был пожар. Рик чуть не плакал, глядя на отчий дом. Афасий сказал, что это ерунда, главное – все живы. Они думали, что Ноэль мёртв, про Рика до них доходили только слухи. Дора накормила нас ухой с луком и сказала, что хлеба нет. Рик отдал им пять золотых – всё, что было. Он поклялся спасти отца и восстановить отчий дом. Кажется, он так давно не называл его домом, что сам удивился. Но я чувствую, что Рик не будет здесь жить, дому нужен старый хозяин. Если Ноэль погибнет, то и усадьба тоже, а я хочу, чтобы этот дом стал таким, как прежде. Рик оставил меня в Тенгроте и поехал на разведку с Афасием. По возвращении сказал, что дорога на Нортхед свободна. До Нортхеда больше недели пути. Ночью мне приснился Ноэль в тюрьме, потом мы оказались в море и неслись неизвестно куда. Я и раньше видела сны о том, как тону в воде, поэтому я заставила Дима научить меня плавать. Я думала, что сны прекратятся, но они преследуют меня до сих пор. В сегодняшнем сне Ноэль протянул мне руку, я держалась за неё, словно это якорь. Я видела свет, хотела сказать ему – он был мёртв. Я проснулась, чувствуя его холодную руку в своей. Ноэль, я люблю вас! Не умирайте! Завтра же я сожгу дневник!»
***
– Король безумен!
– Король хочет уничтожить страну, поэтому не назначает летописца! Он погубит нас!
– Король умер, разве вы не знаете? Его никто не видал давным-давно!
– Нет, он прячется от сына Райгарда, потому что всё врал про старого короля! Он боится правды, боится Летописи, он хочет её уничтожить и скрыть свои преступления! Это он убил Байнара, Рижитту и других! Наверное, это он убил прежнего летописца!
– Вот-вот, теперича из-за этого ублюдка мы страдаем! Мало им, что мы дохнем с голодухи, так нам чуть что головы рубят! И этот убийца обвинял Райгарда в преступлениях! Да до Айвариха старому королю дальше некуда!
Подобные разговоры уже давно велись шёпотом в харчевнях, теперь об этом говорили открыто на улицах. Энгус часто ездил по городу, несмотря на опасность.
– Помяните древних богов, иначе голод и болезни поразят ваши семьи, ибо знамение было явлено мне! – очередной жалкий вещун выпрыгнул на дорогу перед лошадью Энгуса, охрана решительно потеснила его под хмурые взгляды толпы. В последнее время знамений стало многовато, одно страшнее другого; все вещали о близкой гибели города. Самое забавное, что у каждого такого предсказателя находились сторонники.
Проезжая мимо какой-то церквушки, Энгус заметил Сильвестра, выходящего из храма. Пение на латейском, доносившееся изнутри, напоминало о старых временах, когда зарианцев казнили за ересь. Энгус прислушался: ему показалось, что он слышал имя короля Эйварда. Так они и брата его начнут прославлять, усмехнулся он про себя. У своего дома напротив кафедрального собора Энгус замешкался.
Кто-то незаметно сунул ему в руку свиток и исчез. Что ж, Дим умеет быть невидимым. Полезный тип. Энгус сам не заметил, как его услуги стали незаменимыми. Дим приносил сведения, возил письма и убивал с такой же лёгкостью, как готовил травяные настои для короля. Даже Карл их нахваливал – молча, но оттого не менее выразительно.
Энгус быстро прочёл письмо и удовлетворённо хмыкнул: Дайрус принял его условия. Что ж, тогда можно передать ему план взятия города. У него был отличный план!
– Пошёл вон! Как ты смеешь поносить Государя нашего! – проревел кто-то рядом. Энгус слегка вздрогнул: толстый батюшка выскочил из кафедрального собора, грозя кому-то кулаком. Мальчишка, подтянув рясу, изо всех сил сверкал пятками.
– Как посмел этот поганец… – руки батюшки тряслись, он косо поглядывал по сторонам.
– В чём дело? – поинтересовался Энгус. Батюшка явно хотел смолчать, однако он слишком хорошо знал барона Краска.
– Да вот, посмел заявить молящимся, что надо не за здравие короля Айвариха молиться, а за упокой его души и приход короля Дайруса, – лицо священника искривилось, в руках он тискал помятый рисунок, который вскоре бросил на землю. Энгус посмотрел на высыпавших прихожан главного городского собора и заметил одобрение на их лицах. Заметил он также и то, что одобрение направлено вслед мальчишке. Брошенный священником рисунок ветер поднёс к ногам Энгуса – тот из любопытства глянул на изображение. Дайрус держал в руках меч, рубивший голову Айвариху. Голова эта напоминала голову бешеной собаки с капающей слюной и дикими злобными глазами. Подписи не было, но Энгус знал, что рисунок сделан в мастерской Килмаха. Он отшвырнул рисунок.
– Чума! Чужаки принесли чуму в Нортхед! Их нужно гнать, жечь, или мы умрём! Это кара нам за грехи! – разнёсся вопль над Соборной площадью. Люди замерли. Чумы в Сканналии не было никогда.
– Не может быть!
– Враньё!
– Нельзя пустить чуму в город!
– Выжечь рассадник заразы, всех пришельцев отправить к дьяволу!
Испуганные люди смотрели по сторонам. Одни мчались прочь, чтобы укрыться за стенами домов, другие сколачивали отряды, вооружались и с зажжёнными факелами шли к воротам. Среди них Энгус заметил Дима, дал ему сигнал подойти позже. Дим кивнул. Уже темнело, отсветы факелов вспыхивали на улицах тут и там.
«Ночь предстоит шумная», – подумал Энгус, вошёл в дом и закрыл дверь.
***
Рик оглянулся на озеро, за которым не столько виднелся, сколько угадывался Тенгрот. Армия покидала Корнхед, чтобы два короля решили, кто будет править Сканналией. Рик не завидовал Дайрусу: страна в ужасном состоянии. Он почти девять месяцев провёл в Соуборте. Ему казалось, что невозможно найти больше нищеты и отчаяния, чем в осаждённом городе. Как оказалось, похожая ситуация повсюду. Рик не представлял, как Дайрус с этим справится. Сможет ли он? Чем больше Рик его узнавал, тем больше убеждался: принц не представляет, что его ждёт. Он неплохо показал себя в бою, хотя многие не воспринимали его как военачальника. Георгу его люди подчинялись беспрекословно, как и Валеру, а Дайрус сбросил всё на командиров. Иногда Рику казалось, что принц сторонится собственных солдат. Рик и сам раньше испытывал нечто подобное – к счастью, Игер выбил из него эту дурь. Может быть, благодаря этому среди Рудокопов ни один не дезертировал. Но кто осмелится преподать такой урок принцу Дайрусу?
Рику принц приказал держаться сзади, прикрывать отход. Рик с Рудокопами задержался, ожидая, пока вся армия не пройдёт мимо. Неделю он потерпит, зато у Нортхеда его никто не заставит держаться позади войска. Жив отец или нет, он должен это знать!
Рик протянул руки к костру: утро было холодным. Соседний костёр догорел, местный мальчишка, с опаской поглядывая на Рика, копался в пепле в надежде отыскать что-нибудь съедобное. Он с радостным криком вытащил что-то, тут же отшвырнул в сторону Рика и
