я. — Всё равно сегодня всех отпускают.
— Тебя подбросить? — предложила Аня. — Я домой сейчас еду.
— Нет, спасибо, сам доберусь.
Мы разошлись каждый в свою сторону. Она — к парковке, а я — к прапорщику Находке.
А уже через час я пересёк порог отделения банка, в котором у меня был открыт счёт.
Молодая женщина за столом тут же обратилась ко мне.
— Чем могу быть полезна? — спросила она.
— Нужно проверить баланс счёта, снять часть денег и сделать перевод в ваше Екатеринбургское отделение, — ответил я. — И ещё два перевода в другие банки.
Много времени проверка не заняла. Лисицкий перевёл деньги, так что я на короткое время стал баснословно богат.
— Давайте начнём с переводов, — произнёс я, вынимая бумагу, на которой был записан счёт матери.
— Хорошо, сколько перевести? — уточнила сотрудница.
— Двадцать тысяч рублей.
Отправлять больше не стоило. Родители и так будут удивлены, а уж если бы я показал ещё большую сумму, от вопросов стало бы не отвертеться. Ещё не факт, что отец бы подобную демонстрацию перенёс, а у него тоже слабое сердце.
Помимо этого, я решил перевести часть оставшихся денег в два других банка на собственные накопительные счета — по тридцать тысяч в каждый. Мало ли как оно повернётся; по моим прошлым девяностым я знал, что в такие непростые времена любой банк может в любое время схлопнуться. Имело смысл разложить яйца по разным корзинам.
— Поставьте подпись здесь, здесь и здесь! — сказала сотрудница банка, протягивая мне три бланка.
Отправив переводы, я прошёл в кассу, где снял наличными девяносто тысяч. Три тысячи разменял мелкими купюрами. Пригодится. Я ведь Грише обещал, что мы ещё вместе отдохнём. И я не собирался ни нарушать данного слова, ни тем более угощаться за счёт Орешкина, когда у меня самого появились деньги.
А на остальные я закупил там же, в кассе, иностранную валюту: английские фунты и немецкие марки. Было у меня нехорошее предчувствие, что скоро Российскую Империю ждёт галопирующая инфляция. Не хотелось, чтобы все мои деньги превратились в красивые бумажки.
Разумеется, нести столько валюты в академию и хранить её в тумбочке, я не стал; класть фунты и марки на валютный счёт смысла не было — при возможном закрытии банка я бы помахал им ручкой. Имело смысл арендовать ячейку — к ней меня допустят даже при банкротстве банка. Что я тут же и сделал — арендовал и оставил там валюту.
Закончив дела в банке, я отправился на переговорный пункт. Там оплатил звонок в Екатеринбург, прошёл в кабинку и, сняв трубку, набрал номер домашнего телефона. Долгое время никто не подходил, но наконец долгие гудки сменились щелчком.
— Алло? — донёсся из трубки голос сестрёнки.
— Привет, мелкая, — не удержавшись от улыбки, произнёс я. — Как ты там?
— Да всё так же, привет, Игорь.
— Ну, можешь больше не волноваться о своей гимназии, — сказал я. — Я сейчас маме на счёт отправил деньги. Там вам и на гимназию хватит, и на жизнь.
— Ой, правда? — с плохо скрываемой надеждой переспросила сестра, и я почувствовал, как дрогнул её голос.
— Кать, ну ты чего? Я же обещал, помнишь? — изобразив обиду, ответил я. — Всё будет хорошо, дорогая моя сестрёнка. Ты будешь учиться в своей гимназии, отцу не надо идти работать охранником, а матери ехать в Турцию. Пусть отец ищет нормальную работу не спеша.
— Игорь, ты... — Катя замолчала, явно поражённая.
— Я тоже тебя люблю, мелкая, — ответил я. — Ладно, передавай там привет всем, а я пошёл. Пока!
И с чувством выполненного долга я повесил трубку.
Владимр Кощеев
#Бояръ-Аниме. Пожиратель II
Глава 1
Наступило первое сентября, и нас выстроили на площади перед администрацией академии. Теперь не только мы, пока что будущие первокурсники, стояли, но и все остальные студенты. Огромная толпа получилась.
И все ждали директора, который задерживался уже минут на десять.
Однако я не переживал. Мои мысли были заняты осознанием, что в Екатеринбурге сейчас точно так же стоит на своей линейке моя младшая сестра. И это чувство заставляло меня улыбаться.
Вообще, за прошедшее время всё было хорошо, и на самом деле поводов для приподнятого настроения хватало.
В академии я продолжил собирать заклинания. Благо делать для меня это было не сложно — достаточно пару раз увидеть, да потом отработать до автоматизма, чтобы затем уже на одном усилии воли применять нужное. И, надо признать, я ещё ни разу не сталкивался с тем, чтобы мне отказывали показать новое заклинание. Преподаватели академии как один пророчили мне светлое будущее боевого мага и с удовольствием со мной занимались.
Пришлось, правда, и с некоторыми курсантами вставать в поединок. Но это было уже чисто ученическое выяснение отношений. Как показала практика, когда я расширил количество заклинаний, мой источник позволял выстоять один на один против студента третьего курса. Однако если к нему присоединялся любой другой одарённый, я уже не успевал. Но результат всё равно был неплохой.
Конечно, всё это без учёта моей способности вытягивать магию у других, но её я по-прежнему старался не афишировать. С учётом того, что до сих пор ни о чём подобном я не слышал, оказаться уникумом, который может превратить самого сильного одарённого в простого человека по щелчку пальцев, было просто опасно. Это подрыв самих основ нашего общества, основанного на магии. Поэтому я не питал иллюзий — стоит посторонним об этом узнать, не только меня прикопают в лесочке подальше от цивилизации, но и всех Вороновых — исключительно ради того, чтобы этот чудовищный для магов дар не проявился в следующих поколениях.
Как бы там ни было, а благодаря этим поединкам я обрёл в академии кое-какую репутацию, и относились ко мне уже не как к победителю Лисицкого, который, прямо скажем, на фоне сокурсников не блистал никогда, а как к действительно сильному бойцу. К первому сентября я обрёл достаточное уважение студентов, чтобы никто больше не пытался против меня выступить. Так что в перспективе моё обучение в военной академии обещало стать довольно приятным.
Расширил я и набор целительских чар. Аня, с которой мы продолжали проводить время вне занятий, не только делила со мной приятные часы, но и поднатаскала меня на исцеляющих заклинаниях.
