динамита?
Стивен вышел из-за грузовика и уверенно зашагал в сторону навеса. Голосу демона в голове он мысленно приказал заткнуться.
В конце концов, у меня есть автомат. В прошлый раз Пауль застал врасплох, но теперь я буду начеку. Пусть только попробует повторить. И рука не дрогнет, и Калаш не подведет.
Ты должен стать кукловодом.
Хорошая идея, вот только опыта плетения придворных интриг у меня нет. Что я должен сделать, чтобы помирить всех со всеми? Это настолько глобальная задача, что выходит за рамки возможностей обыкновенного человека. А я и есть самый обычный человек. Не Супермен и не Избранный, летать и силой воли останавливать пули не умею. Я даже говорить так же красиво как Быков или Гейман — не умею. Тушуюсь, мямлю и жую сопли. А все потому, что никогда в жизни не выступал перед аудиторией. Никогда не вступал в схватку с сильными мира сего, а всегда прятался в толпе, уходил в тень, искал компромисс или молча выполнял чужую волю.
Может быть, пришло время измениться? Стать чем-то большим, чем недалекий сын двух несчастных эмигрантов.
Его заметили издалека и наверняка взяли на прицел. Стивен непроизвольно поежился. Ощущение не из приятных. Мир вокруг начал постепенно окрашиваться в розовый цвет. Как всегда в критической ситуации вместо сознания за рычаги управления телом взялся боевой хронометр.
Вот только сейчас мне в первую очередь нужен именно мозг.
Если прыгнуть вбок, а затем уйти назад перекатом, шансы выжить в перестрелке все равно остаются, но не стоит слишком сильно обольщаться. Стрелять наемники умеют, а уж штурмовики — тем более. Да что там гадать, если пальба начнется всерьез, полягут почти все. Никакая ловкость и быстрота реакции не помогут избежать печальной участи приговоренного.
— А вот и наш любезный политрук пожаловал, — выкрикнул Пауль толпе, затем повернул голову и произнес гораздо тише, приказным тоном:
— Майер, иди сюда. И без резких движений.
Стивен подошел ближе. Остановился в нескольких шагах от броневика.
— Ситуация ясна?
— Так точно!
— Бандиты требуют, чтобы переговоры вел ты. Успокой зачинщиков и прикажи разойтись.
— Вы думаете, они меня послушаются?
— Мне плевать, как ты этого добьешься. Ты пока еще политрук. И это твоя прямая обязанность.
— Я же вроде как под арестом?
— В связи со сложившимися обстоятельствами я отменяю твой арест и снимаю все обвинения.
— Что я могу им пообещать?
— Смотря чего хотят. Если у кого-то есть претензии к руководству экспедиции, пусть как положено подают рапорт. Рассмотрю в первую очередь.
— Мне нужны гарантии неприкосновенности для сложивших оружие.
— Даю слово офицера, что никто преследовать твоих арабских дружков не будет. Мне лишние жертвы в лагере не нужны. Все, что я требую, это соблюдение дисциплины и субординации.
Стивен почувствовал, что начинает заводиться.
— Вы предлагаете убедить их поверить вам на слово? Это очень слабый аргумент.
— Я тоже не в восторге от необходимости иметь дело с головорезами.
— Воздержитесь от оскорблений, господин капитан. Или я буду вынужден кое-что рассказать.
Пауль сжал губы в тоненькую полосочку и молчал несколько секунд, пристально разглядывая Стивена, затем решительно произнес:
— Позже поболтаем. Иди работай, политрук.
Стивен подошел к толпе, нашел глазами несчастного повара, кивнул ему, словно старому знакомому.
— Джузеппе, передай Асуру, — наемники должны немедленно освободить заложников и разойтись, или будут уничтожены. Если выполните приказ, вам гарантируют жизнь и неприкосновенность.
— Асур хочет знайт, что происходийт конвой?
— Родион убит.
— Кто это сделайт?
Диалог шел медленно, в связи с необходимостью двойного перевода.
Стивен пожал плечами.
— Я пока не знаю. Будет расследование. Выясним. Накажем виновного.
— После смерт Родь-и-он, кто будейт командовайт конвой?
— Он, — кивнул Стивен на Пауля.
— Асур не соглайсен.
— А чего он хочет?
— Он сказайт, эмиссар будейт — ты. Если отказать, люди Джарваль не подчиняйт. Будет пиф-паф. Смерт. Многа-многа труп.
— Пауль старше по званию. У него опыт руководства. Я слишком молод для столь ответственной должности.
Между поваром и главой наемников завязался длинный разговор на повышенных тонах. Наконец Асур решительно кивнул, видимо, Джузеппе все-таки сумел донести ему смысл произнесенных слов. Повар вновь повернулся к Стивену:
— Кто будейт проводийт расследование?
Стив на секунду задумался, беспомощно оглянулся на Пауля, затем решительно произнес:
— Я.
— Асур сказайт, что он будейт твой охран. Как это? Тело хран.
— Телохранитель?
— Так!
— Я согласен.
И вновь завязался долгий спор между Джузеппе и Асуром.
— Асур повторяйт, люди Джарваль подчиняйт политрук. Сказать бросать оружие — выполняйт. Сказать стреляйт — будут стреляйт. Другой не подчиняйт.
Ну вот, теперь у меня есть своя личная армия наемников, да еще и с личным телохранителем в придачу, — отстраненно подумал Стивен, словно речь шла о другом человеке, — и что мне со всем этим добром теперь делать?
— Уберите оружие. Отпустите заложников. Вас никто не тронет.
Джузеппе перевел. Несколько секунд стояла мертвая тишина, затем Асур гортанно выкрикнул команду. Наемники дружно опустили автоматы стволами вниз. Стивен нервно оглянулся.
Стояла напряженная тишина, Пауль молча кусал губы и чего-то ждал, а штурмовики без команды огня не открывали. Стив быстро шагнул к заложникам, отобрал у кого-то нож, принялся разрезать веревки, стягивающие запястья пленников. Было немного стыдно, и в глаза водителям он старался не смотреть. С удивлением обнаружил, что дрожат руки. Боевой режим организма выключился, эмоции захлестнули с головой.
Ну что же, по крайней мере Пауль выполнил обещание. Оказывается, им тоже вполне можно манипулировать, если только найти нужную точку и правильно приложить усилия.
Какая разница, кто ведет конвой, если он едет в нужном направлении?
Пока только так, а дальше будет видно. Всему свое время.
Разноголосый шум заполнил пространство под навесом. Несколько штурмовиков бросились помогать Стивену. Любопытные гражданские высунули носы из укрытий. Даже Лидию Андреевну заметил в толпе.
Она-то что здесь забыла? Хотя нет, как раз ее присутствие вполне объяснимо. Если бы началась стрельба, она была бы единственной, кто спасал жизни, а не отнимал их.
— Прикажи своим бандитам, чтобы немедленно укладывались спать, — рявкнул Пауль за спиной, — времени на отдых почти не осталось. Сегодня выдвигаемся строго по графику, никаких оправданий задержки я не приму. Как закончишь, жду у себя для разговора.
После этого он спустился в кабину и захлопнул люк, будто подчеркивая, что инцидент исчерпан. Через секунду взревел двигатель «Тигра», броневик развернулся
