должны служить по своему прямому назначению.
— О, тоже мне умник выискался! — графиня скривила губы. — А кто две недели спит в кабинете, а не со мной?
— Я постоянно занят работой, — муж резко схватил её за локоть. — Сейчас важнее — новости из Российской Империи. Ладно, пошли…
— Эй, а как же расчёт? — заныли грузчики, собирая клочья с пола.
Дарья, переступая порог, лихо вскинула руку с торчащим средним пальцем. Валерий фыркнул:
— Теперь ясно, откуда у Машки бунтарский ген. А ты всё «будь леди» ей твердишь!
— Отвяжись! — она дёрнула плечом, но шла рядом. — У меня нет никакого настроения с тобой разговаривать.
Однако граф знал, как вывести жену на разговор: достаточно было показать ей последние новости из Российской Империи, которые она ещё не видела. Именно это он и хотел обсудить с ней.
Усадив Дарью на кожаный диван в гостиной, он начал пролистывать ленту новостей на планшете, показывая ей несколько видео. Он заметил, как её лицо изменилось: она побледнела, рот открылся от удивления, словно ей не хватало воздуха, а глаза расширились.
Он понимал, как она отреагирует: всё-таки она любила сына. Он тоже любил его, но гораздо меньше, чем она, и не мог простить многих вещей. Валерий был тем человеком, который не терпел непослушания, а Добрыня слишком часто шёл против правил.
Из-за этого глава Рода начал испытывать обиду и на Марию: она стала вести себя не просто капризно, а почти так же, как её брат. Но Мария — это другое… Она — будущее их Рода: для неё всегда будут найдены поблажки. Но сейчас нужно было поговорить об этом с женой.
— Ты должна была узнать об этом как можно раньше, — сказал Валерий, положив руку ей на плечо. — Добрыня сам сделал свой выбор. Никто его не заставлял. Он обрел силу — это хорошо, но вот разумом так и не обзавёлся. Мы старались помочь ему и предложили неплохой вариант…
— Довольно! — резко прервала его Дарья, взмахнув рукой и сбросив с плеча руку мужа.
Пока она тревожно думала о своём сыне, граф продолжал тихим голосом объяснять ей, что после гибели Добрыни всё достанется Марии. Это было главное… Ей всё равно придётся выйти замуж за нужного их семье аристократа, чтобы тот мог считаться наследником.
— Дорогая, ты ведь понимаешь, что это конечная точка… Добрыню уже не спасти… — произнёс Валерий в конце. — Он был упрямым, и таков печальный исход — это его выбор. Никто не мог на это повлиять.
Слёзы хлынули по щекам Дарьи. У неё не осталось сил спорить с мужем; в этот момент она поняла: он прав. Их сыну уже ничем не помочь спастись от гибели.
* * *
При свете фонаря и ночной подсветки я разглядел гербы на плащах этих Одаренных придурков. Рода у всех разные, но вряд ли тут сливки общества — главы кланов обычно по телеку мелькают, а этих рож я в глаза не видел.
Выходит, мои враги наконец сплотились и отправили ко мне своих «сильных» родственников. Ну а чё — самим-то пачкаться в тюрьме не комильфо, верно?
— Я с ним разберусь! — самый храбрый из магов на вид шагнул вперёд, скинул капюшон и ухмыльнулся. — Пока он тут на коленях трясётся, с ним управится даже Лунный остроглаз!
Всё ясно: этот тип из Призывателей. У меня был такой Род в списке тоже. Он хлопнул ладонями, ляпнул три слова на древнем наречии — и вуаля: передо мной материализовалось «кровожадное существо».
Хотя если честно, оно выглядело милашкой: пушистый синий комочек с розовыми ушками-лопухами. Зубки — крохотные, но острые, как пилы. Такими за пару секунд до косточки обгладает.
— Мррраф? — промурлыкал остроглаз, игриво наклонив голову.
Из того, что я о нём слышал, главное — не давать подходить. Убивает со скоростью света. Я не стал ждать… Хлоп! — и лужа крови забрызгала сапоги Одаренных.
— Какого хрена твоя зверушка лопнула⁈ — рявкнул маг сбоку. — Ты, слабак, вообще что делаешь?
— Заткнись! — Призыватель бросил на него взгляд, от которого бы замёрзла лава. — Всё сделал по инструкции! Может, тварь что-то не то сожрала в своём измерении.
Я бы добавил: «Её грохнула гравитация», но эти дебилы всё равно не поверят.
— Пацаны, — зевнул я, почесав затылок, — я вообще-то спать собирался.
Рванул с места, чтобы схватить Призывателя за шею — и тут в меня полетело копьё изо льда. Увернулся, едва не свернув себе шею.
— Серьёзно? — фыркнул я, разглядывая ледышку, торчащую из стены. — Ты же сильный маг льда, а только копьями кидаться умеешь?
— А он прав, — засмеялись остальные, тыкая пальцами в мага льда.
Тот задумчиво почесал затылок и вздохнул, а затем из его руки вырвалась воронка из сверкающих сосулек.
— Да ну нахер! — вырвалось у меня, когда из воронки повалили солдатики.
Целая армия ледяных коротышек с острыми штыками. В детстве я был бы таким очень рад, но только если б они не пытались меня нашинковать.
Да, звучит по-дурацки — очковать от ледяных солдатиков, которых вроде как можно раздавить как виноград. Но не всё так просто. Во-первых, они живые, хоть и изо льда. Во-вторых, быстро бегают. В-третьих, камера уже забита ими под завязку, а их всё пуляет из магической воронки. Ещё минута — и они забьют всё под потолок. Так и задохнуться можно под их верещание: «Убить великана!». И да, главное: они были чертовски злющими.
— Убить великана! — запищал главарь в ледяной короне, размахивая саблей-сосулькой.
Я тут же расплющил его сапогом. И начался полный хаос… Мелкие твари лезли под рубаху, карабкались по спине, тыкали штыками, куда ни попадя. Главное: один гадёныш умудрился всадить штык мне в пятку, и я чуть не заорал от боли. Но хватит быть подушечкой для булавок. Врубил защиту — солдатиков начало плющить в блин. Я их пинал, швырял о стены, а их ледяные черепушки трескались, как ёлочные шары. Но солдат всё ещё было много, будто их клепают на конвейере. Тогда я решил ударить по источнику и разнёс воронку мага льда. Сосульки разлетелись на осколки, а вся ледяная мелочь рассыпалась в пыль.
— Кстати, парни, — отдышавшись, я зырнул на Одаренных, — я надеюсь вы с собой виски принесли? Потому что льда теперь на всех хватит.
Мои враги были в лёгком ауте: по их раскладам я должен уже умереть, а не сражаться. Им было сложно это понять, а мне уже всё поднадоело.
— Ты так и не просёк до конца, что сейчас умрешь? — спросил у меня самый длинный из них. — Успей
