к нему, как он и попросил в тот первый раз.
– Пойдём, Агата, – опять прерывает мои мысли мужчина, поднимаясь на ноги. – Завтра у нас сложный день, и нужно отдохнуть, а мой племянник не сможет этого сделать, если не будет уверен, что ты вновь в поместье.
Я тяжело вздыхаю, зная, что он прав. Бросаю последний взгляд на оживлённый перед ужином лагерь и иду вслед за дядей Александра к нашим лошадям, чтобы вернуться в резиденцию.
13
Когда Мары пали при нападении на Серат, их тела сохранили Ласнецовы. Говорят, они хотели похоронить сестёр всех вместе, чтобы воздать им хоть какие-то почести. Они отправили всадников за телом последней и самой младшей Мары – Анны. Но когда солдаты доставили её тело в Ашор, оказалось, что она никак не изменилась, а позже открылось, что и тела остальных Мар тоже не разлагаются.
Ласнецовы не знали, что делать. И появилась призрачная надежда, что Богиня вернёт девушек обратно. Поэтому они ждали. Но когда мёртвые Мары так и продолжали оставаться мёртвыми, среди простых людей пошёл шёпот, подгоняемый страхом, что девушки встанут жуткой нечистью, которая пойдёт мстить людям за свою смерть.
Группа людей выкрала Мар из дворца. Боясь их сжигать, похитители закопали тела в разных местах Аракена и Серата, никак их не отмечая, чтобы никто не смог найти.
А больше всего люди страшились Агаты, поэтому говорят, что её положили в два гроба и закопали так далеко от Серата, как только могли.
Малахий Зотов. Забытое о Марах и Мороках
– Даже не думайте снимать капюшон, ваше величество, – строго предупреждает Аарон Анну, когда мы въезжаем в пограничный лес.
Его голос сквозь маску Морока сейчас холоднее, чем самая жуткая сератианская зима. Изначально планировалось, что на встречу с Даниилом поеду я, Морок и ещё десять наших Теней. Поэтому после завтрака, зная сестру, я первой тихо предложила запереть Анну в её комнате и поставить стражу возле её дверей и даже окон. Но и сестра знает меня ничуть не хуже, поэтому возможность мы проворонили.
После того как мы собрали вещи, надели броню, прицепили оружие и уже собрались проверить Анну, в комнате её не оказалось. Нашли мы её в конюшне, верхом на лошади, окружённую Тенями, которые не давали ей покинуть помещение. Но она их королева, поэтому силком стащить её на землю и запереть они тоже не могли.
– Пусть едет, – спокойно сказала я тогда, удивив своим решением всех. – Чем больше ей запрещать, тем хуже выйдет. А так она хотя бы будет под присмотром.
На самом деле я с самого утра была не в настроении спорить. Сама встреча с Даниилом повисла на моей шее тяжёлым камнем, и мне хотелось встретиться с ним как можно быстрее, сбросить груз и понять, что ему надо.
Наш отряд выехал с рассветом, от Долкора до границы леса мы добрались за несколько часов, но до места встречи ещё далеко. Мы двигаемся не спеша, размеренным шагом, и похоже, я единственная, кого раздражает эта медлительность. Кажется, только я достаточно глупа, чтобы стремиться побыстрее пересечь границу Серата – единственное, что оберегает нас от встречи с армией Аракена. От разведчиков Кристиан узнал, что армия, поджидающая на противоположной стороне, всё ещё недостаточно многочисленная для мощного удара по нашим границам, но это не значит, что Даниил не рискнёт. А если его план заключается в том, чтобы убить нас, то из-за Морока это получится с трудом, но с этим его армия точно справится.
К счастью, Анна чётко следует всем приказам, не жалуется, держит голову с накинутым капюшоном опущенной и двигается среди Теней позади. Она, конечно, слишком маленькая на фоне натренированных мужчин, но они легко могут загородить её собой от лишних глаз при необходимости. Морок уже отдал приказ, что при непредвиденных обстоятельствах первая их забота – это Анна. Я и он будем сами за себя.
Я кошусь на Аарона, который, надвинув маску на лицо, иногда подгоняет Сахарка, чтобы тот двигался рядом с моей Вьюгой. За спиной у него висит меч Морока, а золотые части маски сверкают каждый раз, когда ловят яркие солнечные лучи сквозь ветви деревьев. Я единственная разрушаю цветовую гармонию, моя мантия выглядит неестественно ярким пятном на фоне снега и зелени хвои. И даже когда мы входим в части леса, где снег подтаял, открывая коричнево-охристое покрывало из опавших иголок, я всё равно выгляжу чужой.
– Это правда, что этим мечом ты всех отправляешь в Тень? – тихо спрашиваю я, пытаясь развеять скуку и мысли о предстоящей встрече.
– И да, и нет. Этот меч режет нити жизни. Обычно, чтобы их разрезать, сперва необходимо увидеть и вытащить, но с этим мечом мне это не нужно. Достаточно отрубить твари голову. Что касается отправки в Тень, то мне нужно захотеть сделать это намеренно.
– Ты часто это делал?
– Нет, лишь несколько раз. Тень… это не обычная тюрьма, в которую мы отправляем всех, кто нам не нравится, иначе там бы уже места не было, – мрачно хмыкает Морок. – Тень для испорченных душ, тех, что из одной жизни в другую, вместо того чтобы становиться лучше, тянут погибель, гниль и жадность. Продолжают творить зло. Когда мы встречаем таких и уверены, что надежды для них больше нет, то отправляем их в Тень.
– Те, кого ты отправил… это были люди?
– Нет. Точнее, были когда-то, но один после смерти превратился в беса. Вторая стала болотной кикиморой. Она притворялась доброй старухой и при помощи иллюзии красивой песни заманивала детей в болота.
– Топила?
– Ела.
Я содрогаюсь от отвращения, радуясь, что Аарон отправил её на вечные муки.
– Расскажи мне о своём обучении, – вновь прошу я.
– В целом наше с тобой обучение в чём-то схоже. Зубрёжка информации о нечисти, травах, настойках и бесконечные тренировки. Каждый день. Нас не зовут во дворцы, поэтому обучение этикету не обязательно, хотя, как мы оба знаем, твои занятия танцами тебе не шибко помогли.
– Остроумно.
Мне хочется сорвать ближайшую шишку и кинуть ему в голову, чтобы стереть эту ироничную улыбку, которую я прекрасно чувствую даже под маской.
– Одно из главных наших отличий от Мар в том, что у нас нет дома. Нет храма, в котором мы собираемся и живём, храма, куда могут прийти люди. Нам никто не поклоняется и нашего благословения никто не ждёт. Мы путешествуем. Даже на протяжении обучения. Делаем это там, где хочется, иногда
