знает, что делает.
Трудно было сказать, сколько времени нам понадобилось, чтобы приблизиться к лесу. Несколько часов минимум, но как глубоко за полночь мы были, я понятия не имела. Разбойник провел большую часть марша, бегая с нашими разведчиками, регулярно проверяя, нет ли кого-нибудь еще. Возможно, единственным спасительным преимуществом нашей стартовой позиции было то, что никто из других капитанов не смог бы напасть на нас из засады. Здесь было достаточно места, чтобы увидеть их приближение, и, хотя десяток Разбойника не предназначался для разведки, они использовались для этой цели достаточно часто, чтобы понять основы. Я приказала остановиться у входа в каньон, в самом начале леса. Мои легионеры с громким облегчением сбросили свои рюкзаки на землю. Однако перерыв был коротким. Через несколько минут я собрала своих старших офицеров на совет.
— Мы должны отойти подальше от каньона, — резко сказал Крыса. — Или же всем отрядом зайти в него.
— Только не внутрь, — тут же ответила Мастерящая. — Я могла бы обрушить эту штуку на наши головы за час работы, как и большинство других отрядов. Но нам надо двигаться. Слишком легко подкрасться к нам здесь.
— Кэллоу не идиотка, — проворчал Наук. — У тебя есть на то причины, Кэп?
Мастерящая наградила его удивлённым взглядом, очевидно не привыкшая к возражениям со стороны большого орка.
— Мы остаемся здесь, — решительно сказала я. — Это не ошибка, Я специально выбрала это место.
Хакрам внимательно посмотрел на меня.
— Мы кого-то провоцируем, — догадался он.
Я молча кивнула:
— Мы ждем Морока, прежде чем двинемся в путь, поэтому разобьем лагерь здесь. Половинные вахты на ночь. Кстати, Килиан, как далеко ты можешь выстрелить огненным шаром?
Рыжый удивлённо моргнул. К концу первого курса каждый кадет-маг должен был уметь произносить два заклинания: базовое полевое исцеление и стандартный огненный шар. Те, кто не мог, были вынуждены бросить учебную программу магов и перепрофилироваться в обычных легионеров. На следующих курсах изучали более продвинутое исцеление, несколько различных атакующих заклинаний, и самые талантливые даже были обучены гаданию, но эти два основных заклинания были хлебом с маслом кадетской магии.
— Это зависит от обстоятельств, — ответил он через мгновение. — Если я подправлю заклинание, чтобы усилить импульс в ущерб силе, я, возможно, смогу справиться с пятьюстами футами. Но даже птицу не уронила бы — к тому времени воздух и свет стали бы теплее, чем огонь.
— Но это все равно будет выглядеть как огненный шар, верно? — уточнила я.
Она кивнула.
— Хорошо, — протянула я. — Отправь три в ряд.
На мгновение воцарилась полная тишина.
— Капитан, — медленно начал Крыса, — при всем моем уважении к вам… —
— Все остальные отряды будут точно знать, где мы находимся, — закончила Мастерящая.
Наук разразился лающим смехом. — Теперь это один из способов начать вечеринку, — проворчал он. — Мне это нравится. Идите к нам, ублюдки. Посмотрим, что получится.
— Случится то, что мы проиграем, — прошипела Мастерящая. — Она поставила восемьдесят четыре очка — мы все испортим, и Крысиный отряд останется в минусе на ближайшие восемь лет. Как вы думаете, что это сделает для нашей карьеры? Я не собираюсь отправляться в Талассину с Тринадцатым, чтобы разнимать препирающихся торговцев.
Я глубоко вздохнула, решив не терять самообладания.
— Довольно, — сказала я, и они застыли, как статуи. — Это не Высшее Собрание, и вы не принцы Принципата. Если я отдала приказ, он, дьявол раздери, будет выполнен.
Я посмотрела на них сверху вниз.
— Вы меня поняли?
То, что держало их за горло, отпустило, и я получила несколько неуверенных кивков. Килиан настороженно посмотрел на меня — вероятно, он был единственным, у кого было достаточно магического образования, чтобы понять, как мне это удалось.
— Я точно знаю, кто придет, — сказала я им. — Я все спланировала заранее. Мы все устали, и характер у многих тяжелый, но, если мы начнём спорить, мы далеко не уедем.
— Ты капитан, — пробормотал Крыса.
Они отдали честь, и все разошлись по своим местам, за исключением Килиана, который отошел на несколько шагов и начал что-то бормотать себе под нос. Он резко подняла руку, и в воздух взмыл шар ярко-красного пламени. Трудно было сказать, действительно ли он поднялся на пятьсот футов, но его было видно отовсюду. За ним быстро последовали еще двое. Через мгновение вдали показался одинокий шар голубого пламени.
— Каньон, — пробормотала я себе под нос.
Так вот где был Морок. Я еще не слышала, как Хакрам ушел, поэтому не удивилась, когда он откашлялся.
— Ты ходишь по очень тонкому льду, Кэллоу, — хрипло произнес он.
Просто использую то немногое, что у меня есть.
— Сегодня утром мне приснился сон, — сказала я вместо правдивого ответа.
Орк бросил на меня вопросительный взгляд.
— И?
— Он пытался преподать мне урок, — задумчиво произнесла я. — Я думаю, что теперь, возможно, получу его.
— Что-нибудь полезное? — с любопытством спросил он.
— Если мы и победим, — сказала я, — то не придерживаясь правил. За правилами стоят люди.
— Я так понимаю, что это имело смысл в твоей голове, — фыркнул он, сверкнув клыками в легкой улыбке.
— Что-то в этом роде, — согласилась я. — Прежде чем ты приступишь к работе, мне нужно, чтобы ты рассказал лейтенанту Мастерящей две вещи.
Он наклонился ближе.
До рассвета мне удалось поспать всего несколько часов. Крысиный отряд образовал вокруг своего лагеря квадрат из торчащих шипов, острым концом наружу. Там был большой вход, обращенный к каньону для быстрого развертывания, и два меньших по соседству. Я каким-то образом умудрилась не заметить камень под своей скаткой, и он все время впивался мне в спину, так что после того, как Разбойник разбудил меня, я надевала доспехи с больной спиной.
— Они здесь, — сказал он мне, откусывая кусок вяленого мяса.
— Весь отряд? — уточнила я, затягивая пояс с мечом.
— Скорее всего, — ответил он. — Они развернуты так, что их нелегко сосчитать.
Я кивнула, и, к моему легкому раздражению, он задержался.
— Мы играем с огнём, не так ли? — он усмехнулся. — Я знал, что ты сделаешь это интересным.
— Разве у вас нет других дел, сержант? — хмыкнула я.
— Э, ничего срочного, —
