- Ну, как? – Айша отошла, удовлетворённо любуясь результатом.
- А я-то надеялась, что буду в белом. Не затмить мне Альшера.
- В белом выходят замуж только у вас в Лерде, и то это мода последних десятилетий. У нас это очень редкая практика, демоны любят яркие цвета. А члены императорской семьи всегда идут под венец в драгоценных тканях.
Шелара заглянула в зеркало. Платье давило своей роскошью и монументальностью, тянуло вниз, как кольчуга. Под этой бронёй серебра и золота даже дышать было трудно. Шелара всё-таки вырвала один глубокий вдох и подняла фату.
- Можно я никуда не пойду?
- А сама что думаешь?
- Что я обречена.
- Обручена, правильно говорить «обручена»! Идём! - Айшариль взяла её за руку и перенесла в Собор.
Комната ожидания оказалась небольшой, каменной, со стрельчатыми узкими окнами, выходящими на окружающий собор сад. За дубовыми, цвета тёмного мёда дверьми слышался гул голосов и топот, отдающийся в сводах. Судя по всему, посмотреть на свадьбу Наследника собрался весь Шанакарт. Аншлаг обеспечен. Шелара приоткрыла дубовую дверь и в щель посмотрела на гостей. Снаружи тяжело и сладко пахло лилиями и ещё чем-то приятным, но неизвестным. А гости всё прибывали. Хотя куда уже?
- Кажется, мне пора, - Айша подошла к дверям, опустила фату Шелары и вышла, напоследок сказав, что двери ей откроют слуги, когда будет нужно выходить.
Оставшись в одиночестве, Шелара подошла к окну и оперлась ладонями в узкий подоконник. Она уже начинала уставать от тяжести платья. Здесь, конечно, были стулья, но, если сидеть в платье было ещё можно, то вот вставать потом… Девушка вздохнула, борясь с жёстким корсетом, и посмотрела на улицу. Ветер качал кусты роз, раздувал флаги.
- Если ты всё-таки надумала сбежать, окно открывается, а я могу задержать погоню.
Шелара улыбнулась.
- Зачем ты пришёл? Ты разве не знаешь, что видеть невесту до свадьбы в подвенечном платье – к беде, а чужую невесту – к большой беде?
Она повернулась. Альшер стоял у дверей, как всегда белый, словно айсберг.
- Я не верю в приметы.
- А во что же Вы верите, Принц Альшерриан?
- В себя, это очевидно, - он прошёл по комнатке, приблизился к ней и поднял её серебристую фату. – А Вы верите в меня, моя Принцесса?
- Я не верю в чудовищ, - улыбнулась она. – Это сказки!
Альшер прикоснулся пальцами к её щеке, приподнял подбородок.
- Сказки говорят, что иногда достаточно поцелуя, чтобы обратить чудовище в принца, - и он склонился к ней ближе, собираясь попробовать её губы на вкус.
Девушка уперлась ладошкой ему в грудь и расхохоталась:
- Тогда не будем рисковать. А то вдруг получится!
На её счастье приоткрылась дверь, и Шелара, расправляя фату, выскользнула из комнаты, пока никто не заметил её гостя.
Шейлирриан шёл к ней с противоположной стороны, в серебротканном костюме с золотым шитьём, в короне, при шпаге. Шелара усмехнулась – ему тоже было нелегко влачить сей торжественный наряд.
Встретились они возле широкого прохода между рядами, устланного чёрной ковровой дорожкой, на ней снежинками лежали рассыпанные лепестки лотоса, возле скамей стояли обсидиановые вазы с букетами белых лилий. Принц подал ей руку, и вместе они медленно пошли к алтарю. Шелара только сейчас заметила, что в Соборе играет музыка.
За длинным алтарём, словно предназначенным для жертвоприношений, между Айшариль и Наместником, стоял темноволосый арши в чёрной мантии, поверх которой лежал узкий платиновый нагрудник с крупными драгоценными камнями, на их площадках были выгравированы руны, символы Пресветлых богов. Перед демоном, на алтарном покрывале стояла широкая чаша из чёрного камня, и лежал блестящий кинжал с золотой рукояткой. В руках арши держал белую ленту.
Шейлирриан подвел девушку к ступеням, рука об руку они поднялись к алтарю и встали напротив друг друга. Шелара непроизвольно бросила взгляд в зал. Альшерриан сидел в первом ряду, между Иллиабель и Эльмиррианом. Когда она посмотрела на Принца, он поднял глаза от пола и встретился с ней взглядом. Закрепляя всё волнение от этой встречи, арши улыбнулся. Шелара отрицательно качнула головой и повернулась к Преподобному. Тот вёл церемонию на шерессе, по тону было ясно, что он повторяет давно заученные ритуальные формы. Затем он сказал что-то особенное, и Шейлирриан снял перчатку и поднял левую ладонь, глядя на её правую. Девушка стянула длинную перчатку, и они переплели пальцы. Преподобный накинул на их сомкнутые ладони белую ленту и сложно обвязал вокруг, вкрадчиво что-то утверждая. Потом он поднял кинжал, как величайшую драгоценность и резко ударил лезвием по рёбрам их ладоней. Шелара поморщилась, негодующе глядя на Шейла, благо, под фатой этого было почти не видно. Горячая кровь, сливаясь, побежала вниз, ручейком обрушиваясь в густое вино, налитое в ритуальную чашу. Преподобный обратился к Шейлирриану с вопросом и, получив утвердительный ответ, попросил повторять клятву. Когда Наследник закончил, Преподобный посмотрел на Шелару и заговорил на Всеобщем: спросил, согласна ли она взять в мужья Шейла, затем попросил так же повторять клятву.
- Отныне и до последнего земного часа, перед лицом Пантеона Пресветлых Богов и Стихий, я, Шелара Шанакарт Астель, клянусь телом моим и душой моей оберегать и хранить тело и душу мужа моего, Шейлирриана Шанакарта Астеля, любить его больше собственной жизни, делить с ним Жизнь и Силу и быть ему верной супругой, пока Смерть не заберёт меня. Ибо не будет без него и меня.
Преподобный одним движением развязал белую ленту, запачканную в крови, и поднял чашу. Благословив её, подал Принцу.
Шейлирриан поднёс кубок к губам, слегка наклонил и, сделав вид, что отпил, передал Шеларе. Она осторожно приняла чашу обеими руками и сделала глоток. Вино было терпким, густым и насыщенным, даже голова слегка закружилась.
Обмен кольцами завершил обряд, Шейлирриан осторожно поцеловал девушку, едва коснувшись её сухих губ, и зал взорвался аплодисментами. Кажется, арши всегда готовы праздновать. Демоны точно порох: достаточно одной искры веселья.
Шейлирриан подал руку супруге, они стали спускаться со ступеней, и их сразу окружили подданные. Шум стоял невероятный, с воодушевлением неслись поздравления со всех сторон, отдаваясь гулом в сводах Собора. Многие желали лично засвидетельствовать бурную радость от исторического события, поцеловав руку или даже обняв.
Пока молодожёны медленно продвигались к выходу из Собора, облепленные ликующей знатью, Альшер обошёл толпу и встал на ступеньки. Преподобный оставался за алтарём, улыбаясь, смотрел на происходящее. Принц многозначительно переглянулся с Эльмиррианом, тот кивнул и быстро обошёл процессию. Панибратски взяв Преподобного за плечо, он развернул его спиной к алтарю. Тогда Альшер в несколько шагов оказался перед чашей и под прикрытием собственной спины, глядя, как Инниар что-то тихо и проникновенно говорит Преподобному, поднял кубок и быстро сделал глоток, не оставляя себя времени на раздумья.
В небо поднимались белые ленты дыма. Пожар закончился, сгорело всё, что могло гореть: дома, заборы, хлева. На обожжённой, горячей ещё земле, покрытой обугленными обломками и серым пеплом, тлели остовы домов, повсюду лежали тела, распространяя отвратительный сладковатый запах горящей плоти. Пахло палёной шерстью и жжёным деревом.
По песчаной просёлочной дороге, вдаль от сгоревшей деревни, медленно шли усталые, измазанные сажей люди. Единственная лошадь, запряжённая в телегу, на которой покоился весь спасённый скарб и притихшие дети, тяжело переставляла ноги. Люди молчали, говорить было не о чем, да и сил не оставалось. Сегодня они остались без дома.
- Нежить теперь дальше пойдёт! Зря они нам мага вчера пожалели, - горько проронил Сивый Митяй, поправляя грязную повязку на глазу, делавшую его похожим на пирата Розового моря.
Рядом беззвучно плакала мать Павки, парень лежал на телеге, грудь его была перевязана.
