что потерял тебя, — он прошептал прямо в мои волосы, и его голос дрожал, а тело напряглось, как струна. — О боги, я боялся, что опоздаю...
Он отстранился всего на несколько секунд, чтобы посмотреть мне в лицо, его пальцы впились в мои руки.
— Теперь я ни за что тебя не отпущу. Слышишь? Никогда.
Прежде чем я успела осознать происходящее, его губы накрыли мои. Это был не просто поцелуй, а клятва, притязание. Жестокое, отчаянное подтверждение того, что я жива, что я здесь, что я принадлежу ему. В этом поцелуе отразились страх последних дней, ярость боя и боль, которую я видела в его глазах. Я не сопротивлялась. Я цеплялась за него, как за последнюю опору в рушащемся мире, чувствуя, как лёд внутри тает под натиском внезапного, неистового тепла.
Глава 86
Воздух всё ещё дрожал от неистового поцелуя, от жара его губ, и прикосновения рук, когда я услышала робкое, нарочито громкое покашливание.
Эван резко отпрянул от меня, словно обжёгшись. Мы оба обернулись. На площадке лестницы, изящно опершись о резные перила, стоял Генри. На его усталом, испачканном сажей и кровью лице играла самая что ни на есть довольная, хитрая улыбка.
— Дорогой мой друг Грэхем, — произнёс он, и в его голосе звучала неподдельная усмешка, — я, конечно, догадывался о силе твоих чувств к моей кузине. Но после такой… необузданной демонстрации на глазах у всей Тайной Канцелярии, тебе, боюсь, не останется ничего иного, кроме как жениться на Авроре. Репутация леди, знаешь ли.
Эван сделал театрально-тяжёлый вздох, стряхивая с рукава несуществующую пыль. Но его глаза, все ещё тёмные от адреналина, смеялись.
— О, я готов хоть сию минуту, Арлингтон, — он пафосно прижал руку к сердцу. — Если, конечно, сама невеста не будет против такого скоропалительного решения.
Я почувствовала, как по щекам разливается густой румянец. В голове вдруг всплыла фраза из старой комедии моего мира: «У меня такая безупречная репутация, что меня давно пора скомпрометировать». Я едва сдержала улыбку, но тут же спохватилась. Радость была неуместна.
— Что теперь будет? — встревоженно спросила я, глядя то на Генри, то на Эвана. — Из-за меня… погиб человек.
Генри тут же стал серьёзным. Он подошёл ближе.
— Кто это был, Аврора? И почему он напал на тебя?
— Это… это брат-близнец Эштона, — выдохнула я, снова ощущая холодный ужас от того воспоминания. — Адам. Из-за того, что он родился… карликом… маленький рост, уродства, его скрывали от общества. Но Гарольд был к нему привязан, и брат отвечал ему тем же. Я думаю, они страдают психическим расстройством. И я почти уверена, что оба причастны к смерти жён графа.
Мужчины обменялись быстрыми, понимающими взглядами.
— Аврора, ты защищалась, — твёрдо сказал Эван, его голос снова стал собранным и деловым. — На тебя напали с оружием. Он сам оступился. Здесь десятки свидетелей, которые подтвердят. Это не убийство, а несчастный случай при попытке самообороны. Не терзай себя.
Его слова немного успокоили, но тут же я вспомнила нечто гораздо более важное.
— Пленница! — воскликнула я, хватая Эвана за рукав. — Эштон говорил… У него в подвале заперта какая-то женщина. Сестра его последней жены. Он позволял своему брату… издеваться над ней. Она, должно быть, в ужасном состоянии!
Эван мгновенно посерьёзнел, его лицо стало каменным.
— Леди Абигайль Армбридж, — произнёс он с ледяной чёткостью. — Кузина Бренды Сомервиль. Та самая, которую мы уже месяц разыскиваем как ключевую свидетельницу по делу об убийстве Бренды.
Он резко выпрямился.
— Я сейчас же возьму людей и спущусь в подвалы. Сперва только прослежу, как идёт допрос Эштона, и выбью из него точное место. Чтобы не тратить время на поиски.
Он повернулся к Генри, и в его глазах снова мелькнуло то самое, незнакомое мне ранее беспокойство.
— Генри, присмотри за ней. Глаз с неё не спускай. Чтобы она опять не пропала. Больше я такого не переживу.
Генри хмыкнул и обнял меня за плечи.
— Не волнуйся, друг. Мне и самому вся эта история далась нелегко. Иди. Нам с сестрой нужно кое о чём поговорить.
Эван кивнул и быстро, решительно сбежал вниз по лестнице. Генри проводил его взглядом, а потом обернулся ко мне, и на его лице снова появилась та хитрая улыбка.
— А ведь я знал, что Грэхем в тебя влюблён по уши. Но теперь вижу, что и ты… к нему неравнодушна.
Я пожала плечами, пытаясь скрыть новую волну смущения.
— Да, всё так и есть. С того самого момента, как ты представил нас на конюшне в Рэдклифф-Холле, всё начало развиваться стремительно. Его утрата, смерть моего отца, замужество с Николасом, Эдит… Я тяжело вздохнула. — А теперь мы снова не можем быть вместе. Мне придётся соблюдать траур. Длительный траур. Чтобы сохранить репутацию семьи.
Генри внимательно посмотрел на меня. Его взгляд потеплел.
— Наверное, тебе и всем нам нужно было пройти этот путь, сестра. Если бы всё сложилось иначе, я бы не встретил Эдит. А Мэриэн непременно сгубила бы жизнь Фелисити, выдав её замуж за какого-нибудь монстра. Иногда самые тёмные дороги ведут к свету.
— Да, ты прав, — тихо согласилась я. — Наверное, так было нужно.
И в этот самый момент мимо нас, прижимаясь к стене и стараясь быть незаметной, прошла женщина в платье служанки. Что-то в её движении зацепило мой взгляд. То, как она неестественно нагнулась, отворачивая голову, стараясь проскользнуть мимо нас к выходу, где уже стояли стражи.
И вдруг меня осенило. Также нагибался тот парень на площади! Тот, с разноцветными глазами, что заманил меня в карету, солгав про детей подо льдом! Он переоделся в женское платье и сейчас пытается уйти!
— Генри! — взволнованно прошептала я, хватая его за руку. — Это он! Тот человек! Тот, кто убил Сеймура и похитил меня! Он переоделся!
Генри мгновенно преобразился. Все его простодушие исчезло, сменившись холодной яростью охотника.
— Стоять! — его команда громыхнула по коридору.
Но «служанка» лишь отчаянно рванула вперёд, высоко подняв юбки, под которыми виднелись грубые мужские сапоги. Он побежал к дальнему концу коридора.
В этот момент из-за поворота, ведя под руки двух связанных охранников, появлялся Лоример. Увидел бегущего прямо на него мужчину в женском платье, и его реакция была молниеносной. Он толкнул на него пленников, а сам прыгнул вперёд. Мощный кулак со всего размаху врезался «служанке» под дых.
Тот издал глухой, захлёбывающийся стон и рухнул на пол, судорожно хватая ртом воздух, его тело содрогалось от беззвучных спазмов.
Лоример резко схватил его за шиворот и с лёгкостью заломил ему
