и потом.
Тут Порочность, перебив ее, как говорит Продик, сказала:
– Понимаешь ты, Геракл, о каком трудном и длинном пути к радостям жизни рассказывает тебе эта женщина? А я поведу тебя легким и коротким путем к счастью.
Тогда Добродетель сказала:
– Жалкая тварь! А у тебя что есть хорошего? Какое удовольствие знаешь ты, когда ты не хочешь ничего делать для этого? Ты даже не ждешь, чтобы появилось стремление к удовольствию, а еще до появления его ты уже насыщаешься всем: ешь, не успев проголодаться, пьешь, не успев почувствовать жажду; чтобы еда казалась вкусной, придумываешь разные поварские штуки; чтобы питье казалось вкусным, делаешь себе дорогие вина и летом бегаешь во все концы и разыскиваешь снега; чтобы сон был сладким, делаешь не только постели мягкие, но и подставки под кровати, потому что тебе хочется спать не от труда, а от нечего делать. Любовную страсть ты возбуждаешь насильственно, раньше появления потребности в ней, придумывая для этого всякие средства и употребляя мужчин как женщин; так ты воспитываешь своих друзей: ночью их бесчестишь, а днем, в самые лучшие часы, укладываешь их спать. Хотя ты и бессмертна, но из сонма богов ты выброшена, а у людей, у хороших, ты в презрении. Самых приятных звуков – похвалы себе – ты не слышишь; самого приятного зрелища не видишь, потому что никогда не видала ни одного своего славного деяния. А кто поверит каким-нибудь словам твоим? Кто поможет тебе в какой-нибудь нужде? Кто в здравом уме решится быть в свите твоих почитателей? В молодые годы они немощны телом, в пожилые слабоумны душой; всю молодость они живут без труда, на чужой счет упитанные, а чрез старость проходят трудно: изможденные, они стыдятся своих прежних дел и тяготятся настоящими, ведь чрез радости жизни они промчались в молодости, а тягости отложили на старость.
Жалкая тварь – в оригинале просто «жалкая», «ничтожная», «злосчастная», слово означало тех, от кого отвернулись боги, и потому ведущих бедственную жизнь.
Разыскиваешь снега – вершины Парнаса, Олимпа, Геликона, Киферона часто оставались в снегу даже летом, оттуда богачи заказывали снег в специальных ящиках для охлаждения вина.
Подставки под кровати – нечто вроде рессор, делавших лежание более мягким, а сон – более сладким.
А я живу с богами, живу с людьми, с хорошими; ни одно благое дело, ни божеское, ни человеческое, не делается без меня; я больше всех пользуюсь почетом и у богов и у людей, у кого следует, потому что я – любимая сотрудница художников, верный страж дома хозяевам, благожелательная помощница слугам, хорошая пособница в трудах мира, надежная союзница в делах войны, самый лучший товарищ в дружбе.
Любимая сотрудница и т. д. – такая последовательность, своего рода гирлянда похвальных (или бранных, если надо ругать) характеристик, рассмотрений предмета с разных сторон, при том, что каждый член последовательности представляет завершенный образ, пронизанная еще внутренними рифмами (помощница – пособница – союзница) была изобретена Горгием, и благодаря Горгию стала достоянием всей риторической прозы. Мы находим сходные перечисления развернутых характеристик с плотными рифмами в античных любовных повестях, средневековых византийских акафистах и даже в новейшей литературе, например:
«Чем больше мы углубляемся в изыскание Причин, тем больше нам их открывается, и всякая отдельно взятая причина или Целый ряд причин представляются нам одинаково справедливыми сами по себе, и одинаково ложными по своей ничтожности в сравнении с громадностью события, и одинаково ложными по недействительности своей (без участия всех других совпавших причин) произвести совершившееся событие» (Толстой Л.Н. «Война и мир»).
«Действительно, Варвара Петровна наверно и весьма часто его ненавидела; но он одного только в ней не приметил до самого конца, того, что стал наконец для нее ее сыном, ее созданием, даже, можно сказать, ее изобретением, стал плотью от плоти ее, и что она держит и содержит его вовсе не из одной только “зависти к его талантам”» (Достоевский Ф.М. «Бесы»).
Вообще, невозможно представить художественную прозу без обязательных перечислений и отнесений разных образов и сравнений к одному и тому же предмету.
Друзья мои приятно и без хлопот вкушают пищу и питье, потому что они ждут, чтобы у них появилась потребность в этом. Сон у них слаще, чем у праздных; им не бывает тяжело оставлять его, и из-за него они не пренебрегают своими обязанностями. Молодые радуются похвалам старших, престарелые гордятся уважением молодых; они любят вспоминать свои старинные дела, рады хорошо исполнять настоящие, потому что благодаря мне любезны богам, дороги друзьям, чтимы отечеством. А когда придет назначенный роком конец, не забытые и бесславные лежат они, а воспоминаемые вечно цветут в песнях. Если ты совершишь такие труды, чадо добрых родителей, Геракл, то можно тебе иметь это блаженное счастье!
Таков приблизительно был рассказ Продика о воспитании Геракла Добродетелью; но он разукрасил эти мысли еще более пышными словами, чем я теперь. Во всяком случае, Аристипп, тебе следует принять это во внимание и стараться сколько-нибудь заботиться о том, что пригодится в жизни на будущее время.
Примечания
1
Шелер М. Формы знания и образование // Человек. 1992. № 5. С. 65.
2
Попов П.С. Изречения Конфуция, учеников его и других лиц. СПб, 1910 (перевод П.С. Попова сверен с оригиналом и заново отредактирован В.В. Малявиным).
3
Перевод П. Попова в новой ред. В. Малявина. Комментарии, кроме особо оговоренных случаев, Е. Ямбурга.
4
Комментарий В. Малявина.
5
Комментарий В. Малявина.
6
Комментарий В. Малявина.
7
Комментарий В. Малявина.
8
Комментарий В. Малявина.
9
Комментарий В. Малявина.
10
Комментарий В. Малявина.
11
Комментарий В. Малявина.
12
Комментарий В. Малявина.
13
Комментарий В. Малявина.
14
Перевод В. Малявина. Комментарии Е. Ямбурга.
15
Перевод и комментарии И. Канаева.
16
«Книга песен», I.V.1.
17
«Книга песен», I.I.6.
18
«Книга песен», II.II.7.
19
