он без труда различал внутри силуэты. Терлоу смог насчитать пять существ, их огромные глаза были обращены на него.
– Анди, что ты видишь?
– Ты решишь, что я спятил.
– Ну правда, скажи.
Глубоко вздохнув, он описал предмет.
– И в нем пять человек?
– Если это люди, то очень маленькие. Ростом не больше трех футов.
– Анди, зачем ты меня пугаешь?
– Я сам боюсь.
Она плотнее прильнула к нему.
– Ты уверен, что видишь этот… этих?.. Я сколько ни всматриваюсь…
– Я вижу их так же четко, как тебя. Если это галлюцинация, то слишком уж наглядная.
Разноцветное свечение вокруг опор объекта стало сизым. Он опускался все ниже и ниже, остановился ярдах в пятнадцати и завис на уровне их глаз.
– Может, это какой-то новый тип вертолета? – спросила Рут. – Ох, Анди, я по-прежнему ничего не вижу.
– Опиши, что ты видишь… – он указал рукой, – прямо перед собой.
– Что-то мутное. Как будто сейчас опять дождь польет.
– У них какой-то прямоугольный аппарат, – объяснял Терлоу. – С антеннами. Они светятся и направлены на нас.
– Анди, мне страшно.
Терлоу чувствовал, как Рут дрожит в его объятиях.
– Думаю… нам лучше уйти, – сказал он и не смог сдвинуться с места.
– Я… не могу… пошевелиться, – прошептала Рут.
Он слышал, как стучат ее зубы. Собственное тело застыло, словно цемент.
– Анди, я правда не могу пошевелиться, – нервно повторила она. – Эта штука все еще там?
– На нас направляют какой-то прибор, – прохрипел он. Донесшийся откуда-то издалека голос показался чужим. – Они что-то с нами делают. Ты точно ничего не видишь?
– Какое-то маленькое облачко.
Терлоу вдруг взбесился. Как можно не видеть того, что перед носом! Какого черта она продолжает упираться? Вот же оно! Надо же быть такой упрямой…
Ничем не объяснимый приступ злобы так поразил его, что он усомнился в собственной реакции.
«Откуда столько ненависти? Ведь я люблю Рут!»
Мысль будто освободила Терлоу – он обнаружил, что может двигать ногами и осторожно попятился назад, увлекая за собой оцепеневшую Рут. Та мертвым грузом повисла у него на руках; каблуки царапали по дегтярному покрытию.
Человечкам под зеленым куполом его маневр явно не понравился – они заметались, суетясь вокруг своей прямоугольной машины. Грудь Терлоу сдавило тисками. Каждый вдох давался с трудом, и все-таки он не сдавался. Пятясь назад, Терлоу стукнулся о ступеньку и чуть не упал. Он стал медленно подниматься наверх, волоча за собой Рут.
– Анди, – еле слышно произнесла она. – Я… не могу… дышать.
– Держись, – выдохнул он.
Они поднялись на верхнюю ступеньку и протиснулись в проем в стене. Им заметно полегчало, хотя куполообразный предмет все еще висел над водонапорной станцией. Светящиеся антенны по-прежнему оставались направлены в их сторону.
Рут наконец смогла передвигаться сама. Она повернулась, и, держась друг за друга, они ступили на тропу. С каждым шагом идти становилось легче. Терлоу слышал, как Рут судорожно втянула в себя воздух. С плеч разом упал давящий груз.
Оба обернулись.
– Их больше нет, – сказал Терлоу.
К его изумлению, Рут с яростью набросилась на него.
– Что за игры, Анди Терлоу? Задумал напугать меня до полусмерти?
– Я видел то, что описал. Ты их не увидела, но наверняка почувствовала.
– Обычный истерический припадок, – отрезала она.
– Который одновременно случился у нас обоих и одновременно прошел?
– Бывает.
– Рут, я говорю правду.
– Про летающую тарелку? – фыркнула она.
– Нет… Может быть. Я видел ее своими глазами! – Терлоу почувствовал, что теряет терпение. Почему он должен оправдываться? Умом он понимал, насколько безумно все выглядело со стороны, неужели у него галлюцинации? Нет! Он тряхнул головой. – Милая, я видел…
– Никакая я тебе не «милая»!
Он схватил ее за плечи, встряхнул.
– Рут! Две минуты назад ты говорила, что любишь меня. А теперь? Уже разлюбила?
– Я…
– Или кому-то надо, чтобы ты меня ненавидела?
– Что? – Она непонимающе уставилась на него.
– Там, за стеной… – Терлоу кивнул в сторону водонапорной станции. – Я разозлился на тебя, даже… возненавидел. И я напомнил себе, что этого не может быть, что я тебя люблю. Тогда я смог сдвинуться с места. А… ненависть накатила, как раз когда они направили на нас свой аппарат.
– Какой аппарат?
– Что-то вроде коробки с торчащими стержнями или антеннами.
– По-твоему, это… непонятно что… может заставить нас ненавидеть… или…
– Боюсь, что так.
– В жизни не слышала такой бредятины! – Она попятилась назад.
– Я понимаю, звучит бредово, но я уверен в своих ощущениях. – Терлоу коснулся ее руки. – Давай вернемся к машине.
Рут отшатнулась.
– Я никуда с тобой не пойду, пока ты не объяснишь, что на тебя нашло.
– Я не могу этого объяснить.
– Почему я не видела того, что видел ты?
– Возможно, последствие аварии… глазная травма, поляризованные очки.
– Ты уверен, что повредил только глаза?
Терлоу подавил вспышку гнева. Как легко он теперь выходил из себя! Ему стоило усилий не повысить голос.
– Я неделю провалялся с искусственной почкой, пока меня обследовали. Проверили все органы! В результате взрыва у меня нарушился ионный обмен в сетчатке – больше ничего. Причем временно. Хотя, полагаю, именно это нарушение и повлияло на зрение. Я вижу то, что человек, по идее, видеть не должен.
Он взял Рут за руку и чуть ли не силком потянул по тропе. Она неохотно подчинилась.
– Тогда что это было?
– Не знаю, но оно реально. Поверь мне. Поверь хотя бы тому, что это не галлюцинация.
Терлоу ненавидел себя за умоляющий тон, зато Рут смягчилась и взяла его под руку.
– Хорошо, милый, я тебе верю. Ты видел то, что видел. И что дальше?
Они вошли в эвкалиптовую рощу, у окраины которой темнели очертания фургона. Дойдя до машины, Терлоу резко остановился.
– А что, поверить трудно? – спросил он.
Рут ответила не сразу.
– Да, трудно.
– Ладно, – сказал он. – Тогда поцелуй меня.
– Что?
– Поцелуй, и мы посмотрим, правда ли ты меня ненавидишь.
– Анди, не будь…
– Ты боишься меня поцеловать?
– Конечно, нет!
– Вот и хорошо.
Он притянул ее к себе. Их губы встретились. Поначалу он чувствовал настороженность, затем она прижалась к нему, обхватив руками за шею.
Когда они наконец разжали объятия, он тихо сказал:
– Если это ненависть, то я готов терпеть ее всю жизнь.
– Я тоже.
Рут вновь прильнула к нему. Терлоу почувствовал, как в нем забурлила кровь, и резко отстранился.
– Иногда я ненавижу тебя за старомодность, – покачала головой Рут. – Хотя, может, иначе и не полюбила бы.
Терлоу отодвинул выбившуюся прядь рыжих волос. Фонари за его спиной слабо освещали ее лицо.
– Лучше я отвезу тебя домой… к Саре.
– Я
