возможно, так казалось Гермионе потому что…
— Да Мерлина ради… — простонала Грейнджер, поднимаясь.
Она знала, что врать себе — самая неблагородная и идиотская затея. Находиться рядом с Томом Риддлом было тяжело, потому что он ей нравился; она поморщилась. Так же, как и сотням (может быть, тысячам) других женщин. И Гермиону раздражал тот факт, что она как все. Она всю жизнь отличалась от всех. Умом, происхождением, отвагой. И то, что кто-то может нравиться ей просто из-за смазливой мордашки… Ну, просто раздражало. С другой стороны, её симпатия к Риддлу вряд ли могла помешать ей в том, что она задумала.
Договорившись с самой собой, Гермиона поднялась с кровати, привела себя в порядок и поплелась вниз. К её удивлению, улыбку даже не пришлось натягивать: увидев Гектора, она почувствовала, как в душе всё переворачивается. Ушли все шипастые колючки и склизкие комья, на смену им пришло уютное тепло.
Гектор оторвал взгляд от газеты и удивлённо приподнял брови.
— По какому поводу такое выражение лица? — протянул он.
Вместо ответа Грейнджер стиснула дядю в объятиях так крепко, на сколько хватало её сил. Маг опешил, но обнял её в ответ. Ладно, он просто положил руки ей на спину, но Гермионе этого хватило.
— Как же я скучала, — проговорила девушка, всё ещё не расцепляя рук.
— О, — протянул Гектор. — Я тоже скучал, — сказал он таким тоном, словно у его виска была палочка, но Гермиону это ничуть не расстроило.
Она, наконец, оторвалась от него и села на своё место, по-прежнему не сводя взгляда с дяди. Его явно смущало такое внимание.
— Всё в порядке? — поинтересовалась Грейнджер.
— В полном, — осторожно отозвался Гектор. — А у тебя?
Гермиона отмахнулась. Она отпила чай, блаженно закатив глаза, и принялась рассказывать об экзамене, Антонине, поездке в целом, но предпочла умолчать об их эпичном возвращении, после которого Риддлу пришлось варить зелье и поить её отрезвляющим.
— В самом деле, я и представить не могла, что буду так скучать по обычным будням, — мечтательно проговорила она.
— Тогда тебя порадует то количество заказов, которое у нас накопилось, — в своей манере проговорил Гектор, потирая ладони.
Грейнджер не собиралась расстраиваться или возражать: она была счастлива работать с дядей в лаборатории, посидеть с ним в библиотеке, да даже просто есть рядом. Она словно снова смогла вздохнуть после долгой задержки дыхания.
До самого вечера они не выходили из подвала: нарезали ингредиенты, помешивали основы, снимали готовые зелья и наполняли флаконы. Гермионе показалось, что наличие у неё звания мастера, изменило настрой Гектора. Он относился к ней, как к равной. Это удивляло и льстило одновременно. Если для такого признания нужна была какая-то бумажка, то Грейнджер готова получить сотню таких, чтобы порадовать дядю. Он позволял ей выполнять основную работу, изредка комментируя действия — это было ново, но желанно.
После ужина, на который их совсем не тактично выгнали домовики, оба разошлись в свои комнаты, чтобы привести себя в порядок. На сегодняшний вечер была назначена встреча с Абраксасом Малфоем. В поместье Риддла. И Гермиона собиралась выглядеть великолепно. На этот раз.
* * *
Том, с каким-то несвойственным ему предвкушением, ожидал появления сэра Гектора и его наследницы. Он приказывал себе, хотя бы мысленно, называть её по имени, но выходило скверно.
Его нервозность не осталась без внимания Долохова.
— Ты в десятый раз поправляешь эти чёртовы стаканы, — усмехнулся он, — по моему скромному мнению, Чер сумел отлично поставить их на стол.
— О, твоё мнение отнюдь не скромное, — процедил Риддл, вызывая смех мага.
Он бросил в сторону Антонина яростный взгляд, и тот, подняв ладони в знак капитуляции, поспешил выйти из комнаты. Том снова передвинул стакан и разозлился на себя. С чего бы ему вообще нервничать?!
На столе материализовались закуски, разрушая целостность композиции. Не появляясь, Чер снова поправил посуду. Этот домовик обладал каким-то особенным чутьём на настроение хозяина и не показывался в те моменты, когда Риддл был на грани.
Из гостиной доносились голоса — Долохов завёл новый спор с Абраксасом, который, несмотря на свою флегматичность и расслабленность, демонстрировал упорство мантикоры, когда дело доходило до споров с Антонином. Темой этой недели стало новое заклинание — изобретение Антонина — так тот утверждал. Малфой упорно доказывал, что встречал похожее в книге, написанной его предком. Судя по всему, Юстин не выдержал и влез в их пререкания — терпения у него было на порядок меньше, чем у Риддла.
Наконец, пламя в камине вспыхнуло зелёным, и в библиотеку вошли Грейнджеры. Мисс Грейнджер… Гермиона, держала Гектора за руку, улыбаясь. Том выдохнул: он неосознанно задержал дыхание.
— Добрый вечер, — ровно проговорил он, возвращая эмоции под контроль.
Мисс Грейнджер выглядела хорошо, можно сказать, привлекательно. Если она старалась ради него, то Тому определённо это польстило. Она чем-то напоминала ему супругу Юстина — та тоже любила длинные приталенные платья, подчёркивающие фигуру, и всегда собирала волосы в тугой пучок. Но, было одно отличие — Риддл никогда не хотел достать все заколки из пучка Софи, чтобы её волосы рассыпались по плечам… У мисс Грейнджер были чудесные волосы.
— Добрый вечер, — в один голос поздоровались гости; Том тряхнул головой.
Взгляд ведьмы скользнул по комнате. Риддлу показалось, что он заметил в её глазах налёт разочарования. Но эмоция быстро исчезла, стоило Долохову показаться в комнате.
— Мистер Дагворт-Грейнджер, Гермиона, — Антонин очаровательно улыбнулся, слегка склонив голову.
— Мистер Долохов, — поклонившись, ответил Гектор.
Мисс Грейнджер как-то неловко помахала рукой. Малфой, заметив этот жест, слегка закатил глаза, но всё же вежливо поздоровался. А вот Долохов довольно растянул губы в улыбке. Интересно, какие ещё у этих двоих появились личные темы, после совместного путешествия? Риддл не мог однозначно сказать, кого и к кому он ревнует больше: Грейнджер к Долохову или наоборот. После того, как все расселись, а Юстин наполнил бокалы, демонстрируя превосходное владение беспалочковой магией, атмосфера в комнате стала проще. По крайней мере, Том вдруг смог нормально дышать.
— Итак? — начал Гектор, отпивая огневиски. — Отрадно видеть вас здесь, Юстин. Всё же решили попробовать себя в роли Министра?
Очень проницательно.
— Не в этот раз, — просто ответил Лестрейндж.
Дагворт-Грейнджер понятливо кивнул.
— Каковы наши шаги? — поинтересовался он. — Слухи о том, что Блишвик плох, уже распространились на всех уровнях.
— Нашими стараниями, — ответил Малфой, осторожно косясь в сторону мисс Грейнджер; судя по невозмутимому лицу её дяди, тот не собирался скрывать от неё совсем ничего. — Таким образом, голоса будут делиться на двоих. Настроения в обществе… неоднозначные.
— Да, — подхватил Юстин, — к сожалению, Дамблдор умудряется продавливать политику
