будем быстро. Лоример встретит нас у восточных ворот с людьми. Твой Артур, Эван, сможет перекрыть все пути к отступлению?
— Он сможет, — уверенно сказал Грэхем, накидывая плащ. — Он лучший в своём деле.
Двое мужчин вышли из кабинета, их шаги теперь были быстрыми и решительными. Тень тайны осталась позади, запертой в четырёх стенах. Впереди была только одна цель — замок Хальмеров.
Глава 85
Стоя у окна, я вглядывалась в серый свет дня, пытаясь разглядеть хоть что-то за пределами своей тюрьмы. Сначала я услышала какой-то отдалённый звон, будто кто-то уронил металлический поднос. Но через несколько секунд звуки слились в отчётливый лязг оружия и крики, доносящиеся снизу, из двора. Сердце бешено заколотилось. Я отпрянула от окна и метнулась к другому. Пыталась разглядеть, что там происходит, но ворота двора находились чуть в стороне, за стеной, и линия обзора была закрыта. Видела лишь мелькающие тени и отблески факелов.
Я бросилась к двери, рывком дёрнула её — и, конечно, она была заперта.
— Откройте! — закричала я, стуча кулаками по дубовым панелям. — Откройте немедленно!
Внезапно замок щёлкнул, и дверь распахнулась. На пороге стояла Ильза, бледная и испуганная.
— Леди, прошу вас, вернитесь в комнату! — прошипела она, пытаясь заслонить собой проход. — Внизу какие-то люди… Возможно, нападение! Вам нельзя показываться!
Но её страх уже не мог меня остановить. Сквозь шум в ушах я слышала знакомые голоса. Это были они.
— Не смей мне приказывать! — рывком оттолкнула я старуху и выскочила в коридор.
Я бросилась на звук боя. Сердце колотилось. Коридор вывел меня к широкой лестнице, ведущей в главный зал. Оттуда раздавались крики и лязг стали. Я остановилась у резных перил, затаив дыхание.
Внизу, в полумраке зала, разворачивалась схватка. Эван Грэхем, с искажённым сосредоточенной яростью лицом, отчаянно теснил шпагой Эштона, заставляя того отступать к стене. Чуть поодаль, спиной к спине, Генри и Лоример сдерживали четверых охранников замка. Лоример рубил тяжёлым мечом, а мой брат, с лицом, которого я никогда не видела — холодным и смертельно опасным, — фехтовал изящной рапирой, каждый удар был точен и беспощаден. Воздух был пропитан запахом пота, металла и отчаяния.
Внезапно позади себя я услышала дикий, хриплый крик и топот быстрых шагов. Я обернулась. На меня по коридору бежал Адам. Его уродливое лицо было перекошено злобой, в короткой руке он сжимал длинный, изогнутый кинжал. В его глазах я читала только ярость и жажду крови.
Мир сузился до точки. Страх испарился, его место заняла холодная, ясная ярость. Рост Адама… это моё преимущество. Но нож… Противостоять мужчине с ножом — безумие для женщины. Но если он ниже меня, если я смогу использовать пространство…
Я отпрыгнула к стене, к факелам, закреплённым в железных держателях. Первое древко не поддалось, застряло. Я рванула следующее, и горящий факел с треском вышел из кольца.
Я не стала ждать. Я пошла ему навстречу, размахивая огненным шаром. Пламя свистело в воздухе, разбрасывая искры.
— Не подходи! — крикнула я, и мой голос прозвучал хрипло и незнакомо.
Адам рычал, пытаясь добраться до меня. Я чувствовала такую ненависть, такую силу, что, кажется, могла бы сокрушить гору.
Он метался, делал резкие выпады своими короткими руками, но каждый раз огонь заставлял его отступать. Почти не помня себя, я наступала и теснила его к лестнице. Он пятился, стараясь увернуться, но всё же споткнулся. Кинжал выскользнул из его рук и со звоном покатился по каменному полу. Я, не раздумывая, откинула его ногой подальше и снова подалась вперёд, тыкая огнём в его лицо.
Запах жжёных волос и ткани ударил в нос. Искры осыпали его плечо и голову. Он завизжал — высоко, по-бабьи, пронзительно и злобно. Схватился за лицо, но, оступившись на первой ступени крутой лестницы, пошатнулся и полетел вниз.
Я стояла, словно во сне, наблюдая, как он катится, будто жалкая тряпичная кукла, по ступеням. Его маленькое тело ломалось, голова билась о камень. Наконец, он рухнул вниз, прямо к ногам Эштона. Его конечности были вывернуты под неестественным углом, а в широко открытых глазах застыл невыразимый ужас и злоба. Он умер в ту же секунду, свернув себе шею.
Эштон замер. Его дуэль с Эваном остановилась. Он смотрел на тело брата, не в силах поверить своим глазам. Затем медленно опустился на колени, протянул руку и коснулся безжизненного плеча. Его пальцы задрожали... Он поднял голову. Его взгляд, полный невысказанной боли, животного ужаса и всесокрушающей ненависти, нашёл меня наверху.
Он закричал. Нечеловеческий, горловой вопль, от которого кровь стыла в жилах. Это был крик о потере половины себя и крушении всего.
И именно в этот миг в зал ворвались люди в тёмных камзолах. Их шаги гулко отдавались в каменных сводах. Пистолеты с удлинёнными стволами были нацелены на Эштона и его охранников.
— Всем бросить оружие! На пол! — раздалась чёткая, не терпящая возражений команда.
Охранники, увидев численное превосходство и решительность противников, побросали мечи. Эштон не двигался, всё ещё стоя на коленях перед телом брата, его плечи тряслись от беззвучных рыданий.
Эван Грэхем, тяжело дыша, опустил шпагу. Он вытер рукавом кровь с рассечённой щеки и сделал шаг вперёд. Его голос, уставший, но твёрдый, прозвучал в гробовой тишине зала:
— Лорд Гарольд Эштон. Согласно законам королевства Эстрейд, именем Его Величества и герцога Уэстморленда, Кентонского, Аргентского, вы арестованы. Вы обвиняетесь в похищении, покушении на убийство и прочих преступлениях против короны и её подданных.
Пламя факела трещало, освещая моё лицо, и я вдруг поняла, что дрожу. Вся ярость ушла, оставив после себя пустоту и леденящий ужас оттого, что только что произошло.
Я стояла, не в силах пошевелиться, всё ещё сжимая в руке факел, чьё пламя теперь казалось таким ничтожным перед холодом, разливающимся у меня внутри. Я убила человека. Эта мысль гулом отдавалась в пустоте.
И тут я увидела, как Эван резко отбросил шпагу. Он не смотрел больше на Эштона, на труп у его ног или стражников. Его взгляд был прикован ко мне. Грэхем пересёк зал в несколько длинных шагов и взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
Он подбежал ко мне, его лицо было бледным, на щеке алела свежая кровь, а в глазах бушевала буря: облегчение, ужас и что-то ещё, дикое и неконтролируемое.
— Аврора... — его голос сорвался на полуслове.
Эван выхватил факел из моих окоченевших пальцев и швырнул его через перила. Потом его руки схватили меня за плечи, грубо, почти болезненно, притягивая к себе.
— Я думал,
