— Которая заключалась… — В голосе Стилвелла ясно слышалось сердитое нетерпение.
Его перебила Мэри:
— Которая заключалась в том, что резню устроили новобранцы, набросившиеся на старых солдат! В гостиной повисла мертвая тишина.
— Это ты вбил ей в голову? — спросил сенатор, с трудом взяв себя в руки.
— Я только снабдил ее информацией. Мэри и сама способна анализировать и делать выводы.
— Да ты хоть понимаешь, о чем говоришь?! Это же братоубийство, вот что такое! Небольшая гражданская война в пределах каньона Колтера, штат Аризона!
— Именно так оно и было, — подтвердил Райдер. — Только в данном случае поводом для кровопролития послужила чья-то исключительно непомерная алчность.
— Вот только черта с два они сами организовали этот грабеж от начала и до конца, — пробурчал сенатор, потушив сигару.
— Ты прав, — кивнул Райдер. — Такого рода операции — с датами, маршрутами и прочим — требуют содействия кого-то имеющего доступ к подобного рода информации. Одним из таких людей был и я.
— Конечно, он не обладал достаточной властью, чтобы устраивать перевод солдат в форт Союза и обратно, — вступила Мэри. — Он мог кого-то порекомендовать генералу Гарднеру — но на этом его полномочия кончались.
— Так что же, это генерал Гарднер задумал всю акцию и подставил тебя? — еще больше нахмурился сенатор.
— Я бы ни за что в такое не поверил, — покачал головою Маккей. — К тому же здесь требуется гораздо большая власть, нежели власть коменданта.
— Но кто же…
— Уоррен Гамильтон, — перебил его Райдер.
Рука Стилвелла с зажатым в ней бокалом с «Монтраше» застыла на полпути ко рту.
— Гамильтон?.. — прошептал он. — Да как же он…
— Мы понимаем, — с сочувствием кивнула Мэри. — В это не так-то легко поверить, и потому нам требуется ваша помощь. — Девушка принялась перечислять, загибая пальцы:
— Нам известно следующее: сенатор Гамильтон заседает в десятках комитетов, осуществляющих контроль над военным департаментом, он с самого начала был ярым сторонником Западной кампании, у него имеются финансовые интересы, связанные с Голландским рудником, он воспользовался своим влиянием, чтобы помочь Северо-Восточной дороге получить там землю для прокладки новой линии, он находился в форту в момент нападения, и… — Тут Мэри пришлось перевести дыхание, а тонкие ее пальчики сами по себе сжались в крепкий кулачок:
— И его дочь была инструментом, с помощью которого удалось сделать Райдера козлом отпущения!
— О Боже! — воскликнул сенатор — на сей раз гораздо тише. Выпрямившись в кресле, он заявил без обиняков:
— Вам, конечно, приходило в голову, что большинство из перечисленных только что причин имеют такое же отношение и ко мне. Правда, я не был в форту в день нападения, и Анна Лей не моя дочь, но остальное… — Он отхлебнул из бокала, рассеянно уставившись куда-то в пространство, как человек, погруженный в воспоминания. — А ведь до этого случая в каньоне Колтера я почитал Уоррена Гамильтона с дочерью своими друзьями. Мы вместе начинали… и на многое смотрели одинаково. А когда возникали противоречия… — он слегка улыбнулся, — мы с радостью хватали друг друга за шкирки, как два молодых забияки. — Отбросив в сторону прошлое, он снова пронзительно взглянул на племянника:
— Я не верю. Зачем ему все это?
— Чтобы получить свою долю золота. Это же целое состояние.
— Возможно, однако я не думаю, чтобы он был способен пойти на такой риск. Это не такой человек — я знаю… или знал.
— Так, значит, вы отказываете нам в помощи? — поникла Мэри.
— Этого я не сказал. — Стилвелл налил себе новую порцию вина и стал пить его мелкими глотками. — Уоррен Гамильтон. — Сенатор как бы пробовал это имя на вкус, словно произносил в первый раз в жизни. — Звучит слишком невероятно. Возможно, вы пошли по верному следу, но все-таки пропустили какую-то уловку. Почему бы вам не предоставить мне возможность провести собственное расследование? Я буду счастлив…
— Нет, — с силой воскликнула Мэри, вскочив с места. — Простите меня, сенатор, но это дело и так слишком долго находилось в руках других людей. А ведь с каждым днем, проведенным нами в Вашингтоне, опасность увеличивается. Неизвестно, как и когда нас с Райдером опознают и схватят. И если это случится, то все последующие события выйдут из-под нашего контроля. Такой риск не может быть оправдан. Нам нужны ваша помощь и сотрудничество, а не собственноручно проведенные расследования.
Стилвелл задумчиво посмотрел сперва на юную леди, затем на племянника:
— Ты с нею согласен?
— Могу лишь добавить, что она с самого начала уговаривала меня прийти к тебе, — кивнул тот. — Я отказывался. Но теперь, когда мы узнали все эти подробности, согласился.
Лицо сенатора оставалось непроницаемым — впрочем, Райдер не сказал ничего неожиданного.
— Дай мне еще какую-нибудь зацепку, — промолвил наконец Стилвелл. — Я верю, что ты невиновен, но черта с два тебе удалось убедить меня в причастности к этому делу Уоррена Гамильтона. У тебя наверняка есть еще какие-то факты.
Беглецы обменялись взглядами, и Мэри едва заметно кивнула.
— Прошлым вечером, — начал Райдер, — мы с Мэри стояли возле театра. — Он заметил, как насторожился его дядя. — Да, мы видели там тебя и видели, как ты намеренно не стал с ними здороваться. Именно это внушило Мэри надежду на то, что ты согласишься нам помочь.
— Продолжай, — велел Уилсон Стилвелл.
— По окончании спектакля мы проводили Анну Лей с ее отцом до самого дома. У нас не было иного намерения, кроме как разведать, где и как они обитают.
— Тогда у вас была возможность убедиться своими глазами, что Уоррен Гамильтон не испытывает нехватки в деньгах.
— Совсем наоборот, — возразил Райдер, — я убедился своими глазами, что для такого роскошного образа жизни нужна куча денег.
— Ты увидел только то, что хотел видеть.
— Мы увидели то, — вмешалась Мэри, упрямо набычившись и сжав кулаки, — что сразу после спектакля Анна Лей приняла у себя лейтенанта Девиса Риверса.
Уилсон Стилвелл, все такой же непроницаемый, почти не обращал внимания на ее вмешательство.
— Девис Риверс, — видя это, с усилием повторила Мэри, — человек, получивший повышение за поимку Райдера.
— Но это еще ничего не доказывает, — вкрадчиво начал Стилвелл. — Это еще…
— Более того, — перебила Мэри, — Риверс и Анна Лей являются любовниками. — Поначалу и это вроде бы оставило Уилсона Стилвелла безучастным, но тут взгляд Мэри упал на руку, державшую бокал: она сжалась так, что побелели костяшки пальцев.
— Вы уверены? — вырвалось у сенатора как бы само собой.
