— Вы уверены? — вырвалось у сенатора как бы само собой.
— Мы видели достаточно, чтобы быть уверенными в атом, — отчеканила Мэри и без обиняков добавила:
— Остатки приличия просто не позволили нам досмотреть сцену до конца!
Уилсон Стилвелл отставил бокал в сторону, задумчиво потирая лоб. Избороздившие его морщины стали заметно глубже.
— Он был готов ради нее на все, — тихо промолвил сенатор, обращаясь скорее к себе, нежели к собеседникам. — Я всегда знал, что в ней его главная слабость! Он и слушать не желал, если кто-то осмеливался говорить против нее. Она была точной копией матери, увы, лишь внешне, а не по характеру. Уоррену так никогда и не удалось оставить в прошлом одну женщину и увидеть истинное лицо другой. — Он тяжело вздохнул, и его рука бессильно упала. Долгим взглядом Стилвелл посмотрел на Райдера:
— Эта дама могла стать куда более веской причиной, чем алчность. Вряд ли вам удалось бы когда-нибудь заставить меня поверить, что Гамильтон пойдет на такое ради денег… но ради нее — ради Анны Лей… он мог бы продать душу дьяволу!
— Я полагаю, что именно это он и сделал, — тихо заключил Маккей.
Мэри подошла к камину и поворошила поленья. Пламя с треском взметнулось вверх. Девушка подобрала юбки повыше, но не отступила ни на шаг, стараясь избавиться от ледяных щупалец, сдавивших ей сердце.
— Нам уже не суждено узнать, что именно породило этот план и кто первый его разработал. Несомненным остается одно: общественное положение сенатора Гамильтона позволило претворить этот план в жизнь.
— Меня послали в форт Союза для организации золотого конвоя, — подхватил Райдер. — Я отвечал почти за все детали операции, а ты использовал свое влияние, чтобы устроить мне это назначение.
— Это Гамильтон подал мне такую мысль, — сухо усмехнулся Стилвелл. — Сказал, что ты тем самым увеличишь список своих подвигов… и моих. — Со стуком опустив бокал на стол, он прошипел сквозь зубы:
— Ублюдок!
— Согласно рапортам в военном архиве, Девис Риверс был адъютантом у генерала Нормана Дальтона здесь, в Вашингтоне, прежде чем получил назначение в форт Союза. Этот перевод — а кроме него, еще тридцать пять подобных — мог быть тем или иным способом устроен Уорреном Гамильтоном.
— У Гамильтона нет на это достаточной власти. Ни у одного сенатора нет таких прав. Они целиком находятся в руках военных.
— Неужели вашего влияния недостаточно, чтобы заставить кого-то устроить это дело? — откровенно спросила Мэри. — Шепнуть пару слов кому надо? Что-то кому-то пообещать? Напомнить о давнишней услуге? — Тут же стало ясно, что он попался. Ведь для сенатора сказать «нет» — значит признать, что уровень его власти и авторитета вовсе не так уж высок. А сказать «да» — значит подтвердить, что кто-то, занимающий примерно такое же положение, к примеру Гамильтон, способен проделать то же самое.
Стилвелл посмотрел на Мэри с некоторой долей раздражения.
— А вы весьма догадливая молодая особа, — промолвил он наконец. — Возможно, даже чересчур догадливая — себе на горе. — Краем глаза он заметил, как тут же напрягся Райдер, и решил, что нельзя запугивать ее так откровенно. — Ну да, пожалуй, вы правы. Я мог бы это устроить, если бы очень захотел. И как ни тяжело это признавать, но и у сенатора Гамильтона имеются те же влияние и власть — увы, это правда, и от нее никуда не уйдешь! Да, есть способы устроить подобные переводы.
Довольная, Мэри вернулась на свое место на диване.
— Значит, мы пришли к правильному заключению, что сенатор Гамильтон способствовал переводу в форт Союза целой группы людей, имевших одну-единственную задачу: похитить золотой запас.
Невольно сжав руки в кулаки, Райдер добавил:
— Для выполнения этой задачи они умертвили ровно столько же ни в чем не повинных людей из патруля, постарались создать видимость набега чихуахуа, завладели золотом и весьма искусно свалили всю вину на меня.
— Мисс Гамильтон, — мягко подсказал сенатор.
— Мэри заподозрила ее соучастие намного раньше, чем я, — кивнул Райдер. — С помощью сенаторской дочки они сумели вывести меня из игры на время резни.
— Почему же тебя просто не убили? — с тяжким вздохом спросил Стилвелл.
— Скорее всего так бы оно и было, если бы не превосходная игра мисс Гамильтон и ее далеко идущие планы. По-видимому, было решено, что гораздо удобнее найти кого-то подходящего, на кого можно было бы свалить все беды, — иначе бы расследование пошло совершенно иным путем и неизвестно чем кончилось.
— Райдер оказался превосходной мишенью, — добавила Мэри.
— Действительно, превосходной, — пробормотал Стилвелл. — Господь свидетель, лучше его не было!
— А виселица навсегда заткнула бы мне рот.
Губы сенатора Стилвелла скривились в мрачной улыбке, и он горящим взором уставился на Мэри:
— Так бы оно и было, не подвернись тебе под руку эта девушка.
— Более или менее, — загадочно ответил Райдер, не желая вдаваться в подробности, кто именно — она или Флоренс Гарднер — сыграл решающую роль в побеге. Строгим взглядом он успел замкнуть уста и самой Мэри.
Сенатор снова потянулся к бокалу с вином.
— Я и так вижу, что вы чего-то недоговариваете, — заметил он. — Впрочем, мне нет до этого дела. А вот знаете ли вы, где укрыто золото?
— Мы пришли к выводу, что его больше нет в Аризоне, — покачал головой Маккей. — Это Мэри подала идею выследить мисс Гамильтон в надежде выйти на золото.
— Ну, по крайней мере вы вышли на лейтенанта Риверса и отца Анны. Не могу не отдать должное интуиции Мэри. Кто бы мог ожидать, что поиски золота приведут к такому открытию? — Откинувшись на спинку высокого кресла, он продолжил:
— Итак, я выслушал вас достаточно для того, чтобы принять решение. — С наслаждением отхлебнув вина, он посмотрел на гостей сквозь стекло бокала. — Каким образом я могу помочь свершиться правосудию над Гамильтоном и его отродьем?
Мэри стало не по себе: от нее не укрылась злоба, прозвучавшая во вроде бы обычном голосе сенатора.
— Я шокировал тебя, Мэри? — небрежно осведомился он. — По-твоему, я воспринял эту информацию слишком близко к сердцу? Ну, не знаю, что мой племянник успел наговорить тебе по поводу наших отношений, — могу поклясться, что я действительно воспринял все это чрезвычайно близко к сердцу. Она не только самым мерзким образом оболгала Райдера, но и выставила на посмешище меня самого.
По мнению Мэри, именно последнее обстоятельство вызвало такой приступ ярости у сенатора. Впрочем, не важно, главное — он согласился помочь.
— Сам я на дух не переношу дураков, — многозначительно произнес он. — И не люблю, когда делают дурака из меня. Никому не удавалось провести Уилсона Стилвелла. Ни-ко-му.
