доказательство того, что византийцы и Айюбиды были в союзе против Иерусалимского королевства.
Кризис охватил Византию на всех фронтах. На юго-востоке Европы власть Византии оспаривали военачальники в Болгарии и Сербии. Члены семьи Комнинов, потерявшие контроль над императорской короной, создали собственные государства в Трапезунде на Черном море и на Кипре. Византия была раздроблена еще до того, как была завоевана. Когда в 1202 году планировался новый крестовый поход на восток, предполагалось, что его целью станет экономическая база Саладина - Александрия. Если бы Александрию удалось захватить, ее можно было бы обменять на потерянные города Иерусалимского королевства или использовать в качестве передовой позиции, с которой можно было бы уничтожить власть Айюбидов. История Четвертого крестового похода рассказывалась много раз: как крестоносцы наняли корабли в Венеции; как они не смогли заплатить требуемую плату, как венецианцы убедили их помочь захватить Зару (Задар) на далматинском побережье в качестве частичной оплаты; как крестоносцы затем согласились отправиться в Константинополь в надежде посадить на императорский трон своего ставленника Алексия Ангелоса; как отношения между крестоносцами, в частности венецианцами, и греками испортились в 1203 году, поскольку среди греков усилилась враждебность к Алексию; как Алексий IV был свергнут, а крестоносцы ответили штурмом Константинополя; и как в апреле 1204 года были взломаны великие стены города, и ранее неприступный город был взят, а затем разграблен в считанные дни.41 Венецианцы наполнили сокровищницу церкви Святого Марка чашами с драгоценными камнями, хрустальными эверами, позолоченными и эмалированными обложками книг, мощами святых и другими великолепными предметами из императорского дворца и больших городских церквей. Многие из этих предметов до сих пор хранятся в соборе Святого Марка, в частности, бронзовые лошади в натуральную величину с константинопольского ипподрома. Город Святого Марка стал новым Константинополем, а также новой Александрией.42
Самыми очевидными бенефициарами падения Константинополя стали венецианцы, которые получили контроль над торговыми путями Византии и могли по своему усмотрению исключать своих соперников. Империя была разделена на части: Фессалоника и титул на Крите достались ведущему крестоносцу, северо-западному итальянскому аристократу Бонифацию Монферратскому, а константинопольская корона - Балдуину, графу Фландрскому. Греческие князья продолжали сопротивляться в Малой Азии, в Никае (Никее), и на западе Балкан, в Эпейросе. Императору Балдуину приходилось тратить большую часть своего времени на борьбу с болгарами, имея при этом ограниченные ресурсы. Греческие общинные государства упорно боролись за возвращение византийских земель, и обнищавшая Константинопольская латинская империя была окончательно уничтожена Михаилом Палайологом, правителем Никаи, который отвоевал Константинополь в 1261 году.43 Венеция же провозгласила себя "господином четверти и половины четверти империи Романии" (то есть Византийской империи). Венецианская доля увеличилась, по крайней мере теоретически, когда Бонифаций, на которого оказывалось такое же давление, как и на императора Болдуина, решил выручить 1000 серебряных марок, продав республике Крит. На самом деле он не контролировал остров, поэтому Венеция должна была завладеть им. Причины для такого желания у Венеции были: остров лежал на пути на Восток и был источником зерна, масла и вина, которые уже были известны венецианским купцам.
Прежде чем венецианцы успели принять меры, Генрих, граф Мальтийский, предпринял амбициозную морскую атаку на Крит, стремясь сделать себя королем острова, а генуэзцы, лишенные добычи Четвертого крестового похода, тайно поддержали его. В 1206 году он занял Кандию (Ираклион) и четырнадцать крепостей на острове. Он смело отправил посланника к папе Иннокентию III с просьбой сделать его королем Крита, но папа отказался. Генуя делала вид, что не участвует в великом предприятии Генриха, но с 1208 года начала проявлять непосредственный интерес, поставляя ему корабли, людей и продовольствие, а вскоре им были обещаны склады, печи, бани и церкви в городах острова. После медленного начала венецианцы ответили людьми и оружием; член великой семьи Тьеполо был назначен герцогом Крита - должность, которая часто служила ученичеством для должности дожа Венеции. Генуэзцам не хотелось долго воевать с Венецией, и они заключили договор в 1212 году, хотя еще шесть лет ушло на подавление пиратства генуэзских графов Мальты и Сиракуз.44 После этого Генрих беззаботно предложил свои услуги Фредерику, королю Сицилии и (с 1220 года) императору Священной Римской империи, став его адмиралом; браконьер превратился в егеря.
Не стоит недооценивать важность этого короткого конфликта. Он стал первым крупным столкновением между Генуей и Венецией, которые стали соперниками на путях в Акко, где, как мы уже видели, они жестоко враждовали в период с 1256 по 1261 год. Генуэзцы были глубоко возмущены венецианским контролем над торговлей бывшей Византийской империи, и неудивительно, что они предложили свою военно-морскую поддержку Михаилу Палайологу, когда тот отвоевал Константинополь в 1261 году, в обмен на большие милости. Но после 1212 года Крит перешел в руки венецианцев, и они оказались хозяевами греческого населения, которое не питало особой любви к республике (в 1363 году произошло большое восстание). С другой стороны, Венеция обезопасила свои пути снабжения в восточном Средиземноморье; постепенно греки и венецианцы научились сотрудничать, и на острове сформировалась смешанная культура, поскольку венецианки выходили замуж за коренных критян - даже границы между католиками и православными были размыты.45
IV
Несмотря на эти локальные взаимодействия на Крите, значение итальянских общин в культурном развитии Латинского Востока или всего Средиземноморья трудно измерить. Было обнаружено несколько иллюминированных рукописей из Иерусалимского королевства XIII века, доказывающих, что художники на Востоке заимствовали византийские образы так же, как и те, кто работал в Тоскане и Сицилии. Падение Константинополя в 1204 году привело к появлению на Западе новых византийских предметов, что усилило византийское влияние на итальянское искусство, а также создало возможность для венецианцев, заинтересованных в классических текстах, получать и изучать их.46 Исламские мотивы представляли декоративный интерес и появлялись в венецианских и южноитальянских зданиях, но любопытство к культуре, породившей их, было весьма ограниченным. Интерес к восточным культурам был в основном практическим. В Константинополе двенадцатого века были один или два пизанских переводчика, чьи попытки перевести произведения греческой философии выходили за рамки их основной задачи - перевода официальной корреспонденции с Запада на латынь и обратно. Иаков Пизан выступал в качестве переводчика императора Исаака Ангелоса в 1194 году.47 Пизанец Маймон, сын Вильгельма, чье имя говорит о смешанном происхождении, помогал вести переговоры с Альмохадами в Северной Африке; пизанские писцы переписывались с Альмохадами на арабском языке. Из Северной Африки пизанцы даже извлекли несколько полезных уроков бухгалтерского дела. Пизанский купец Леонардо Фибоначчи некоторое время жил в Буги и в начале XIII века написал знаменитый трактат об арабских цифрах.48 Однако врожденный консерватизм нотариусов приводил к тому, что вычисления все
