также старается привести моё лицо в порядок. Подводит глаза, красит губы и пудрой прикрывает синяк. Его всё равно видно, но он уже не так выделяется.
– Есть новости. Мы вчера вечером много спорили, но я считаю, что ты должна знать и принять решение, – серьёзно начинает она, но потом с улыбкой качает головой, замечая, что я опять в рубашке, хотя она накупила мне множество платьев.
– Какое решение?
– Вчера пришло письмо от Даниила. Он привёл небольшую армию к нашей границе, требуя встречи и переговоров.
– Армия для мирных переговоров? – скептически отвечаю я.
– И не говори, – фыркает сестра, доставая для меня чёрный приталенный кафтан. – Он хочет встретиться с тобой.
– И если я откажусь, он нападёт?
– Да.
Я думаю, пока аккуратно натягиваю одежду. Анна вытаскивает мои волосы, вновь давая им рассыпаться по спине. Я перевожу взгляд на окно, отмечая, что большая часть стекла покрыта причудливыми морозными рисунками. На некоторое время задерживаю на них внимание.
– Я согласна, – отвечаю я после непродолжительного молчания. – Где сейчас Северин?
Сестра приводит меня в просторный кабинет короля. Здесь светло за счёт больших окон и светлых стен, но, как и в библиотеке, вся мебель тёмных оттенков, что делает её более тяжёлой и громоздкой. Особенно выделяется массивный стол Северина, что сейчас завален бумагами и книгами в каком-то странном беспорядке. В комнате есть ещё маленький столик, окружённый мягкими креслами с высокими спинками.
У меня вырывается вздох облегчения, когда я вижу Северина у окна. Он о чём-то размышляет и смотрит на площадь перед дворцом, но, услышав голос Анны, поворачивается к нам. Король выглядит собранным, аккуратным и красивым, как всегда, лишь на шее остаётся ещё полоса, след от удавки, но оттенок уже не столь тёмный.
– Наконец-то! – Он за пару шагов преодолевает расстояние и обнимает меня с такой счастливой улыбкой, что внутри что-то обрывается.
Я тоже стискиваю его в объятиях, но отпускаю, когда боль простреливает бок.
– Прости, – замечая мою гримасу, Северин сразу отстраняется с виноватой улыбкой. – И за это, и за то, что оставил тебя.
– Ты всё сделал правильно. Только один из нас двоих мог выжить с мечом в животе, – пытаюсь пошутить я, но король качает головой, давая понять, что попытка не удалась.
– Анна мне всё рассказала, Северин. Я встречусь с Даниилом, – начинаю я с ходу, пока сестра садится в одно из мягких кресел.
Молодой король хмуро оглядывает меня, а потом смотрит куда-то за моё плечо.
– Ты явно этого не предусмотрел.
– Виноват. Забыл, что Анна любит бить в спину.
Я резко поворачиваюсь на ровный голос Аарона, который всё это время находится здесь, сидит в одном из кресел, но из-за высокой спинки я не заметила его сразу. Открываю рот, чтобы возразить, но все слова исчезают. Я даже не сразу его узнаю. Это определённо Аарон, но он же и Северин.
Всё те же изумрудные глаза, чёткая линия нижней челюсти, губы, изогнутые в ехидной улыбке, но его волосы, что раньше лежали на плечах лёгкой волной, теперь коротко острижены. По краям они едва касаются кончиков ушей, но сверху остались длинные пряди, которые спадают ему на лоб, слегка прикрывая глаза, отчего взгляд кажется мрачнее. Или там действительно появилось больше теней?
Он весь собранный, чистый, свежевыбритый. На нём белая рубашка, непривычно застёгнутая на все пуговицы, а сверху богато расшитый кафтан. Он всё ещё чёрного цвета, но золота на нём так много, что такая одежда ассоциируются с… принцами или королями.
Аарон медленно поднимается, а я со странным замешательством оглядываю его свеженачищенные чёрные сапоги. Отмечаю, каким обыденным движением он одёргивает манжету рубашки, поправляя кафтан на своих плечах, словно внешний вид его всегда заботил.
Вся небрежность, что была в нём, – исчезла. Передо мной не Аарон, а старший принц Серата – Александр. От Аарона в нём осталась лишь эта наглая усмешка да непослушные пряди, что падают на глаза.
Никто не пытается мне объяснить эти перемены, даже когда я вопросительно смотрю на Северина и Анну. Не знаю, сколько я на него таращилась, но мне удаётся взять себя в руки, возвращая почти равнодушное выражение лица, призванное скрыть, как сердце споткнулось при взгляде на Александра.
– Кто-то из наёмников напал на тебя с ножницами? – спокойно спрашиваю я.
Смех Северина вырывается так внезапно, что он начинает кашлять через несколько секунд. Анна подаёт мужу стакан воды, пока я наблюдаю, как усмешка на губах Александра меняется на довольный оскал.
– Первенство за остроумие уходит тебе. Мой брат спросил что-то похожее, но только про мыло.
– Про мыло я собиралась узнать при следующем вопросе. – Я почти копирую его улыбку, стараясь угомонить сердцебиение. – Не думала, что ты бываешь таким…
– Привлекательным?
– Скорее опрятным.
– Опрятным… – задумчиво повторяет он, пробуя слово на вкус, решая, насколько оно его устраивает.
Замечаю, как Анна закусывает губу, стараясь не смеяться. Северин, прикладывая руку к груди, восстанавливает дыхание. Теперь, если поставить братьев рядом, они даже могут сойти в чём-то за близнецов.
– Я встречусь с Даниилом, – я вновь меняю тему, понимая, что слишком долго смотрю на изменившегося принца.
Смех и всеобщее веселье медленно затихают, возвращая нас в реальность. Александр указывает мне раскрытой ладонью на кресло напротив и ждёт, пока я сяду первой. Принц игнорирует мой недоумённый взгляд – я не знаю, что и думать о его новых манерах. Он сам садится только после того, как я опускаюсь в кресло.
– Думаешь, Анна тебе сказала всё просто так? – Его улыбка густо приправлена снисхождением. Может, он и пытается замаскировать свою язвительность элегантной одеждой, но она вновь рвётся наружу. – Она планирует пойти с тобой, а мы ей запретили.
– Ты не пойдёшь, – моментально отвечаю я сестре на её невысказанный вопрос, хотя продолжаю смотреть на Александра.
Принц опускает локоть на ручку кресла, подпирает висок указательным и средним пальцами, наклонив голову. Он смотрит только на меня, оценивая реакцию.
– Агата! – Анна надувает губы, как в детстве, но сейчас ей это не поможет.
– Нет.
– Я пойду с тобой, – серьёзно заявляет Северин, присаживаясь на край стола.
– Ты не пойдёшь, – под стать мне моментально отвечает брату Александр.
Я сдерживаю улыбку, замечая, как недовольны король и королева, что с ними снова обращаются как с младшими, а от их слов отмахиваются, как от детских капризов.
– Ты тоже не пойдёшь, – говорю я Александру.
– Мне не требуется твоё разрешение.
– Решил вновь стать занозой в заднице?
– Да. – Он выдерживает паузу, удостоверяясь, что младшие не будут встревать. – Только теперь не в твоей. Хочу ещё
