Ж.-Б. Сэй следующими словами выражает согласие с данной точкой зрения: «…на практике невозможно приписать никакого фиксированного курса товарам, отношение между которыми постоянно меняется. Следовательно, в сделках, которые люди посчитают нужным заключить, золоту и серебру должна быть предоставлена свобода, с тем чтобы люди нашли надлежащий уровень»[517]. Сэй также говорит о том, что те же принципы применимы к серебру и золоту.
В зависимости от страны или общественной группы тот или иной вид денег (золото или серебро) будет служить счетной единицей, а цена второго металла будет выражаться в счетной единице. Исторически обычно серебро выражалось в золоте, но следует отметить, что «с 1664 по 1717 г. соотношение между золотом и серебром не было зафиксировано властями, а поскольку серебро в то время было единственным узаконенным средством платежа, стоимость золотых монет колебалась в соответствии с колебаниями взаимной стоимости металлов на рынке»[518]. В программе сертификатов на слитки, предложенной Исайей Сильвестером, главной счетной единицей служили бы слитки золота, но серебряные слитки также являлись бы узаконенным платежным средством, цена на них выражалась бы в слитках золота[519].
В 1830-х годах Уильям Гуж и Конди Роге считали, что в США следует принять стандарт серебряного доллара, при котором золото выражалось бы в серебряных долларах[520].
Биметаллизм, т.е. система законодательного установления фиксированного обменного курса между золотом и серебром, представляет собой разновидность регулирования цен и поэтому считается нежелательным с точки зрения свободного рынка[521]. Бро возлагает вину за за проявление закона Грэшема (гласящего, что «плохие деньги вытесняют хорошие») на государство, создавшее «искусственную помеху» в виде биметаллизма[522]. По мнению Бро, в условиях свободного рынка закон Грэшема не будет действовать: «Если людям, управляющим деньгами, предоставить свободу действовать в своих личных интересах, то более эффективные деньги всегда вытеснят из обращения менее эффективные. Лишь в тех случаях, когда плохие деньги насаждаются государством в качестве узаконенного средства платежа, они могут вытеснить из обращения хорошие деньги»[523]. Позднее авторы, в числе которых был Людвиг фон Мизес, показали, что причина закона Грэшема в государственном вмешательстве, а не в особенностях свободного рынка. Искусственно зафиксировав обменный курс между золотом и серебром, государство создает дефицит искусственно недооцененных («хороших») денег и избыток переоцененных («плохих») денег. Мизес пишет: «Когда в качестве денег использовались одновременно два металла наряду друг с другом, власти наивно полагали своим долгом унифицировать денежную систему путем декретирования жесткого менового отношения между золотом и серебром. Биметаллическая система потерпела полный крах. Она привела не к биметаллизму, а к чередующемуся стандарту. Металл, который по сравнению с текущим состоянием колеблющегося обменного курса золота к серебру в официально установленном соотношении был переоценен, преобладал во внутреннем обращении, тогда как другой металл исчезал. В конце концов государства отказались от своих тщетных попыток и неохотно согласились с монометаллизмом»[524].
Луиджи Эйнауди объясняет, как биметаллизм может работать в течение коротких промежутков времени, пока фиксированный обменный курс приблизительно соответствует рыночной цене. Но такое состояние не может длиться вечно. Пока разница между курсом, установленным законом, и рыночной ценой незначительна, центробанк или монетный двор может отсрочить крах биметаллизма, поглощая бóльшую часть золотых или серебряных слитков, доступных на рынке по фиксированной цене. В противном случае данная политика приведет к описанному Мизесом «чередующемуся монометаллическому стандарту». Эйнауди также упоминает возможность использования двух временных мер – взимания значительного «сеньоража» за чеканку монет либо периодическое приведение установленного законом курса к рыночному[525].
Чекан монетОсновная форма, которую имеют обработанные золото или серебро, – слитки. В условиях чистого металлического стандарта такие бруски или полоски металла будут использоваться в очень крупных сделках, служа основой для счетной денежной единицы. Полоски или облатки, однако, непрактичны при использовании в небольших сделках, и для этих целей будут использоваться разнообразные золотые и серебряные монеты.
Каким образом следует удостоверять монеты? Должны ли они обращаться по весу или поштучно (на счет)? Следует ли разрешать чеканку монет частным лицам и организациям? Какова роль государства в деле чеканки монеты? Должны ли монеты являться узаконенным средством платежа? На кого должны быть возложены расходы по чеканке? Какова должны быть роль билонной монеты? Все эти серьезные вопросы должны быть затронуты при обсуждении любого денежного стандарта.
Обращение – по весу или поштучно?Изначально первые монеты обращались исключительно по весу. Клеймо на слитках удостоверяло лишь качество или чистоту, но не вес[526]. До тех пор пока вес монет не был в значительной мере унифицирован, наличные деньги не обращались поштучно или на счет. Однако после унификации веса публично удостоверенные монеты настолько часто находились в обращении поштучно, что Джевонс, например, определяет монеты как «куски металла, которых вес и проба засвидетельствованы целостью выдавленной на поверхности печати»[527].
Однако удостоверение веса и чистоты монет сопряжено с большими проблемами. Уильям Бро отмечает, что никто не слышал бы о законе Грэшема, если бы монеты обращались лишь по весу, поскольку в этом случае получатель принимал бы монету только по рыночной стоимости содержащегося в ней металла»[528]. Закон Грэшема в данном случае вызывается изнашиванием монет, а удостоверение веса делает их эквивалентными только что отчеканенным полновесным монетам. С течением времени эффекты данного явления катастрофичны. Ротбард пишет так: «Предположим, например, что в обращении находятся золотые монеты, каждая из которых весит одну унцию. Через несколько лет, в силу естественного снашивания, некоторые монеты станут весить, скажем, 0,9 унции. Очевидно, что на свободном рынке за 100 изношенных монет будут давать только 90 полноценных. Иными словами, изношенная монета будет воплощать в себе только 90% ценности полновесной монеты. Это означает, что при обменах номинальная ценность изношенных монет перестанет приниматься во внимание. Если уж на то пошло, то именно „плохие“ монеты будут удалены с рынка. Ситуация кардинально меняется, если неким государственным актом установлено, что каждый должен считать изношенные монеты полностью равными полновесным монетам и обязан принимать их к оплате наравне с полновесными. Что в действительности сделало государство этим актом? Оно принудительно ввело государственное регулирование цен, вмешавшись в процесс установления „обменных курсов“ двух типов монет. Настаивая на обмене по номиналу в ситуации, когда изношенные монеты обмениваются с 10%-ной скидкой, государство искусственно завышает ценность изношенных монет и недооценивает новые. Следовательно, в обменах все будут пользоваться изношенными монетами, предпочитая накапливать или экспортировать новые, полноценные монеты»[529].
