широкую улицу, развернулся ко мне и оценил взглядом:
— Смотрю, ты тоже не против сразиться один на один, — сказал он ровным голосом. Видно, что мужчина уже в возрасте и явно многое повидал.
— Мне это непринципиально, — ответил я. — Ты что, стесняешься драться на публике?
— Нет, просто привык сначала убирать главного. Остальные и сами разбегутся, — молча добавил он.
— А я люблю начинать утро с кофе, а не со взрывов. Причем взрывы меня тоже забавляют, но если горит моя территория, то уже не до смеха, — этот маг Огня точно не прост, раз умеет подрывать так много всего вокруг.
Кто-то, похоже, не гнушается усиливать себя жертвами. Не важно, кем он себя считает, все равно ему не жить. Но для начала надо было увернуться от выпущенного им горизонтального пылающего вихря. Он выжигал все, как лазер, и втягивал в себя то, что находилось поблизости. За моей спиной в нескольких домах образовались круглые отверстия, а мусорные баки вовсе засосало в поток огня. Меня чуть не унесло, но я сумел перекатиться в сторону и прижаться к земле.
Надо было срочно действовать, пока весь район не выгорел дотла в самом начале битвы. Я рванул к ближайшему пожарному гидранту, вырвал его и направил мощную струю воды в сторону огня.
— Ты что, маг Воды? — крикнул он мне с недоверием в голосе.
— Нет, блин, газировки, — усмехнулся я. — Разве это неочевидно?
Но он не уловил сарказма и продолжил атаковать меня очередями из огненных сетей, копий и даже заставил вспыхнуть асфальт вокруг. Пот лился с меня градом — такого пекла и в аду не сыщешь.
Одно из копий я расщепил при помощи гравитации, удаляя его на уровне атомов. Выбрал этот способ, ведь он быстрый, хотя он и отнимает много сил, но параллельно приходилось решать еще одну проблему.
Руки из огня вырвались из-под земли и схватили меня так, что не пошевелиться. А этот маг-огневик к тому же поджег крышу соседнего дома — горящие балки вот-вот должны были рухнуть прямо на меня.
Я уже пытался воздействовать на его внутренние органы, но жертвенные ритуалы сделали свое дело — все кости соперника были покрыты защитными рунами, которые образовывали экранирующее поле. Пробиться к органам у меня не получалось.
Пришлось действовать по старинке и бить по щиту. Тем временем вместо копья в мою сторону уже летела огненная волна. Маг, похоже, решил не оставлять мне ни одного шанса на раздумья.
Чтобы сдержать такую мощную атаку, я открыл темную воронку, которая затянула в себя все пламя. Кажется, мой противник понял, что я вовсе не маг Воды, да и на универсала не похож.
Пока он выкрикивал в мой адрес ругательства, я потушил налетевшую на меня горящую балку, развеял огненные руки и двинулся прямо к врагу, точно рыцарь, идущий на штурм замка.
Балку я взвалил на плечо и, крепко удерживая её обеими руками, ринулся в атаку, сопровождая рывок громким криком. От моих тяжёлых шагов задрожали окна — я намеренно усиливал себя, стараясь набрать максимальную скорость.
Одарённый метнул в меня огненные молнии, которые взрывались при столкновении, потом добавил огненные шары, которые чуть не заставили меня оглохнуть. Но я либо уклонялся, либо создавал барьер из своего дара — полноценный купол здесь было сложно поддерживать, поскольку я двигался очень быстро, а купол удобнее для обороны на месте.
Главное, что добраться до мага мне удалось: я начал осыпать его щит ударами балки. Минут через тридцать он предпринял попытку убежать, но это был совсем неразумный ход. Неужели думал, что я дам ему уйти?
Чуть позже я даже позволил ему отскочить на пару метров, но щит его уже трещал по швам. С размаху раскрутив балку, я метнул её ему вдогонку. Он не сумел вынести такой удар.
Тем не менее, этот седовласый упорствующий маг успел местами разрушить мой район. В подтверждение тому фасад одного из домов только что с грохотом рухнул рядом со мной. В итоге утро выдалось, мягко говоря, напряжённым, а ведь далеко не все ещё узнали последние новости. Дальше слухи сами разлетятся волной — люди Распутина основательно задали этому толчок.
Теперь мне придётся срочно выкупать еще соседние строения, ведь мой полигон уж больно мельчает…
Глава 20
В Пруссии
Виктория с Марией только вернулись с короткой прогулки, и служанка сразу сообщила Виктории, что отец ждет ее в своем кабинете.
— Тогда я сама выберу, какой фильм посмотреть, пока ты там, — сказала Мария.
— Опять боевики, — усмехнулась Виктория.
— А что здесь смешного? Добрыня любил их и раньше смотрел вместе со мной, так что, если ты не передумала стать его женой, придется привыкать к таким фильмам, — Мария широко улыбнулась.
— Или же вам придется смотреть со мной старые черно-белые комедии, которые я обожаю, — заметила Виктория, подмигнув. — И скорее всего именно так и будет, — добавила она уверенно.
Мария хотела что-то сказать в ответ, но Виктория уже бегом поднялась по лестнице и постучала в дверь кабинета.
— Отец? Ты звал меня?
— Да-да, входи дочка, — маркиз внимательно посмотрел ей в глаза и кивнул на кресло.
Виктория устроилась, разгладив юбку, ожидая разговора, но отец лишь протянул ей пачку бумаг.
— Полистай, думаю, тебе будет интересно, — коротко сказал он и больше не мешал дочери.
Она быстро пробегала глазами таблицы и строки, стараясь сохранять спокойствие, но оно вскоре покинуло её. Выражение лица Виктории менялось от удивления к растерянности.
— Больше половины мне даже не было известно, — наконец призналась она, положив бумаги на стол и задумавшись.
— Еще бы ты знала! — ухмыльнулся Фридрих фон Адель.
— А… Э-эм… Сам-то ты откуда все так хорошо знаешь?
— Я отправлял людей в Российскую Империю для разведки, — спокойно ответил он. — Но сейчас речь не обо мне, верно? Речь о твоем Добрыне, — в уголке его губ появилась ухмылка. — Неплохо он повоевал, не так ли? У него слишком много врагов, а это редкость.
Виктория не смутилась, она знала, к чему клонит отец. Она помнила, что у нее есть его благословение и не собиралась давать ему повода передумать. Поэтому использовала его же слова.
— Ты сам говорил, что количество врагов в прошлом показывает, насколько ты силен, если смог выжить. А враги у Добрыни и вовсе сокращаются, что заметно из твоих отчетов.
— Допустим это и так… — Фридрих сделал многозначительную
паузу. — Но чтобы разобраться со всеми своими проблемами, Добрыне может понадобиться лет десять, плюс-минус.
— С какой стати так долго? — Виктория сжала
