них, но это был не я. Это был Уилл.
Она не ответила.
Повисло молчание. Я ненавидел это.
— Не будет ли слишком прямолинейно сказать, что я испытываю облегчение?
Она покачала головой.
— Ты думал, что это был ты?
Я кивнул.
— Я ненавижу эти сны, Елена.
Она отвернулась.
Хотел бы я знать, что творилось у нее в голове. Это было легко, когда я этого не хотел.
— Ты убила двоих?
— Вообще-то, троих, — сказала она и сильно потерла руки друг о друга. — Мой огонь вернулся после того, как Сеймур, Билли и еще двое парней ушли. Я была не в себе. — Она сильно потерла лицо.
Я подошел и сел рядом с ней. Я прислонился спиной к стене, а она обняла колени. Я погладил ее по спине. Мне нужно было прикоснуться к ней. Думаю, мне это было нужно больше, чем ей.
— Ты защищала себя, Елена. Я рад, что ты хоть немного отомстила.
— Блейк, ты не можешь убить его. — Это прозвучало как шепот.
Она никак не могла иметь это в виду. Я поклялся, что убью их, если найду. Медленно. Я бы погрузился во тьму.
— Не умоляй меня сохранить ему жизнь.
— Он — семья…
Я приложил палец к ее губам.
— Семья заботится друг о друге, Елена. Они стараются не причинять друг другу боль. Не имеет значения, какое зло или тьма их окружают. Они заступаются за слабых и поддерживают друг друга, не прося ничего взамен. Даже когда я был темным, и моя семья раздражала меня до чертиков, я бы никогда не причинил им такой боли.
Она уставилась на меня.
— Не могла бы ты сказать мне, Уилл делал что-нибудь из этого с Энни? С тобой?
Она не ответила и не посмотрела мне в глаза.
— Тебе не обязательно отвечать сейчас, если ты не готова. Я знаю, что он был за человек. Могу только представить, каков он сейчас.
Мои мысли вернулись к детству. Муж моей тети был не самым приятным человеком, и отец неоднократно ссорился с ним. Он умолял тетю оставить его, но он был ее всадником.
— Я потерял много детских чешуек, когда он был рядом. — Я фыркнул, вспомнив, каково это было. — Он на собственном горьком опыте поймет, что я не тот беспомощный маленький дракончик, который все время прятался за Энни. Он, наконец, узнает, что такое страх, прежде чем умрет.
Она вздрогнула.
— Ладно, делай, что хочешь. Просто пообещай мне одну вещь.
— Все, что угодно.
— Я никогда больше не хочу его видеть.
— Договорились. — Я, не раздумывая, взял ее за руку. Она не отстранилась. Наши пальцы переплелись. Я поднял костяшки ее пальцев и коснулся их губами. Я давил, и ее сердце бешено колотилось, но она позволила мне. Уголки моих губ тронула улыбка.
— Скажите мне, пожалуйста, что такое дент? — взмолилась она.
— Будь терпелива.
Она вздохнула, но не стала настаивать. Мне никогда не следовало говорить ей, что я хочу быть свободным, или что это было заклинание. Я был таким чертовски глупым. Мне следовало послушаться Джорджа.
Она отпустила мою руку.
— Я так понимаю, здесь нет душа? — спросил я.
— Думаю, снаружи есть, но теплой воды нет. Должно быть, это какая-то лианская штука.
— Что ж, я воспользуюсь своей способностью, которая является Рубиконом, — сказал я с ухмылкой.
Я встал, подошел к сумке, которую перепаковал накануне вечером, и достал пару спортивных штанов, чтобы в них спать.
— Ты это спланировал?
— Я уже говорил тебе раньше, Елена. Я скорее умру, чем позволю тебе вернуться сюда одной. — Я взял полотенце, перекинул его через плечо и направился к двери.
Я бросил на нее последний взгляд. Она все еще смотрела на сумку. Мне стало дурно оттого, что я нарушил одну из самых священных вещей — ее доверие.
Я ненавидел оставлять Елену одну, но понял, что мое лицо было постоянным напоминанием о том, что с ней случилось. Было тяжело осознавать, что кто-то из моей семьи был связан с этим. У него было преимущество. Я мог только представить, через что ей пришлось пройти, встретив кого-то с моим лицом. Этот ублюдок умрет, и все узнают о моем гневе.
Когда я спускался по лестнице, из гостиной донеслись голоса.
— Блейк? — сказал Август счастливым голосом.
Должно быть, он услышал меня на лестнице, когда увидел мое лицо, его улыбка исчезла. Они все посмотрели на меня. Маркус, Том, Стивен и Чарльз. Никто из них не произнес ни слова. Они смотрели на мой глаз.
— Что случилось с твоим глазом? — спросил Август.
Я усмехнулся.
Чарльз встал.
— Я всегда знал, что Рубикон особенный и обладает другими способностями, но я никогда не знал, что это одна из них. У тебя великое сердце, Блейк. — Он повернулся к Августу. — Он взял ношу Энни и взвалил ее на себя.
— Подожди, что? — Август бросился вверх по лестнице, ведущей в комнату Энни.
Все засмеялись.
— Нужно быть самоотверженным человеком, чтобы сделать то, что ты сделал для девочки, Блейк, — сказал Чарльз.
— Она — моя кузина. Моя любимая.
— Теперь все имеет смысл. Елена увидела в нем хорошее, потому что скучала по тебе. — Чарльз был умен, он уловил мой саркастический ответ.
— На самом деле это была моя вина, — вздохнул я.
— Извини за то, что было раньше, — сказал Том, глядя мне в глаза.
— Прости, что они пялятся как идиоты, Блейк. Мы больше не видим подобных действий со стороны незнакомцев.
— Все в порядке. Поверь мне, завтра все будет выглядеть по-другому.
— Что? — спросил Чарльз.
— У меня есть способности к исцелению. Это была не такая уж большая жертва. Я не могу исцелять других драконов, но я могу исцелить себя, поэтому я взял это. Кроме того, ее мама разозлилась бы, если бы она вернулась домой в таком виде.
Его губы изогнулись.
Август вернулся с выражением шока и восхищения на лице.
— Это было заклинание?
— Нет, Август. Это Рубикон.
Все рассмеялись.
— Все прошло так, будто Энни вообще никогда не обжигали. — Август все еще был в шоке. — Эй, извини за то, что было раньше.
— Да, без проблем. Осел, за которого ты меня принял, родственник, но только по крови.
— Ты знаешь Уилла? — Стивен произнес свое первое слово.
Я кивнул.
— Он мой кузен по отцовской линии. Его отец был чертовым придурком, но ему не обязательно было становиться подобным отцу. Нет оправдания тому, что он сделал с Еленой или кем-либо еще по эту сторону.
Они замолчали, нервно поглядывая друг на друга.
— Эй, можно мне сходить в душ?
