решилась прервать размышления маркизы:
– Что мы собираемся делать?
– Пока ничего. Мы возвращаемся в Париж, как и было решено…
– Но разве мы не можем предупредить полицию? Это ведь беглый убийца…
– А Швейцария – приют для террористов и других злоумышленников при условии, что у них есть средства к существованию. Вы ведь все знаете, должны были вспомнить об этом. Не забывайте, что у этой страны статус нейтрального государства. Но тем не менее то, что вы узнали, очень важно. Теперь нам известно, что кузен Гаспар связан с мерзким негодяем. Этим и объясняется та легкость, с которой этот так называемый чемпион-гонщик смог последовать за похитителями Лизы. Вы уверены, что они вас не видели?
– В этом я не сомневаюсь.
– Очень хорошо. Итак, завтра мы возвращаемся, но вместо того, чтобы сразу же отправиться в Тур, мы не будем спешить, а поедем к Ланглуа и расскажем ему нашу историю. Потом отправимся в Тур, посмотрим, как там Альдо, которого мне хотелось бы перевезти в Париж. И, самое главное, нам надо встретиться с Адальбером. Хотите вы этого или нет, План-Крепен, но нам нужна помощь мужчин, потому что дело слишком серьезное! Кто знает, не грозит ли опасность Лизе и даже ее отцу?
– Именно этого я и опасаюсь! – Мари-Анжелин бросила взгляд на свои часы. – У меня еще есть время отправить телеграмму Ланглуа и предупредить его о нашем приезде. Пусть понервничает. Не хватало только, чтобы его не оказалось на месте!
– Неплохая мысль!
Главный комиссар не просто был на месте. На другой день ближе к вечеру он мерил шагами перрон Восточного вокзала, ожидая прибытия поезда из Цюриха… Пульмановский вагон остановился как раз рядом с ним, и именно комиссар подал руку тем, кого он приехал встретить.
– Ну зачем вы беспокоились! Это слишком любезно с вашей стороны! – воскликнула маркиза, когда комиссар надевал свой котелок после приветствия.
– Я не мог усидеть на месте после того, как получил телеграмму мадемуазель дю План-Крепен. Поэтому я попросил вашего шофера не беспокоиться: я сам отвезу вас в особняк!
– Вы поужинаете с нами?
– Если позволите, в другой раз, сударыня! Чувствую, сегодня вечером мне придется поработать!
Во дворе вокзала их ожидал черный лимузин с двумя полицейскими на переднем сиденье. Служебная машина, несомненно! Дамы заняли места сзади, Ланглуа – на откидном сиденье, спиной к зеркальному стеклу, разделяющему кабину и салон, которое он сразу поднял.
– Вот так! – он повернулся к маркизе и ее компаньонке. – Вы мне сообщили, что сделали важное открытие. Я весь превратился в слух!
– Рассказывайте, План-Крепен! Я вас внимательно слушаю! Опишите комиссару наш вчерашний день.
По мере того, как разворачивался рассказ – впрочем, четкий и аккуратный! – лицо Ланглуа, сначала улыбавшееся, мрачнело все больше.
– Вы правильно сделали, что сразу же обратились ко мне, – сказал он, когда Мари-Анжелин, наконец, закончила. – То, что вы рассказали, очень и очень серьезно. Я даже представить себе не мог, что может быть нечто общее между убийцами из Круа-От и семьей княгини Лизы! Это… немыслимо!
– Мне кажется, что это, скорее, очень по-человечески, мой дорогой друг. Гаспар Гриндель влюблен в Лизу целую вечность, как мне кажется, и он всегда ненавидел ее мужа… Кстати, у вас есть новости об Альдо?
– Видаль-Пеликорн звонил мне сегодня утром. Его состояние стабильно улучшается, и ваш племянник уже устроил тяжелую жизнь медсестрам, настолько ему не терпится покинуть больницу! Молчание жены его тревожит.
– Что бы было, если бы он узнал правду! Мы расскажем ему о выкидыше, о том, что у нее не может быть больше детей, с чем она никак не может смириться. На какое-то время это успокоит Альдо. Скажем, на время его выздоровления, к примеру, в нашем доме?
– Если мои сведения верны, то на это нужно два месяца. Это долго! Вам будет трудно заставить его сидеть спокойно!
– Мы к этому готовы! – вздохнула тетушка Амели. – Но это даст нам передышку, чтобы действовать. Правда, у вас возникнут трудности, если клан Борджиа скрывается в Швейцарии. Ваши полномочия заканчиваются на границе этого великолепного логова.
– Наши, возможно, да, но не полномочия Интерпола!
– Это что еще такое?
– Европейская организация, созданная в 1923 году, штаб-квартира которой находится в Сен-Клу под Парижем. Это облегчает розыск преступников в других странах, даже в Швейцарии. Хотя будет немного сложнее, если, как я всегда думал, мы имеем дело с мафией. В любом случае, я сообщу Уоррену в Скотленд-Ярд, мы с ним вместе занимаемся делом Торелли…
Когда они приехали на улицу Альфреда де Виньи, Ланглуа покинул автомобиль только для того, чтобы помочь дамам выйти и передать их на попечение Сиприена, старого мажордома.
– Полагаю, что вы вернетесь в Тур? – поинтересовался комиссар.
– Первым же поездом, на который мы успеем! – ответила госпожа де Соммьер. – Мы торопимся увидеть Альдо… и Адальбера тоже!
– Повидайтесь и с врачом Альдо! Чем раньше ваш племянник окажется здесь, тем мне будет спокойнее, потому что этот дом, разумеется, будет под охраной днем и ночью. Мы постараемся оставаться для него незаметными…
– А как вы будете охранять его от него самого? Он быстро поймет: что-то не так, – заметила План-Крепен.
– Эта сомнительная честь выпадет вам, моя дорогая мадемуазель. Вам, этому дому и Видаль-Пеликорну! Естественно, я буду держать вас в курсе!
Но даже после таких заверений обе женщины не могли не тревожиться по дороге в Тур. Адальбер, которого Ланглуа предупредил об их приезде, ждал их с таким волнением, что едва не растянулся на багажной тележке, когда побежал к ним навстречу на вокзале.
– Вот и вы, наконец! – выдохнул он, по очереди целуя их. – Как вовремя! Я уже и не знаю, что мне делать с Альдо! Он недолго верил – если вообще поверил – в эту эпидемию насморка, разом подкосившую вас обеих!
– Как он?
– Все потихоньку налаживается, но я не знаю, что будет, когда он вас увидит! Ланглуа сообщил мне, что новости из Цюриха далеко не блестящие, но уточнять не стал.
– Давайте сначала доберемся до гостиницы! – вздохнула госпожа де Соммьер. – Такого рода рассказы не предназначены для вокзальных сквозняков… даже в провинции!
– Все настолько серьезно?
– Намного хуже! Едем скорее! После чашечки кофе наши мысли станут яснее, – посоветовала Мари-Анжелин.
– Я так долго не выдержу! В моем автомобиле нет любопытных ушей, а потом будет и кофе!
– Расскажите ему, План-Крепен! Он настолько возбужден, что может устроить аварию! Впрочем, это не займет много времени…
Как только дамы сели в машину, Мари-Анжелин пересказала все то, что произошло за предыдущие два дня в Цюрихе. Пока она говорила, к Адальберу как будто вернулось обычное спокойствие, но, когда План-Крепен начала рассказ о том,
