свидетелями, Том объявил, что внеочередное собрание закончено. Облегчение, появившееся на лицах, почти раздражало.
Риддл подошёл к Сигнусу, который выглядел достаточно потрёпано и явно был вымотан: он получил не один круциатус за сегодняшний вечер. Кажется, те, кто был солидарен с ним в претензиях, резко поменяли своё мнение ещё после первого, но Блэка, очевидно, это не могло сломить. Том протянул руку мужчине, и тот, не слишком уверенно, принял его ладонь.
— Отдохни, Сигнус, и я жду тебя сегодня вечером у себя. Думаю, нам лучше обсудить всё наедине.
— Конечно, — выдохнул Блэк.
Том даже не пытался представить, что сейчас творится в голове мага, но у него действительно не было ни времени, чтобы разбираться с Блэком, ни желания держать возможного предателя подле себя. Как бы не клялись в верности рыцари и не ставили общие интересы превыше всего, семья была для них на первом месте, и Сигнус пошёл бы против него при первой же возможности, чтобы отомстить за свою дочь.
Когда поместье, наконец, опустело, Риддл поднялся на второй этаж. Лаборатория находилась в дальней комнате, справа. Она значительно уступала лаборатории сэра Гектора практически во всех отношениях: в эргономике, укомплектованности. Но у Тома были его мозги и стопка магловских исследований. То, в чём он никогда бы не признался никому.
Ему необходимо было создать аналог веритасерума: вещество без цвета и запаха, но гораздо более серьёзное по своему действию, способное удержать вирус внутри. Надев защитные перчатки и защитив дыхательные пути заклинанием, Риддл принялся творить.
Никто не любил магию, как Том. Она была поистине всемогущей. Он благоговел перед магией.
Риддл уделял особое внимание каждой мелочи, каждому ингредиенту — вплоть до лунного цикла, когда его собирали; до угла наклона ножа при нарезке; точно выверял пропорции. Он творил, как великий волшебник, как маэстро на концерте. Удовлетворённый проделанной работой, подпитываемый радостным возбуждением от того, что ему пригодилось исследование мисс Грейнджер по сокрытию тёмной магии, он спустился в библиотеку.
Казалось, даже дрова в камине потрескивали радостнее от нетерпения, распространяя нервное возбуждение по воздуху вместе с теплом. Мягкий свет огня, рассеиваясь, создавал причудливые густые тени на стенах. Прикрыв глаза, Риддл глубоко вдохнул, стараясь унять сердцебиение. Вместо желто-оранжевого свечения перед закрытыми веками мелькнуло зелёное.
С шумом, на ковёр шагнул Блэк, очищая себя от сажи заклинанием. Риддл закрыл камин.
— Чтобы нам никто не помешал, — пояснил он, хотя Сигнусу это не требовалось.
Том жестом указал на два стоящих друг напротив друга зелёных кресла, и Блэк послушно опустился в одно из них. Он выглядел более решительным, чем несколько часов назад. Кажется, он был готов к второй порции противостояния. Тома, впрочем, это уже не волновало.
* * *
Хлопок, раздавшийся в гостиной, ознаменовал прибытие двух путников. Риддл лениво поднялся с кресла, наблюдая спины мисс Грейнджер и Антонина, который сейчас помогал ведьме принять устойчивое положение после перемещения порт-ключом.
— Доброе утро, — подал голос он, с удовольствием наблюдая, как вздрогнула девушка.
— Утро, — озабоченно буркнул Долохов, вглядываясь в лицо мисс Грейнджер; он перевёл взгляд на Тома. — Есть укрепляющее?
Том стёр с лица ехидную ухмылку и призвал зелье из шкафчика. В два шага оказавшись возле девушки, он влил зелье ей в рот. Антонин всё ещё придерживал её за талию, и Том поспешил отвести взгляд.
Да что это такое.
— Ей хуже?
Долохов качнул головой, слегка усмехнувшись.
— Не говорите обо мне так, будто меня здесь нет, — буркнула ведьма; голос её звучал достаточно твёрдо, но попытки отстраниться от Долохова она не приняла.
Том нахмурился и бросил на неё изучающий взгляд.
— В таком случае вам следовало бы обозначить, что вы в сознании, — упрекнул он, закатив глаза.
Ей хватило совести немного покраснеть.
— С ней всё в порядке, — заверил Долохов, неаккуратно встряхивая ведьму, — просто Гермиона перебрала вина, отмечая сдачу экзамена.
— Гермиона? — удивился Риддл, обращаясь к Антонину.
— Да, это моё имя, — ответила девушка вместо Долохова. — Мне кажется, мы были представлены друг другу. Возможно, даже не один раз, — она бросила на него красноречивый взгляд.
Том недовольно поджал губы и требовательно посмотрел на Антонина, который едва сдерживал улыбку, продолжая придерживать ведьму.
— Как давно вы закончили празднование? — поинтересовался он светским тоном.
Долохов многозначительно поиграл бровями, как бы намекая, что не очень. Это одновременно повеселило Риддла и разозлило. Мисс Грейнджер была пьяна. Не так, как дамы на светском рауте после бокала вина, а так, как Долохов, когда решился вопрос с его обвинением. Это было настолько же интересно, насколько и злило, но Том не собирался лишаться шанса понаблюдать за этой ведьмой.
— Идём в столовую, Чер уже накрыл завтрак для вас, — Риддл махнул рукой в сторону выхода из гостиной; они вместе неторопливо направились в указанную сторону, — и подготовил комнаты для мисс Грейнджер. Сэр Гектор попросил её остаться у нас. Он говорил что-то о неудачном эксперименте…
— Ага, — отозвалась ведьма; Долохов покачал головой, ухмыляясь; Том был озадачен. — Или он переживает, что мне опасно оставаться без присмотра? Уверена, Блэкам не хватило бы сил прорваться в наше поместье… — она хихикнула, словно вспомнила какую-то шутку.
Риддл тяжело вздохнул, раздраженно зыркнув в сторону Долохова. Впрочем, его не в чем было винить: Том не давал указаний на счёт информации о Блэках.
— На вашем месте я бы не был так уверен, — многозначительно произнёс он в итоге.
Кажется, его тон подействовал на девушку: она всё же стушевалась. Долохов усадил её за стол на место Малфоя, и Том невольно подумал о том, что Абраксасу лучше не знать об этом. Просто потому что он обязательно прокомментирует эту ситуацию. Возможно, не один раз.
Пока путники завтракали, Риддл пил кофе, слушая фоном их болтовню. Как он и предполагал, Долохов и мисс Грейнджер достаточно сблизились за время совместного путешествия. Тома укололо осознание, что на месте Антонина, вообще-то, должен был быть именно он. И какой-то Сигнус Блэк, решив, по какой-то невероятной причине, что он может указывать Тому, лишил его этого шанса. Долохов не был худшим вариантом из возможных, но для Блэка это всё равно закончится плохо.
* * *
Гермиона не могла понять, почему ей так легко с Долоховым, но так тяжело с Риддлом. Как бы всё могло быть проще, окажись Антонин Тёмным лордом. Он тоже был непростым человеком, но его характер был намного проще. Он умел шутить, иронизировать и язвить. Долохов представлялся морским бризом, тогда как Риддл — шумным цунами. Тяжелой, плотной стеной воды. Его энергия буквально подавляла ее, когда он находился поблизости. Хотя,
