на свою помощь против Морока. Другое условие было намного дороже, но мне ещё какое-то время не придётся беспокоиться об этом.
— Крыса, — сказала я. — Возвращайся к своей линии. Скоро станет интересно.
Тагребский лейтенант кивнул и, прежде чем уйти, надел свой щит, стянув его со спины. Мой взгляд не отрывался от схватки. Я приказала Мастерящей заложить подрывные заряды под входом, через который Морок вёл свой отряд. Хотя я беспокоилась, что он пошлёт больше расходных войск в первую очередь, потому что так часто делала Верес — так сделал и он теперь с передовым отрядом панцирников — Мастерящая сказала мне, что это не будет проблемой. Она повозилась с запалами, чтобы они не взорвались, если на них не давил достаточно большой вес: если она не ошиблась, заряды должны были полностью игнорировать первый десяток панцирников. Нахмурившись, я наблюдала, как десять легионеров в тяжёлых доспехах медленно подошли ко входу, вложили мечи в ножны и потянулись к… Я вскочила на ноги.
— Килиан! — заорала я. — ОГОНЬ, СЕЙЧАС ЖЕ!
Я видела, как лейтенант посмотрел в мою сторону, мой голос был достаточно громок, чтобы он сразу услышал приказ, но к тому времени, когда он начал читать заклинание, было уже слишком поздно. Панцирники Морока послали разрывные заряды катиться по заминированной территории, глиняные шары взорвались, и наши подрывные заряды сдетонировали. Блять! Десять огненных шаров направленных прямо в образовавшееся облако пыли и камней были, по сути, издевательством: невозможно было сказать, попали ли они хоть во что-нибудь. Что ещё важнее — у десятка огров был свободный путь прямо к моим магам. Если не считать сапёров, они, безусловно, самая уязвимая из моих линий, а если целители выбывают, то некому будет поставить моих раненых на ноги.
— Капитан, — раздался голос у меня за спиной. — Приказы?
Хакрам с остальными членами нашей линии подошли и встали позади меня, и я обернулась к ним. Высокий орк не выглядел обеспокоенным, хотя наша первая линия обороны только что исчезла в буквальном смысле слова в дыму. Его спокойствие успокоило мои нервы, и я глубоко вздохнула.
— Пусть Мастерящая заглушит дымовые, — приказала я через мгновение. — Крыса и Наук на месте?
Привести моих легионеров в боевой порядок так, чтобы это не было слишком явно, было непростой задачей. Слева от главного входа у меня была линия Крысы, а справа — Наука, и я надеялась, что они сомкнутся, как челюсти, позади первых легионеров из отряда Ящеров, которые пройдут через вход. Килиан и его маги были прямо перед врагом, а линия Мастерящей располагалась за ними. Своих людей я держала в резерве, чтобы заткнуть бреши или использовать для фланговых ударов, если представится такая возможность.
— Они готовы, — сказал мой сержант, отправив посыльного к Мастерящей.
Вдалеке я увидела, как из дыма выскочили передовые панцирники — целые и невредимые. Дьявол раздери, неужели Килиан не мог убрать хотя бы одного?
— Пусть они образуют клин остриём к нам, — приказала я. — Поторопись.
Это должно было оставить достаточно широкую зону поражения, чтобы маги Килиана могли нанести урон, непрерывно заливая схватку пламенем. Дюжина дымовых зарядов упала в образовавшуюся щель одновременно с моими последними словами, заслонив видимость, которая только начала проясняться. Выглянув за пределы своего лагеря как раз в тот момент, когда панцирники Морока врезались в строй Крысы, я увидела, что люди Айши наконец-то собираются ударить по левому флангу отряда Ящеров. Маги в задней части её отряда бросили огненные шары во врага за мгновение до того, как линии соприкоснулись, легионеры Волчьего отряда вливались в промежутки, созданные ударами, чтобы вскрыть строй.
Морок передислоцировал свой отряд, чтобы обезопасить левый фланг, линия поспешно двигалась, расширяя фланг так, чтобы Айша не могла просто окружить его. Ну же, мерзкий ублюдок. Ты же знаешь, что если Айше удастся обойти тебя, то тебе конец. Пошли туда огров, чтобы они пробили брешь в её войсках. Огры появились на нашей стороне из дыма, высоко подняв молоты. Я закрыла глаза. Что за игру он тут затеял? Он не выделил достаточно людей, чтобы сделать больше, чем просто задержать Волчий отряд на несколько минут. Вместо этого он шёл прямо на нас. Зачем? Он был мудаком, а не идиотом — он не станет мстить в разгар схватки.
— Ему нужен лагерь, Капитан, — неожиданно сказал Хакрам. — Он пытается занять наши укрепления, чтобы с этой позиции сразиться с Волчьим отрядом.
Я открыла глаза.
— Приведи в готовность нашу линию, — я нахмурилась. — Если у них что-то пойдёт не так, мы присоединимся.
У линии Крысы уже были проблемы с панцирным десятком: они не теряли позиции, но и не оттесняли их назад. Шквал огненных шаров ударил в огров, когда они шагнули вперёд, но это едва замедлило их — Килиан не мог сосредоточиться на одной цели. Пламя соскальзывало с брони, а затем огры врезались в панцирников Наука. О, Плачущие Небеса! Ещё в приюте я однажды видела, как девочка уронила горячую тарелку на кусок масла. Зрелище того, как огры сминают первую шеренгу панцирных легионеров с первого удара, жутко напоминало об этом. Щиты ломались, легионеры падали, и единственная причина, по которой они были остановлены, заключалась в том, что панцирники второй шеренги подошли вплотную. Я видела, как Наук получил удар прямо в руку удерживающую щит, и, хотя с того места, где стояла, я не могла слышать, как ломаются кости, моё воображение сделало своё дело. Лейтенант упал на землю, выронив свой щит, и именно в этот момент всё стало… странно. Огромный орк дёрнулся раз, потом другой, и я услышал, как Хакрам резко вдохнул.
— Сержант, — начала я, — что случилось?
Наук издал крик, захлебывающийся кровью, и поднялся на ноги. Я как-то видела, как он голыми руками схватился с двумя легионерами, но тогда, несмотря на весь его рёв, он держал себя в руках. Теперь от сдержанности не осталось и следа. Он вскочил на спину ударившего его огра, бросил оружие и голыми руками принялся колотить по шлему легионера. При первом же ударе руки превратились в кровавое месиво, что делало сцену совсем абсурдной.
— Какого хрена, — сказала я слабым голосом.
— Ты никогда не задумывалась, почему Наук никогда не выдвигался в капитаны? — тихо спросил Хакрам. — Вот почему. У него Красная Ярость.
— Он берсерк? — поинтересовалась я.
Мой сержант
