сделать так, чтоб она заглохла. А поскольку Деннис и ухом не повел, старик навел на него ружье. И сказал, что, если Деннис сейчас же не заткнет ей глотку, он сделает это сам, а потом пристрелит и обоих парней. Деннис сначала не понял, что отец вовсе не шутит, пока тот не навел ружье на Холлиса. Старик знал, где его слабое место.
У Эндрю в изумлении раскрылся рот.
– Он что, угрожал пристрелить собственного сына?
Хелен кивнула. К этому моменту она казалась заметно бледнее, чем когда только приехала, ее трясла нервная дрожь, и лицо казалось опустошенным.
– И он бы правда это сделал. И Деннис понял это, хоть Холлис в это и не верил. Тогда Деннис обхватил Хизер руками за горло… и просто сжал. Она пыталась вырваться, но он был намного сильнее ее. Холлис был в ужасе от того, как долго это продолжалось – совсем не так, как в кино, – но наконец она перестала брыкаться.
Лиззи некоторое время молчала, потрясенная чудовищной сценой, которую только что нарисовала Хелен, и осознанием того, что решимость во что бы то ни стало скрыть правду в большей степени объяснялась виной самого Денниса, а не его отца или брата.
– А пруд? – оцепенело произнесла Лиззи. – Как девушки очутились в нашем пруду?
– Мистер Хэнли приказал сыновьям набить карманы девушек камнями с развалившейся стены позади сарая, а после утопить их в пруду. А поскольку сыновья не бросились тут же исполнять его слова, он велел им перестать вести себя как девки. Мол, мужик делает то, что должен сделать. Видимо, на них это подействовало, потому что они исполнили то, что он сказал. Впрочем, у братьев и не было особого выбора. Они оба были повязаны убийством. Это Деннис потом сделал анонимный звонок, намекнув полиции, будто бы ваша бабушка убила девушек.
«Мужик делает то, что должен сделать», – произнесла про себя Лиззи и с трудом подавила дрожь. Как раз это ей вчера и сказал Деннис. Отцовская заповедь. Вот в чем состояло наследие его отца – убийство двух юных девушек и затем тщательное сокрытие улик. Внезапно Лиззи сдвинула брови:
– Погодите, вы сказали: они оба были повязаны. Холлис и Деннис. Но ведь Холлис ничего не сделал. Он же не убивал ни ту, ни другую.
Хелен опустила глаза к ладоням и сцепила пальцы так крепко, что побелели костяшки. По щеке покатилась слеза, потом еще одна. Наконец женщина подняла голову:
– Они погрузили девушек в старую тачку и покатили ее к пруду. Деннис первым вошел в воду, неся Хизер, и убедился, что она потонула. Но когда Холлис поднял на руки Дарси, она издала стон.
У Лиззи скрутило в животе. Она как-то забыла последнее, что сообщил ей Роджер. Что у одной из девушек – у Дарси – налицо были признаки утопления. Она в ужасе посмотрела на Хелен, не в силах подобрать слова.
– Деннис ничего не сказал, но Холлис и без того все понял. Что дело надо довести до конца. Деннис взялся за ноги Дарси, и они ее утопили. Подождали для верности, но она уже не всплыла.
Запах соли и затхлой воды… Гнилостный ил, оставшийся после отлива. Или дно пруда.
– Она была жива, когда попала в воду, – прошептала Лиззи, сознавая весь ужас услышанного. – Она бы, возможно, выжила после удара по голове, если бы ее не утопили в пруду.
– Холлис так и не смог себе этого простить.
Вот в чем было дело. Вот причина, по которой Холлис со всей скорости врезался в дерево. Лиззи закрыла глаза, пытаясь вытеснить этот образ из головы.
– Когда он… погиб, – запинаясь заговорила она, – он оставил записку. Вы дали ее полицейскому, но тот ее не забрал. А потом записка исчезла.
Из коробочки, что Ранна оставила у изголовья Лиззи, Эндрю вытащил несколько бумажных платочков и передал Хелен. Та взяла их, благодарно кивнув.
– Это все Деннис, – сказала она, промакивая глаза. – Он велел мне сжечь записку и потом сказать, что ее вообще и не было. Он боялся, что кто-то может связать то, что написал там Холлис, с убийством девушек.
– Он вовсе не Холлиса прикрывал. Всем, что он делал – и запиской с угрозами, и поджогом, – он защищал лишь самого себя. Потому что это он убил Хизер.
– Я даже не уверена, что Деннис понимал разницу. Для него всегда было главное – защищать Холлиса. А когда Холлиса не стало, он это потерял. Потом лишился фермы. А потом он услышал, что вы вернулись в город и стали задавать ненужные вопросы. Вот тогда-то все и стало хуже некуда. Когда в газетах начали появляться пугающие статьи, я поняла, что это его рук дело, но не могла никому ничего сказать. Он пригрозил, что заберет Кайлу, и я ее никогда больше не увижу.
– Он, что, имел в виду, что заберет ее и сбежит? Или что он ее убьет?
В глазах у Хелен полыхнула уже знакомая паника.
– Не знаю. Я просто поняла, что, если я пойду в полицию, случится что-то страшное. Вот почему я и толкнула вчера вас в магазине и сказала вам то, что сказала. Я просто не знала, что еще могу сделать. А прошлым вечером ко мне явились полицейские, и я уже подумала… – Она помолчала, прижав пальцы к губам. – Когда они сказали, что вам удалось спастись, что вы в порядке, я поняла, что должна пойти в полицию и все им рассказать. И отдать им то письмо, что написал мне Холлис перед смертью.
Лиззи уставилась на нее во все глаза:
– У вас сохранилось его письмо?
– Это было последнее, что он в своей жизни написал, и он написал его мне. Я не смогла так просто взять и его сжечь. Я хочу отнести его в полицию и все им рассказать. Но сначала я хотела увидеться с вами. Мне кажется, я перед вами в долгу… и перед вашей бабушкой. Я знаю, что никогда не смогу избавиться от чувства вины, но я все равно должна была вам все рассказать.
– Спасибо вам за это, – тихо произнесла Лиззи, понимая, как тяжело пришлось сегодня этой женщине. – Синяк у вас под щекой – это от руки Денниса?
Хелен осторожно коснулась пятна на лице.
– Да. Он пришел домой пьяным и стал сильно шуметь. А я только-только уложила Кайлу спать и попросила его вести себя потише.
Эндрю медленно и с силой выдохнул, точно скороварка, выпускающая пар.
– Я знаю, Деннис помогал вам деньгами.
