Следовательно, накопление богатства на одном полюсе есть в то же время накопление нищеты, муки труда, рабства, невежества, одичания и моральной деградации на противоположном полюсе, то есть на стороне класса, который производит свой продукт как капитал»[133] [202].
Это суждение было подкреплено серией подробных, трогательных, но объективных исследований о состоянии британских рабочих классов за предыдущие 20 лет, о британском сельскохозяйственном пролетариате и о бедствиях Ирландии. Венчает книгу следующий знаменитый отрывок: «Вместе с постоянно уменьшающимся числом магнатов капитала, которые узурпируют и монополизируют все выгоды этого процесса превращения, возрастает масса нищеты, угнетения, рабства, вырождения, эксплуатации, но вместе с тем и возмущения рабочего класса, который обучается, объединяется и организуется механизмом самого процесса капиталистического производства. Монополия капитала становится оковами того способа производства, который вырос при ней и под ней. Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют»[134] [203].
Последующие два тома, существовавшие только в черновом варианте, не имеют того отточенного блеска, который был присущ первому. Однако в нем была длинная глава «Результаты непосредственного процесса производства», которую Маркс, по-видимому, собирался поместить в конце первого тома, но в последний момент опустил [204]. В этой главе Маркс рассматривает, как капиталистическое производство воспроизводит отношения капиталиста и рабочего в общем процессе. Особенно интересны замечания об отчуждении в отношениях капиталиста и рабочего [205] и о тенденции капитализма к «максимальному сокращению числа работающих за зарплату» в сфере производства и увеличению числа работников в сфере чистого обслуживания [206]. Если в первом томе речь шла о производстве, то во втором и третьем исследовалось то, что происходило за пределами фабрики, когда капиталист продавал свою продукцию за деньги. Во втором томе Маркс проследил круговое движение продажи, прибыли и возврата ресурсов для следующего цикла производства, а также сложные факторы, лежащие в основе экономических кризисов. Этот том гораздо менее интересен из-за своего технического, теоретического характера.
Первая часть третьего тома представляется более или менее завершенной, но затем книга сходит на нет без какого-либо окончательного вывода. Начинается она с рассуждений о превращении прибавочной стоимости в прибыль и, соответственно, о соотношении между стоимостью и ценами. Многие люди, прочитав первый том, спрашивали, как получилось, что если стоимость измеряется общественно необходимым трудом, то она должна так сильно отличаться от рыночных цен. Единственный ответ, который дал Маркс на эту проблему, заключался в утверждении, что стоимость – это «центр тяжести, вокруг которого колеблются цены и вокруг которого их рост и падение стремятся к равновесию» [207]. Он продолжал: «Каким бы способом ни регулировались цены, результат всегда один: закон стоимости господствует над движением цен, поскольку сокращение или увеличение рабочего времени, необходимого для производства, вызывает падение или рост цен на продукцию» [208]. Затем Маркс более подробно, чем в первом томе, сформулировал тенденцию падения нормы прибыли, на которой сосредоточен почти весь третий том. Наиболее лаконично этот закон Маркс выразил следующим образом: «…как само собой понятно из существа капиталистического способа производства, с его развитием общая средняя норма прибавочной стоимости необходимо должна получать выражение в понижающейся общей норме прибыли. Так как масса применяемого живого труда постоянно уменьшается по отношению к массе приводимого им в движение овеществленного труда, производительно потребляемых средств производства, то отношение той части этого живого труда, которая не оплачена и овеществлена в прибавочной стоимости, к размеру стоимости всего употребленного капитала должно постоянно уменьшаться. Но это отношение массы прибавочной стоимости к стоимости всего примененного капитала образует норму прибыли, которая поэтому должна постоянно падать»[135] [209]. Затем Маркс углубился в природу экономических кризисов и проследил ее до основного противоречия между необходимостью капиталистической экономики расширять свое производство без учета уровня потребления, который только и может сделать это возможным:
«Действительная граница капиталистического производства – сам капитал, это значит: капитал и самовозрастание его стоимости является исходным и конечным пунктом, мотивом и целью производства; производство есть только производство для капитала, а не наоборот: средства производства не являются просто средствами для постоянного расширения жизненного процесса общества производителей. Пределы, в которых только и может происходить сохранение и увеличение капитальной стоимости, основывающиеся на экспроприации и обеднении широких масс производителей, эти пределы постоянно вступают поэтому в конфликт с методами производства, которые должен применять капитал ради своих целей и которые направлены к неограниченному увеличению производства – производству как самоцели, к безусловному развитию общественной производительной силы труда. Средство – безграничное развитие общественных производительных сил – вступает в постоянный конфликт с ограниченной целью – увеличением стоимости существующего капитала»[136] [210].
И вывод: «Последней причиной всех действительных кризисов остается все же бедность и ограниченность потребления масс по сравнению с тенденцией капиталистического производства развивать производительные силы с такой интенсивностью, как будто их границей является лишь абсолютная потребительная способность общества»[137] [211]. Затем Маркс рассмотрел факторы, способные замедлить падение прибыли, – прежде всего рост производства и внешнюю торговлю, – и попытался показать, что они могут быть лишь краткосрочными паллиативами. Затем последовали два раздела, посвященные капиталу, приносящему проценты, и земельной ренте, а завершился том драматически незаконченным разделом о классах.
Даже сегодня «Капитал», особенно первый том, остается шедевром. Его исторический анализ представляет убийственную картину по крайней мере одного аспекта Англии XIX века, составленную с вниманием к деталям и в превосходном стиле, в результате чего этот труд – выдающийся вклад как в историю, так и в литературу. Не были «опровергнуты» и его теоретические предпосылки или долгосрочные прогнозы – хотя бы потому, что они не поддаются окончательному опровержению: трудовая теория стоимости – это не «научная» теория [212], а теория, дающая нам понимание функционирования капиталистической системы. Знаменитые предсказания Маркса основаны лишь на его абстрактной «модели» капиталистического общества, модели, способной к почти бесконечному изменению в данных обстоятельствах, и, как всякую модель, ее следует оценивать по ее плодотворности [213].
«Капитал» не сразу имел тот успех, которым он пользовался впоследствии. В узком кругу Маркса его приняли с радостью, и даже его старые союзники Фейербах и Руге отозвались о нем благожела– тельно. Но в Германии было тревожно мало рецензий, и большинство из них оказались враждебными, хотя будущий противник Энгельса Дюринг писал о нем благосклонно. Сам Энгельс являлся наиболее усердным автором рецензий и успел поместить семь, каждая из которых была тщательно подобрана в соответствии с характером газеты, в которой появилась. Кугельман также действовал как очень эффективный специалист по связям с общественностью в Германии. Энгельс изо всех сил пытался добиться известности работы в
