подорвать стену с неохраняемой стороны; проникнуть в замок и взять заложников. Такой вот переворот.
Лидер – Айз Брэкер – заранее обговорил с каждым участником их роли и позиции в плане. Молодая Шрам, его невеста, шла в отряде со своим любимым женихом.
Они никогда не расставались надолго, всегда ходили на все задания вместе – всё делали вместе и души друг в друге не чаяли.
По крайней мере, так казалось.
Для Шрам Айз был первой любовью. Но любил ли он её в ответ, или просто позволял себя любить?
Шрам тогда была молода и наивна, а звали её: «красавица Азалия».
Цветочное имя, достойное самой прекрасной девушки, название очаровательного, но опасного, ядовитого цветка – Азалия.
Революционное движение, в которое она вступила, ведомая благими надеждами на лучшее будущее без монархии, после смерти старых родителей дало ей новый смысл жизни.
Там, на её первом тайном собрании, в каком-то замызганном кабаке среди бедняков, бандитов, пьяниц, воров и просто отчаявшихся людей она познакомилась с Айзом.
Он был жгучим брюнетом, максималистом и оптимистом. Его харизма и лидерские качества умели покорять сердца людей и вызвать доверие у всякого. Он возглавлял революционное движение Гиансара.
В обмен на небольшие услуги некий «информатор» снабжал их информацией и вооружением. Кто знает, какая ему от этого выгода, революционеры, со своим и без того шатким положением, не имели права задавать лишние вопросы или жаловаться.
За свою помощь он всего лишь просил кого-то (не важно, кого) из отряда выпивать ампулы, что он приносил. Однажды он обмолвился, что это экспериментальное лекарство.
Принимали «лекарства» все по очереди.
В тот злосчастный день пришла очередь Азалии. Она очень переживала по этому поводу: тому «информатору» ни капли не доверяла. Кто знает, какой эффект будет от этого «снадобья». Шрам на всю жизнь запомнила, что содержимое той роковой склянки было черным.
– Не хочешь – не пей, – простодушно заявил Айз, стоя на крепостной стене. И Азалия с облегчением вздохнула, пока не услышала:
– Я выпью вместо тебя.
– Н-но это как-то нечестно, – она стыдливо отвела глаза, сильнее кутаясь в теплый плащ. – Я не хочу обременять тебя. В конце концов, сейчас настала моя очередь…
– Не беспокойся об этом, – ответил он, устремив взгляд на Белый замок перед собой. – Ты не обязана пить эти ампулы. С самого начала их должен был принимать один только я. Ведь это я согласился на его помощь, я в ответе за всех вас. Вы не обязаны лишний раз рисковать своей жизнью.
Он выхватил колбочку из её рук и усмехнулся.
– Не волнуйся за меня. От этих «лекарств» со мной еще ничего не случилось.
Азалию не покидало плохое предчувствие, но она не стала спорить и согласилась.
Приближалось время Вторжения.
Айз должен был подать приготовившимся у стен людям знак о начале операции. Напряжение так и витало в воздухе, заражая волнением каждого. Как долго они ждали этого момента!
Айз поднял руку. Все затаили дыхание.
Коротко откупорив пальцем пробку ампулы, он решительным глотком осушил её.
Азалия с тревогой смотрела на него.
– Вот видишь, – сказал он, бросив пустой сосуд под ноги, – со мной всё в порядке.
Девушка бледно улыбнулась, поправив собранные в прическу волосы.
– Ну что ж, – сказал он, подняв руку выше, – пора начинать. За новый мир. Долой короля! – закричал он и махнул рукой.
– Долой корону! – подхватила Азалия, хватаясь за канат, по которому должна была спуститься, пока не грянул взрыв, но осеклась.
Айз схватился за грудь и согнулся пополам. Он болезненно закричал.
Девушка подскочила к нему и оцепенела от ужаса.
Вены на руках мужчины почернели и вздулись. Ужасный треск костей эхом отдаваться в её ушах. Кости на локтях, коленях и плечах начали вспарывать кожу. Брызгала во все стороны кровь. Что-то клокочущее и страшное поглотило все звуки, и только потом Азалия поняла, что это кричал Айз.
Люди в черных плащах с испуганными лицами размахивали руками. Они пытались что-то сказать, но Азалия ничего не слышала.
– Айз!!! – завопила она, цепляясь рукой за верёвку, к которой была привязана. К ним приближались согруппники. Они не прыгнули, задержали операцию. Стену должны были взорвать!
Айз Бэкер не слышал её крик. Он уже и не был собой. Он стал монстром.
Чудовище, местами покрытое черной переливающейся чешуёй, с рогами на руках, ногах и плечах встало с четверенек на две ноги или, скорее, лапы. Голову венчали длинные острые рога, походившие на полупрозрачные камни. Они сверкали на солнце синим. Огромные клыки торчали из оскаленной пасти. Нечто черное стекло по посиневшим губам.
– Айз!.. – пролепетала бледная как смерть Азалия.
Огромное, мощное чудовище обернулось. Абсолютно черные глаза бессмысленно уставились на неё. Темные, густые дорожки слез прожгли синюю кожу.
Азалия таращилась на своего жениха и не узнавала его. Это монстр. Он рычал, капал под ноги чёрной слюной-кислотой. А его взгляд был полон животной ярости и голода.
Азалия услышала испуганные крики людей и лихорадочно замотала головой, пятясь назад.
– Бегите! – крикнула она, вцепившись руками в трос.
Монстр, Айз, замахнулся когтистой лапой.
А дальше Азалия ничего не помнила, лишь чувство падения, острую жгучую боль на лице и тьму.
Оглушающий взрыв разнесся по округе.
Резко натянулась веревка, вздернула повисшее тело и оборвалась.
Кровавая пелена стояла перед глазом Азалии, когда она проснулась, второй уже ничего не видел.
Кто-то тряс её за плечи в попытке привести в чувства и жалобно кричал:
– Только не засыпай! Не закрывай глаза!
Азалия моргнула невидящим глазом. Всё осталось красным.
– Не умирай! – кричал мальчик, обливаясь горючими слезами. – Пожалуйста… хоть кто-нибудь!..
Азалия не могла пошевелиться, боль во всем теле не давала этого сделать. Она разлепила слипшиеся от крови губы и издала тихий хрип.
Рыдающий мальчик схватил её за руку, прощупал пульс.
– Только бы помогло… – взмолился он и вынул из-за ворота рубашки кулон, снял с шеи и прислонил к груди Азалии. – Пожалуйста, Боже, спаси её, – бормотал мальчик, зажмурившись.
– Живи! – сквозь слезы проскулил он. – Не умирай… не умирай…
Вдруг в груди стало так тепло. Холод и боль отступили.
Впервые за долгое время её сиротской жизни кто-то так искренне переживал за нее, кто-то не хотел, чтобы она погибла. Она! Жалкая, никчемная и никому ненужная помойная крыса!
Мальчик смотрел на неё полными тревогой и ужасом глазами. Азалия была уверена, он мечтал сейчас оказаться в другом месте, подальше от крови, боли и страданий, но его дрожащие пальцы продолжали удерживать кулон на её груди. С отчаянием он продолжал звать Азалию, чтобы она не
