зная, что у нас больше никого не осталось. Проще говоря, его слова как члена королевской семьи будут иметь вес, только если мы с Северином погибнем. Но как солдат и советник он хорош.
Я слабо киваю, не особо понимая правила наследования и не зная, чем именно Кристиан занимался в молодости. Насколько он был свободен. Может, он действительно практически не появлялся при дворе большую часть своей жизни, прожигал деньги и путешествовал где вздумается. Но почему-то эта мысль никак не вяжется с их дядей. Я помню, с какой лёгкостью он убил тех наёмников, что пытались меня увезти. Прошли буквально секунды, и они уже были мертвы. Кристиан слишком хорошо сложен и слишком серьёзен для человека, который большую часть жизни веселился и разбрасывался золотом.
– Я много лет жил вдали от нашего двора. Поэтому теперь мне нужно перестать быть Аароном и вновь стать Александром, – подытоживает принц, а я наклоняю голову, наблюдая за его натянутой улыбкой и ноткой сожаления в голосе.
«Я надеюсь, что ты поможешь Александру принять, наконец, все его стороны…» Слова Северина сами всплывают у меня в голове. Может, это и есть та проблема, которую Александр никак не может решить? Даже мне спустя какое-то время всё стало понятно, но он почему-то не видит, продолжая рисовать для себя границы.
Я уверенно подхожу к нему почти впритык и критически оглядываю его новый облик: более короткую стрижку и тёмные пряди, что падают на глаза, хотя принц время от времени их поправляет. Раздаётся металлический звон упавшего топорика, когда Александр пытается увеличить расстояние между нами, делает шаг назад, но неловко упирается в стойку с оружием. Его глаза удивлённо распахиваются, пока я расстёгиваю пару верхних пуговиц на его белой рубашке.
Когда Северин носит одежду, застёгнутую на все пуговицы, ему это идёт, но на Александре кажется, что воротник его почти душит, хоть одежда и сидит идеально. Он, может, и выглядит собранным, но каким-то несчастным, словно в заточении.
– Александр и Аарон – это один и тот же человек, и тебе не нужно выбирать из них кого-то одного. Кто бы как тебя ни называл, как бы ты сам себя ни называл, это всё равно ты, – говорю я, вспоминая, как сама раньше пыталась разграничить эти личности, не зная даже, каким именем его называть. Эти слова, произнесённые вслух, успокаивают меня саму.
Принц задерживает дыхание, а потом выдыхает так тихо и медленно, что я тоже замираю, подняв на него взгляд.
– Ты сам себе ставишь ограничения, Аарон. Сам загоняешь себя в рамки, Александр. Но на самом деле они выдуманные. Ты – это просто ты.
Он обхватывает пальцами мою правую руку, что продолжает лежать у него на груди. Александр наклоняется ко мне и невинно целует. Просто прижимается своими губами к моим на несколько долгих секунд. Это лишь поцелуй в благодарность, и не более. А потом касается своим лбом моего.
– Тебе просто не нравится моя новая стрижка, верно? – с улыбкой выдыхает он мне в губы.
– Для Морока, которому временами нужно быть принцем, – пойдёт, – с такой же улыбкой вру я. Она мне нравится так же, как и предыдущая.
12
Один из редких мифов о том, как появилась Тень.
Вначале людей было мало, и Морана в одиночку спокойно справлялась с душами, встречая их и переправляя в Новую Жизнь. Но количество людей всё росло, а битвы между племенами и народами становились всё масштабнее. Росли деревни, которые затем превращались в города, земля делилась на страны. И начались войны между людьми, обусловленные не выживанием, а жадностью и гордыней. И души, наполненные такими эмоциями, Богиня ненавидела больше всего.
Однажды разгорелась такая война, что Морана не смогла справиться с потоком умерших, а души, скапливаясь, сбиваясь в кучи, пожелали вернуться. Когда же Богиня им отказала, те попытались напасть на неё, посмели тянуть её платье и касаться волос, окружая со всех сторон, а её Тень они топтали под собой. И тогда, разозлившись, встала Тень самой Богини, чтобы защитить её.
И утянула к себе в пустоту все эти алчные души, чтобы не смели трогать они её хозяйку. И с тех пор Тень всегда защищает её от подобной опасности.
А когда Морана стала выбирать Мар – девушек, подобных себе, среди живых, – то и Тень начала отмечать Слуг своих, что будут защищать девушек там, куда самой Тени не дотянуться.
Малахий Зотов. Забытое о Марах и Мороках
Как Александр и решил, на подготовку у нас остаётся только два дня. Мы собираем необходимые вещи. Теперь у меня, как и у других Теней, есть чёрно-серая броня. Но в отличие от остальных, на моей защите кольчуги нет вовсе, чтобы я могла оставаться достаточно быстрой, а её вес меня не тяготил.
За час до рассвета в день отбытия, заплетая серые волосы в косу, к своему удивлению, я понимаю, что нервничаю. Последние два дня я постаралась познакомиться с каждым из отряда Теней Морока. Мы много тренировались и шутили, пока Александр, Северин и Анна были заняты составлением планов и предположениями, как вероятное сражение с Даниилом может отразиться на всей стране. Удивительно, но всё это время Кристиан был не с ними, а тренировался с нами, говоря, что будет в составе конницы, которая отправится через шесть часов после нашего отбытия. Марк попытался поставить меня и Кристиана в пару на тренировочном поединке, но мне пришлось отказаться из-за раны в боку. К слову, она уже почти не болит, но если я не буду аккуратной, то Александру вновь придётся использовать свою жизненную силу, а я не хочу больше её отбирать.
Сейчас, распахивая дверь казармы, где уже все собрались, я переживаю, что, возможно, слишком нагло пытаться стать одной из них без каких-то специальных тренировок или посвящения. Я вхожу, одетая в броню под стать другим Теням, со своим новым оружием, закреплённым на бёдрах. Меня встречает шум голосов, сменяющийся тишиной, когда все головы поворачиваются ко мне.
– Капитан, у нас новичок? – раздаётся весёлый голос откуда-то сзади.
Аарон засовывает кинжал в сапог и выпрямляется, окидывая меня взглядом. Он полностью собран, ему осталось лишь надеть маску, чтобы на плечи лёг плащ Морока.
– Может, будем почаще брать девушек в отряд?! – вдруг раздаётся другой голос.
– Я однозначно за!
– Только можно свободных девушек!
– Поддерживаю!
Поднимается оживлённый гам, когда все начинают согласно перебивать друг друга, обсуждая и приумножая список
