черту прямо дикий зверь когда злится а жизнь для того и дана чтобы брать брать свое хватай пока можешь она еще тешит себя мыслями об Анди уйдет к нему нет уж он у меня попляшет я избавлюсь от него так же как раньше и Рути приползет обратно к своему дорогому Неву который знает ее как облупленную а в гневе она прелестна восхитительна сорвать бы с нее все и бросить на постель… ух… вот только уберу с дороги Анди».
– Предлагаю сделку, – заговорил он. – Беги к своему любовнику и не вмешивайся в дела фирмы. Ты сама сказала: мне без разницы, с кем ты проводишь время.
«Давай же, скомпрометируй себя, – подумал Нев. – Тут-то я тебя и сцапаю».
Рут вылетела в коридор, распахнула дверь спальни и врубила свет. Нев не отставал. Он застыл на пороге, наблюдая, как она хлопает ящиками, срывает вешалки и бросает все на кровать.
– Ну так что? – спросил он.
Ответ стоил Рут огромных усилий, она боялась выдать себя больше, чем хотела.
– Ладно! Забирай себе бизнес… и подавись. Мы знаем, что для тебя важнее всего. – Она повернулась к нему, из последних сил сдерживая рыдания. – Ты самое отвратительное создание на свете! В тебе нет ничего человеческого. – Она поднесла руку ко рту. – Может, ты вообще не человек?
– Что за… – он запнулся, в ужасе уставившись мимо нее на двери, ведущие во дворик. – Рут…
Имя прозвучало как сдавленный хрип.
Она обернулась.
В распахнутые настежь стеклянные двери входили три коренастые фигуры, облаченные во все зеленое. У них были огромные головы, глаза зловеще светились. В руках они держали короткие трубки из серебристого металла. Встав в ряд, они с видом властного превосходства направили свои металлические трубки на людей.
«Интересно, – подумала Рут, удивившись собственной мысли, – почему я не слышала, как открылись двери?»
– Позвольте! Кто… – Голос Нева за ее спиной перешел в пугающий свист, как из проколотого воздушного шарика. Стоящий справа от Рут издал ртом струящийся вибрирующий звук.
«Не может быть, – подумала она. – Это те самые существа, которые напугали нас в роще! Что им надо? Что происходит?»
Внезапно она поняла, что не в силах пошевелиться. Голова будто отделилась от тела, хотя разум оставался ясным. Один из пришельцев встал прямо перед ней – странного вида коротышка в обтягивающем зеленом трико; его торс частично закрывала дымчатая выпуклость, которая мигала изнутри фиолетовым светом. Рут вспомнила про «светящиеся глаза…», которые описал Анди.
Анди! Она попыталась закричать, но голос не повиновался. Мир вокруг, казалось, поплыл, стал мягким и ватным.
Рядом что-то зашевелилось – Нев двигался, точно его дергали за нитки. Рут заметила пятно от пудры у него на плече, пульсирующую вену на виске. Он вдруг резко подался вперед, все еще как марионетка, и вывалился в одну из створок двери. Раздался грохот и звон разбитого стекла. На полу вокруг Нева стала растекаться лужа крови. Он дернулся раз и замер.
Коротышка, стоящий перед Рут, отчетливо произнес: «Несчастный случай, видали?»
Ее собственный голос пропал; остался только отголосок ужаса где-то в глубине рассыпчатой аморфной субстанции, в которую она превратилась. Рут закрыла глаза, твердя про себя: «Анди! О Анди, помоги мне!»
Одно из существ снова издало вибрирующий струящийся звук. Рут попыталась открыть глаза – тщетно. Сознание все больше погружалось в темную бездну, пока наконец в голове не осталась одна единственная, до странности здравая мысль: «Никто в такое не поверит. Значит, это всего лишь кошмарный сон».
10
Сидя с трубкой в темной машине, Терлоу недоумевал, почему Рут так долго не выходит.
«Может, сходить за ней? – размышлял он. – Как-то странно отсиживаться здесь, пока она в доме с Невом. С другой стороны, она сказала, что справится. Адель, небось, тоже думала, что справится с Джо… Что за мысль!»
Начало моросить – очертания фонаря в конце улицы стали расплываться. Терлоу взглянул на освещенное окно гостиной, но не уловил сквозь задернутые шторы никакого движения.
«Как только увижу ее в дверях, помогу поднести вещи… Нет, пойду прямо сейчас. Черт! Она и правда сможет с ним справиться? Одолеть его? Как эти двое вообще жили? Зачем она за него вышла?»
Доктор сокрушенно покачал головой и отвернулся. За туманным светом фонарей ночь казалась такой темной, что он подстроил свои поляризованные очки.
«Почему она так долго не выходит?»
Ему вдруг вспомнился парящий у эвкалиптовой рощи объект.
«Должно же быть какое-то рациональное объяснение. Например, позвони я… анонимно в Управление военно-воздушных сил. У них-то наверняка найдется простое, логичное объяснение… А вдруг нет? Боже! Что, если чудики, твердящие о летающих тарелках, действительно их видели?»
Терлоу посмотрел на часы, тут же вспомнив, что они остановились. Да когда же она наконец оттуда выйдет?!
Подобно поезду, на полном ходу свернувшему не на те рельсы, мозг переключился на отца Рут, на завораживающую прямоту его последнего взгляда. «Позаботься о малышке Рут!»
И та штука перед окном Джо – что же он все-таки видел?
Терлоу снял очки, протер их и водрузил на место. Он помнил свою встречу с Мерфи в апреле, сразу после того как тот поднял ложную пожарную тревогу. Беседа с отцом Рут в душном смотровом кабинете над офисом шерифа повергла Терлоу в шок. Еще большим потрясением оказались результаты освидетельствования. Сухое заключение в отчете для Службы пробации ни в коей мере не отражало его чувств.
«У обследуемого отсутствует внутренний стержень, уравновешивающий эмоции. Этот фактор, в совокупности с таким импульсивным поступком, как ложный вызов пожарной службы, следует считать признаком серьезных нарушений в сознании. В психологическом портрете обследуемого присутствуют все элементы, указывающие на высокую вероятность ужасной
