беспокоил, и я не собираюсь нарушать этот приказ.
Глеб Михайлович, обычно светский и мудрый человек, в этот момент не сдержался и резко ответил:
— Слушай меня внимательно. Ты у нас что, секретарем личным заделался? Иди лучше за уборкой следи и проверяй, как слуги свою работу выполняют, а в наши государственные дела не суйся.
Советник схватил за грудки камердинера, который испуганно на него покосился.
— Хорошо-хорошо, — быстро залепетал он. — Только я вас предупреждал.
— Вы знаете, что мы с Императором почти друзья, — строго посмотрел советник на стражников. — Так что отойдите в сторону. Я скажу ему, что мне пришлось на вас надавить.
Но стражники его не пустили, потому что приказ государя — это закон. Они точно также не дали бы войти в баню даже его родному брату, не говоря уже о каком-то советнике.
— Ваше Императорское Величество! — Глебу ничего не оставалось, как начать орать во весь голос, чтобы Император услышал его и вышел сам. — Убивают, помогите! У меня важная информация!
Стражники носились за ним, чтобы заломать руки и связать, но он ловко удирал от них, несмотря на возраст, бегая вокруг баньки. Вскоре дверь распахнулась, из глубин повалил густой пар, и на траву прямо босиком ступил Император, обмотанный полотенцем и в банной шапке с вышитым гербом Империи.
— Прекратите, орлы, — расхохотался раскрасневшийся то ли от жара, то ли от хмеля государь, приказывая стражникам отстать от его верного советника.
— Слава Богу, государь, — запыхавшись, приблизился к нему тот. — Все пытаюсь вам донести, что Добрынина задержали и сейчас, по нашей информации, будут убивать. И как же нам быть в таком случае: вмешаться или нет?
Услышав это, Император подошел к кадке с чистой водой рядом и окунулся туда с головой. Он долго не выныривал, и все уже начали волноваться. Но когда он вынырнул, то обтерся полотенцем и попросил свою трубку.
Император курил молча и покачивал ногой, устроившись на шезлонге во дворе. Глеб послушно ждал, когда правитель все обмозгует: тот не любил, когда ход его мыслей прерывают.
Но с ответом государь затягивать тоже не стал. Поднявшись с места, он положил руку на плечо своему верному советнику и сказал:
— Нет, Глебка, мы останемся пока в стороне и подождем… Тут скорее Распутины вмешаются: Добрынин стал слишком полезен для них в последнее время.
Верный советник не стал спорить с государем, а лишь обсудил нюансы сложившегося положения. Они мирно и беззаботно продолжили беседу на эту тему, но затрагиваемые вопросы были важными и серьезными, да и хмель вскоре полностью выветрился из правителя.
Несмотря на внешнее спокойствие, мысли советника метались от любопытства. Он сам до конца не был уверен, вмешаются ли Распутины, и обдумывал момент, когда им лучше вступить в это дело.
После беседы Петр Александрович отпустил своего советника, а сам, немного отдохнув, отправился в кабинет поработать. Засиделся он допоздна, поэтому утром хотелось еще понежиться в постели. Потягиваясь так и эдак, у него не было никакого желания выбираться из-под одеяла. Император даже прогнал лакеев, принесших ему ранний завтрак в постель. Потому он слегка удивился, когда кто-то вновь осмелился постучать в двери его покоев. Но тут в щель протиснулась голова, и все стало ясно — такое себе мог позволить без особого страха только советник.
— Государь, не велите казнить: я знаю, как вы не любите, когда кто-то пытается потревожить вас разговорами с утра пораньше, пока вы не отведаете кофе, но у меня такие новости, что даже не знаю, как сказать, — и судя по выражению его лица, он действительно не знал, как преподнести информацию, в которую ему самому с трудом верилось.
— Говори как есть, но только кратко, и убирайся отсюда, пока я добр, — уселся в кровати Петр Александрович и, подложив себе под спину подушку, зевнул.
— Хорошо, попробую кратко, — у советника часто заморгали глаза, и весь его мозг напрягся от усиленного мыслительного процесса, чтобы скомпоновать все это в несколько слов. — В общем, Распутины не успели помочь Добрынину — это раз. Но ему уже не надо помогать — это два. И тюрьмы для аристократов больше не существует — это три, — в конце он стал вглядываться в лицо государя, чтобы понять, вышло ли у него подать информацию достаточно кратко.
— Ну и новости с утра… — Петр Александрович словно с неожиданным приливом бодрости встал с кровати, и по его лицу проскользнула легкая улыбка.
* * *
Имение Распутиных
— Да снимите с меня этот чертов доспех! — прыгая на месте, ворчал один из дядьев Григория.
Все они только вернулись после битвы и мечтали лишь об отдыхе. Сейчас Распутины выглядели совсем не как аристократы. Мимо своего дяди пронесся на полной скорости Григорий с рассеченной раной на щеке, которая уже начала затягиваться благодаря его Дару.
— Гришка, откуда у тебя еще силы бегать? — удивился дядя. — Куда ты так стремглав несешься?
Но тот даже не обратил на него внимания. Упав на колени, он проскользил по гладкому полу на своих наколенниках и подлетел к отцу, который сидел на ступенях лестницы, переговариваясь с другим сыном.
— Отец! — Гриша вцепился в его ногу руками. — Я только что залез в телефон и знаешь что? Добрыню посадили в тюрьму для аристократов. Он за решеткой без оружия, без своих людей. Ты понимаешь, что это может значить? На нем нет никакой вины, за которую его можно было бы посадить. Это какая-то подстава. Я уже написал юристу, но думаю, что там нужен далеко не юрист сейчас.
— Хотят убить его в тюрьме, вот и все, — спокойно произнес глава Рода с понимающим видом. — На этот раз ему не отвертеться.
— Отец, только не говори, что мы снова поедем воевать, — вмешался с кислой миной другой сын, сидевший рядом. — Я больше не могу…
— Да ладно тебе, Степка, — граф задорно улыбнулся. — Может и воевать не придется, все обойдется. Просто съездим, посмотрим, как обстановка. Добрыня все-таки друг твоего брата и нам тоже здорово помогает с нашими делами. А своих не бросают! Разве не слышал про это?
— Только хватит разговоров! Умоляю вас! — Григорий сцепил руки. — Поехали быстрее: у меня какое-то хреновое предчувствие.
— Когда до моих лет дорастешь, станешь спокойнее относиться ко всему, — вздохнул отец и поднялся с места. Он объявил своим родичам, что, кажется, намечается еще одно дело.
Такой новости мало кто обрадовался, и их можно было понять. Но все знали, что интересы Добрынина совпадают с их интересами, а значит надо помочь. Во всяком случае, как сказал глава Рода,
