в больницу в Веллоре. Оттуда доктора сообщили нам, что его конец неминуем. Я очень хотел поехать к нему, но мой отец, миссис Талеяркхан и Хуго Мейер, доктор из Германии, наказали мне остаться и присмотреть за ашрамом, а сами поехали туда и помогали, чем могли. Когда они приехали в больницу, врачи сказали им, что Чедвик в коме и говорить не может. Миссис Талеяркхан, тронутая видом беспомощного Чедвика, лежащего с торчащими из него разными трубочками, доложила: "Чедвик, мы пришли из Раманашрама." "Рад тебе, Ганешан", прозвучало в ответ. Он думал, что я пришёл. Они сказали: "Ганешан не смог прийти." И тогда он произнёс: "Сегодня Пасха." Хуго Мейер поправил его: "Чедвик, сегодня не Пасха. Пасха через неделю." Чедвик ответил утвердительно: "Для меня Пасха сегодня."
После того, как он скончался, его тело принесли в ашрам. Многие возражали против его захоронения здесь. Противостоя им, я высказал свой твёрдый взгляд: "Чедвик — дитя Бхагавана, и его тело должно остаться здесь." Его тело было похоронено с южной стороны его дома. Вы будете удивлены, но с северной стороны этого дома находилось самадхи его эго. В 1938 году он выкопал там небольшую яму. Кто-то из преданных озадаченно спросил: "Что вы копаете?" Он посмотрел на него и сказал: "Это самадхи моего эго." Мне рассказывали, что Бхагаван даже однажды посетил его.
Этот замечательный преданный после служения своему мастеру Бхагавану Рамане слился с источником. Сегодня мы можем видеть лишь самадхи — его тела и его эго. Если вы хотите увидеть настоящего Чедвика, вы можете увидеть его здесь и сейчас. Развернитесь вовнутрь, к своему Сердцу, и вы найдёте там Бхагавана, Аруначалу и моего самого почитаемого друга Чедвика. Каждый день он приветствует меня: "Ганешан, салаам алейкум." Так мусульмане приветствуют друг друга. Это означает 'мир вам'. Да! Майор Чедвик, оставаясь в Сердце, по-прежнему говорит всем нам одно и то же: " Салаам алейкум, мир вам."
Морис Фридман (в пиджаке) сидит по левую сторону от Махарши
Морис Фридман
Морис Фридман был необычайно одарённым человеком. Он родился в еврейском гетто в Польше. Его семья была так бедна, что он отведал вкус белого хлеба лишь в возрасте тринадцати лет. К десяти годам он умел читать и писать, используя кириллицу, латинский и еврейский алфавиты, и свободно говорил на русском, польском, французском, английском и иврите. Морис был лучшим в своём классе с самых первых школьных дней и до окончания электротехнического института. Будучи чрезвычайно изобретательным, к двадцати годам он уже имел около ста инженерных патентов.
А в двадцать пять он почувствовал сильную тягу к поиску Бога. Это заставило его оставить иудаизм и обратиться к православию. Став монахом, он вёл аскетическую жизнь в уединённом монастыре. В один из тех редких случаев, когда он оказался за пределами монастыря, он обнаружил себя на вершине могучего водопада. Здесь Сатана искушал его: "Если ты действительно веришь в Иисуса Христа, и если ты действительно любишь церковь, прыгни в этот водопад". Морис, что для него очень характерно, незамедлительно прыгнул в глубокую бездну в своём монашеском одеянии. Но разве мог Аруначала дать ему уйти так скоро? Его сутана запуталась в каких-то кустах на склоне, и он был спасён! Вот доказательство, что когда есть пыл, жажда познать истину, истина будет нас вести.
Все ортодоксальные догмы, которым он следовал в попытках достичь истины, ни к чему не привели, и это его весьма раздосадовало. Он искал свободы от любого типа связанности. Поиск привёл его в Теософское Общество и к Анне Безант. Больше всего его впечатлила встреча с Дж. Кришнамурти. Все эти встречи произошли в 1926 году. Кришнамурти провозглашал: "Истина это страна без дорог". И что к истине можно прийти только усердными стараниями, не полагаясь ни на какие бы то ни было внешние авторитеты. Этот подход привлёк Мориса, и он проводил долгие беседы с Кришнамурти на эту тему. Известно, что Кришнамурти всегда шёл навстречу Морису, когда тот хотел с ним поговорить.
Морис кипел от желания узреть Бога и познать истину, но в период с 1928 по 1934 год он продолжал работать на электрическом производстве. Он стал главным управляющим одного хорошо известного французского завода, выпускающего электрические изделия. Однако, его стремление познать истину никогда не покидало его, и он принялся изучать французские и немецкие переводы таких ведантических трактатов, как Упанишады и Бхагавад Гита. 1935 год оказался поворотной точкой в его духовной жизни. Это произошло, когда он начал читать книги Пола Брантона. Учение 'Кто Я?' оказалось невероятно просветляющим. Указание на то, что истина существует скорее внутри, а не снаружи собственного Я, развернуло его внимание вовнутрь. Книги Пола Брантона зажгли в нём пламенное желание посетить Индию и встретиться с живым мудрецом, Бхагаваном Шри Раманой Махарши. Во всём этом его вело Провидение. Диван Майсура (Диван сродни главному министру штата или даже премьер министру страны) захотел благоустроить своё княжество и путешествовал по Европе и Англии с целью побольше узнать о технических средствах, доступных в этих странах. В один день он посетил завод, которым управлял Морис Фридман. Он был настолько впечатлён искренностью, рвением и неустанным трудом Мориса, что попросил его: "Пожалуйста, не могли бы вы приехать к нам и посоветовать, как нам усовершенствовать наше княжество?" В 1930-х годах Индия была очень отсталой, и технологии никак здесь не приживались. Морис немедленно отреагировал в характерной ему манере: "Мои чемоданы собраны, сэр, я готов ехать с вами в Индию". Таков был Морис!
Морис Фридман прибыл в Индию, страну своей мечты, в 1935 году. Ему поручили запускать большой завод по выпуску электротоваров, поскольку он был знатоком в этой области. Его стремлением, однако, была встреча с Бхагаваном. Несмотря на плотный график, он приехал к нему. С самого первого момента он был готов сдаться Бхагавану. День и ночь работая на заводе, он быстро добился успеха. А по выходным ехал к Аруначале, где люди приветствовали его: "А вот и наш Морис". Во время своих коротких посещений он разговаривал со своими друзьями и с Бхагаваном, часто задавал ему вопросы, и Бхагаван терпеливо отвечал. Бхагаван был спонтанным и естественным, отражая вас как зеркало. Если кто-то тотально отдавался духовному поиску, он тут же откликался, предоставляя ему себя. Люди в Раманашраме высказывались
