не хочу.
– И я не хочу.
– Но так лучше?
– Так лучше.
Рут уперлась ладонями ему в грудь, легонько оттолкнула. Они сели в машину, ощущая некоторую неловкость.
Терлоу завел мотор и, глядя назад, начал разворачиваться. Фары высветили изгибы коричневой коры на деревьях. Внезапно свет погас. Двигатель издал кашляющий звук и заглох. Терлоу вновь почувствовал удушающее, гнетущее напряжение.
– Анди! – вскрикнула Рут. – Что происходит?
Терлоу с усилием повернул голову влево, поразившись тому, что знал, куда смотреть. За деревьями у самой земли переливались четыре радужных круга, от них отходили трубчатые лапы, над которыми возвышался зеленый купол. Объект бесшумно и зловеще застыл в воздухе.
– Они здесь, – шепнул Терлоу, указывая влево.
– Анди… Анди, мне страшно.
Рут испуганно прижалась к нему.
– Что бы ни случилось, не давай волю ненависти. Ты меня любишь, – сказал он. – Все время помни, что ты меня любишь.
– Я тебя люблю, – слабеющим голосом повторила она.
Внутри Терлоу закипала ярость. Абстрактная поначалу, она постепенно сосредотачивалась на Рут. Он мог буквально проследить за переменой.
– Я чувствую… что готова… тебя возненавидеть, – прошептала Рут.
– Ты меня любишь, – настаивал он. – Не забывай.
– Я тебя люблю. О Анди, я правда тебя люблю и не хочу ненавидеть…
Терлоу сжал кулак и погрозил зеленому куполу.
– Ненавидеть надо их, – прохрипел он. – Мерзавцев, которые пытаются нами манипулировать.
Рут вжалась ему в плечо, дрожа всем телом.
– Я ненавижу… их, – произнесла она.
– Ты мне поверила?
– Да! Да, я тебе верю!
– У машины может случиться истерический припадок?
– Нет. Боже, Анди, не могла же я ни с того ни с сего тебя возненавидеть. – Она до боли сжала его руку. – Что им надо? Господи! Кто они?
– Уж точно не люди, – сказал Терлоу.
– И что нам теперь делать?
– Сопротивляться изо всех сил.
Радужные круги под куполом сделались синими, затем фиолетовыми и, наконец, красными. Летательный аппарат медленно поднялся над рощей и растворился во мраке. Вместе с ним пропало ощущение гнета.
– Они улетели? – шепотом спросила Рут.
– Да.
– Смотри, фары зажглись.
Терлоу увидел два луча, пронзившие рощу, и в сознании вновь возник только что исчезнувший образ – огромный паук, готовый наброситься на добычу. Доктор поежился. Что за существа управляли тем аппаратом?
Огромный паук. «Дворец Оберона окружали стены из паучьих лап, – всплыло в памяти. – Может, это эльфы, сокрытый народ?[25] Неспроста же существуют мифы об эльфах и феях?» Терлоу вспомнились стихи, которые он знал в далеком детстве.
«Бежит, петляя меж болот,
Дорожка третья, как змея,
Она в Эльфландию ведет,
Где скоро будем ты да я».[26]
– Скорей уйдем отсюда, – попросила Рут.
Привычным бессознательным движением Терлоу повернул ключ.
– Зачем им выключать мотор и фары? – недоумевала Рут.
«Они! – подметил он. – Сомнений больше нет».
Он выехал из рощи и покатил вниз по шоссе в сторону Морено.
– Что теперь делать? – спросила Рут.
– А что тут сделаешь?
– Если рассказать, решат, что мы рехнулись. И потом… ты и я… наедине…
«Мы здорово влипли», – подумал Терлоу, живо представив себе реакцию Вейли на рассказ об их ночных похождениях.
«Вы находились там с замужней женщиной, говорите? Не вызваны ли ваши видения нечистой совестью? – А если он будет возражать и настаивать: – Народ из древних сказаний? Мой дорогой Терлоу, вы в своем уме?»
Рут прильнула к нему.
– Анди, как ты думаешь, если они способны вызвать в нас ненависть, могут они заставить нас любить?
Терлоу съехал на обочину, выключил мотор, поставил машину на ручной тормоз и погасил фары.
– Сейчас их поблизости нет.
– Откуда ты знаешь?
Он уставился в темноту ночи – ни единой звезды в затянутом тучами небе… никакого странного свечения, кроме сигнальных огней за деревьями вдоль шоссе… или?..
«Могут они заставить нас любить? Черт! Придет же такое в голову! Стоп! Я не должен не нее злиться, я ее люблю… Я… должен ее любить».
– Анди? Что происходит?
– Я думаю.
– В такое правда сложно поверить. Нет ли тут иного объяснения? Ну, мотор заглох… Бывает. И фары иногда сами гаснут, верно?
– Чего ты от меня хочешь? – вспылил он. – Чтобы я сказал, что сошел с ума, что я ненормальный? Я…
Рут прижала палец к его губам.
– Я хочу заняться с тобой любовью, и чтобы это никогда не кончалось.
Он попытался ее обнять, но она его оттолкнула.
– Не так. Я должна быть уверена, что это произойдет по нашей воле, а не потому, что нами кто-то управляет.
«Да пропади она пропадом со своим прагматизмом! – подумал он и тут же спохватился: – Нет! Я люблю ее… Только как узнать наверняка? Мой ли это выбор?»
– Анди? Я могу тебя кое о чем попросить?
– О чем?
– В доме на Манчестер-авеню… где мы жили с Невом, остались мои вещи, но я боюсь идти туда одна. Можешь поехать со мной?
– Прямо сейчас?
– Ну да, не так уж и поздно. Нев, наверное, на заводе. Мой… отец сделал его помощником управляющего. Ты, кстати, в курсе, зачем он на мне женился? Чтобы войти в дело.
Терлоу накрыл ладонью ее руку.
– Ты хочешь, чтобы он узнал… о нас?
– А что тут знать?
Терлоу убрал руку и вцепился в руль.
– Да, милая. Как скажешь.
Он включил мотор и вывел машину на дорогу. Оба молчали. Слышен был лишь шум колес по мокрому асфальту. Мимо, слепя фарами, проносились другие автомобили. Терлоу поправил поляризованные очки. Настроить их было нелегко: требовалась достаточная видимость и в то же время защита от яркого света.
Наконец Рут заговорила.
– Анди, я не хочу никаких сцен. Подожди меня в машине. Я позову, если понадобится помощь.
– Ты уверена? Может, мне зайти с тобой?
– Нет. Он не посмеет ничего сделать, если ты будешь неподалеку.
Терлоу пожал плечами. Ей виднее – у нее было достаточно времени изучить характер Нева Хадсона. И все же доктора не покидало чувство незаконченности. Будто между событиями прошедших дней и странным явлением этой ночи существовала некая связь – воплощение чьего-то злого умысла.
– Зачем я вышла за него? – между тем продолжала Рут. – Сама не знаю. Одному Богу известно. Просто в какой-то момент показалось, что пора… – Она запнулась. – После сегодняшней ночи я вообще не уверена, что мы понимаем, почему совершаем те или иные поступки.
Она взглянула на Терлоу.
– Почему так происходит, милый?
«Вот он, вопрос на миллион, – подумал доктор. – Он не в том, кто эти существа. А в том… что им от нас нужно. Для чего они вмешиваются в нашу жизнь?»
8
Фраффин поднял глаза на возникшее над
