Сидя у Джареда в доме на колесах, Эрика не могла оторваться от экрана телевизора. Найдя документальный фильм о медиуме двадцатых годов прошлого века, она и не подозревала, какая жемчужина ей попалась: редкие архивные кадры проповедей сестры Сары — шеститысячная аудитория в экстазе валилась на пол, видя появлявшихся из воздуха умерших родственников и любимых, а харизматичная сестра Сара возвышалась на сцене в длинном струящемся одеянии, вытянув руки, запрокинув голову, закрыв глаза и дрожа от переполнявшей ее спиритической энергии.
Она была невероятно красива. Отрывки из нескольких фильмов, в которых она сыграла, еще не будучи знаменитой, являли взору знойную, темноглазую сирену, которую как только ни называли — богиня, соблазнительница, роковая женщина. Публика обожала ее. Хроника также включала домашние фильмы, снятые Эдгаром Райсом Берроузом у него на ранчо Тарзана, где Сара часто гостила вместе с Рудольфом Валентино, Дугласом Фэрбенксом и Мэри Пикфорд. Именно в те дни был открыт ее талант: она гадала друзьям, давала им советы по принятию важных решений, а однажды даже помогла полиции найти ребенка, пропавшего в Болдуин-Хиллс. Слухи распространялись молниеносно, и ее начали приглашать для проведения частных спиритических сеансов. Сара выступала в огромных залах, поскольку выяснила, что способна вызвать толпу призраков с той же легкостью, что и одного-единственного. Люди боготворили ее. Она воссоединяла их с близкими, ушедшими из жизни. Она была залогом жизни после смерти.
Когда на экране Сара воздела к небу глаза и руки, а аудитория замерла в предвкушении чуда, Эрика посмотрела на часы. Почему Джаред задерживается?
Он уехал часа три назад на срочную встречу с Конфедерацией племен Южной Калифорнии, в надежде убедить их не противиться проведению анализа ДНК. Они внезапно активизировались, благодаря чему уже вышло постановление суда о приостановке всех археологических и судебномедицинских изысканий в пещере. Еще немного, и все шансы на идентификацию скелета будут навсегда утрачены. А пока, не имея возможности работать в пещере, Эрика решила попытаться выяснить — откуда взялся рисунок в ее снах.
Если миссис Докстейдер не ее бабка и Эрика никогда раньше не видела полотно над ее камином, тогда детские сны должны иметь иное происхождение. А раз сестра Сара купила эту землю и засыпала каньон, значит, при ней могли сделать фотографии внутри пещеры и опубликовать их в газетах.
Но Эрике никак не удавалось сосредоточиться.
Она могла лишь вспоминать, как они с Джаредом занимались любовью при свете звезд. Неужели она по-настоящему влюбилась? Неудивительно, что люди слагают об этом песни! Она витала в облаках, чувствуя себя глупой, счастливой и опьяневшей. Но и напуганной тоже — вдруг это просто сон, и она потеряет его, даже не заполучив.
Внезапно взгляд Эрики метнулся к экрану телевизора. На кадрах кинохроники 1922 года сестра Сара входила в пещеру. Эрика вся подалась вперед.
Камера была установлена на южном склоне и держала в объективе вход в пещеру. Сара, в своем коронном белом одеянии с капюшоном, исчезла во тьме, пока ее свита и репортеры ожидали снаружи. Когда через несколько минут она вышла, лицо у нее побледнело от пережитых эмоций. Голос за кадром произнес:
— Действительно ли Сара испытала в пещере духовное откровение или просто играла на публику? Вскоре после покупки земли она засыпала каньон, похоронив в нем пещеру, поэтому нам никогда не узнать, что она там увидела.
Заключительный отрывок хроники, снятый в 1928 году, показывал расстроенную сестру Сару, прощавшуюся со своими последователями. Новость стала полной неожиданностью для всех: Церковь Духов находилась на пике популярности, и Сара не объяснила, почему бросала работу, сказав лишь, что: «На все воля Божья». Потом она исчезла, и хотя ее пытались отыскать — газеты проводили конкурсы, репортеры соревновались за право написать статью-сенсацию — больше о сестре Саре никто никогда не слышал.
Документальный фильм закончился, и Эрика, выключив телевизор, подумала: все нити ведут к пещере. Меня сюда привлек рисунок, и другие люди тоже приходили в пещеру на протяжении многих веков, оставив пару очков, реликварий, распятие, косу, камень-дух, ацтекскую статуэтку, дарственную на ранчо. Сестра Сара. Чем же они были связаны? И какое отношение они имеют к полотну в доме Кэтлин Докстейдер? И как это все связано со мной?
Им с Джаредом удалось выяснить, что Наварро, владельцы ранчо Палома, были одной из семей — основательниц Лос-Анджелеса. По-видимому, глава рода, женщина по имени Анжела, играла большую роль в образовании нового города. Благодаря ей был разбит городской парк, где люди могли прогуливаться и отдыхать на скамейках и где, в отличие от Плаза, не проводились бои быков. Парк был создан в 1866 году и изначально назывался Централ-парк — сейчас он называется Першинг-сквер. В долине Сан-Фернандо по-прежнему существует начальная школа имени Анжелы Наварро. Эрика и Джаред также узнали, что Анжела Наварро жила на ранчо Палома и умерла в 1866 году, а после ее смерти возник юридический спор, когда семья не смогла найти дарственную с правом собственности на землю.
Потому что та была закопана в пещере. Человек, спрятавший ее там, знал о похороненной в ней женщине. И люди, приходившие в пещеру на протяжении веков, тоже знали, кем она была. Анализ ДНК хотя бы укажет, в каком направлении искать.
— Привет!
Эрик подняла голову и увидела улыбавшегося Джареда. Ее сердце екнуло.
— Привет!
Спиритические сеансы были не единственным чудом, которое произошло. Джаред наконец позвонил отцу. Они беседовали около часа. Разговор выдался не из легких, но по крайней мере дело сдвинулось с мертвой точки. Джаред собирался спроектировать дом специально для Эрики. Ей очень понравилась миниатюрная модель, в которой жили Арбогасты.
— Боюсь, я принес плохие вести. Мне не удалось их переубедить.
— Мы должны упрямо стоять на своем.
Он замолчал, при одном взгляде на нее дымчатые глаза заблестели. Эрика гадала, наступит ли такой момент, когда они с Джаредом перестанут испытывать сладкую тайную дрожь, оказываясь рядом друг с другом.
— К сожалению, есть новости и похуже, — сказал он. — Останки будут вывезены и захоронены на местном индейском кладбище.
— Нет! Когда?
— Совсем скоро. Мне очень жаль, Эрика. Знаешь, никогда не собирался примеривать на себя твой образ мышления, но теперь я считаю неправильным хоронить останки, не установив их культурную принадлежность. Я не могу назвать себя религиозным или мистически настроенным человеком, но женщина, похороненная в пещере, именно такой и была. Мы должны чтить это и также обязаны найти тех, кому по закону принадлежит право заботиться о ее последнем пристанище.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
