есть те, где господствует парусный флот и порох, с магией или без… не важно. А теперь представь, если собрать армию в мире с боевыми роботами и привезти ее в мир средневековья. Не магический. Что из этого выйдет? Если у мира есть Владетель или в нем уже обосновался какой-нибудь Род, Осевой аристократ сможет собрать аналогичную армию. Но даже в таком случае от столкновения подобных сил мир сильно пострадает. А если там никого не будет? Мир попросту будет захвачен и изменен до неузнаваемости. Либо уничтожен. И то, и другое запрещено Осевыми законами.
— Однако, — продолжала Альба после небольшой паузы, — полностью запрещать что-то аристократии — себе дороже. Поэтому на законном основании им можно перемещаться между мирами со своими личными гвардиями, размер которых зависит от ранга аристократа. Главой Дружинников является Страж. Одному Стражу подчиняется до девяти Дружинников. Вместе с Господином и своим десятником, Дружинники могут спокойно путешествовать по разным мирам.
— За счет фамильяра Господина? — уточнил я.
— Только за счет него, а значит и только в присутствии Господина, — кивнула Альба. — Использование свитка портала будет считаться нарушением закона о личной гвардии. Господин должен знать, где находится его отряд. Если те нарушат закон, он не сможет отвертеться, обвинив Дружину в самоволии.
— Угу, — кивнул я. — Ну все логично — сам привел, сам за них отвечай. Можешь оставить, но ты знаешь, что они в этом мире.
— Верно, — подтвердила Альба. — Поэтому при продаже свитков портала в другие миры продавец обязан уточнить, будет ли свиток использоваться чьими-нибудь Дружинниками. Хотя это не более чем формальность.
Меня ничуть не удивляла осведомленность Альбы в таких делах — все-таки ее супруг благодаря именно подобному свитку перенес семью сюда. Другое дело, откуда она вообще столько знает о законах? Я поспешил задать свой вопрос женщине-оборотню.
— Мы с мужем в свое время были Дружинниками одного из аристократов рода Велес, — пожала она плечами.
— Велес? — усмехнулся я. — До сих пор не могу привыкнуть слышать имена из земных мифов в качестве фамилий знатных родов.
— В мифах и легендах редко встречаются выдумки, — улыбнулась Альба. — В основном слегка приукрашенная правда.
— Это я уже понял… — закивал я, думая совершенно о другом. — Слушайте, а ведь ограничение по количеству Дружинников меня совершенно не касается, верно?
— С чего вдруг? — с недоумением спросил Арнольд.
— Ну… — замялся я. — Я и так уже снова вне закона. Чего мне еще бояться?
— Есть чего, — строго проговорила Альба. — Я не знаю, какие наказания предусмотрены за создание Связи не аристократом, но слышала, что делают с теми, кто нарушил закон о личной гвардии. Убивают вместе со всеми Стражами и Дружинниками.
Хм, звучит в самом деле ужасно. Если подумать, за создание Стражей простолюдинами судят именно простолюдинов. С личной гвардией же иначе — речь идет об Осевых аристократах. Таких личностей просто так трогать никто не будет, только за поистине огромный проступок. Стало быть, мне не следует дергать судьбу за усы. Надумаю отправиться в Верлион с Дружиной — сделаю все по уму. Не больше девяти сопровождающих на одного Стража.
Хотя у меня и девять то сейчас не наберется.
Внезапно дверь лазарета распахнулась, и мы удивленно обернулись. На пороге стоял злорадно ухмыляющийся Такэдзо.
— Вот ты где, увалень? Лясы точишь? А тренироваться кто будет?
Я оглядел семейку оборотней и поднялся на ноги:
— Спасибо за содержательную беседу, — произнес я, направившись к вампиру. Бегать от него я уж точно не собираюсь.
***
Капитальный склад, примерно пятьдесят на тридцать метров, сверкал свежевыкрашенными стенами. Солнечные лучи пробивались через высокие окна, нагревая помещение и делая его похожим на громадную теплицу.
— Крокомот просил помочь тебе освоить это подобие Родовой техники твоего отца, — произнес вампир, встав напротив меня и обнажив клинки. — Нечто подобное обычно называют Покров, так что и мы будем использовать это слово, ок?
— Давай, — отозвался я, материализовав на поясе портупею с катаной и вакидзаси.
— Вот и договорились. А теперь не тяни, увалень. Показывай уже мне свой чудо-плащ из ёки.
Выхватив клинки из ножен, я сконцентрировал демоническую энергию, ощутил ее всем телом и…
— Ну и что это было, увалень? — грозно свел брови вампир. — Я уловил легкий пук, а не нормальный всплеск ёки. Немножко черненьким дымишься, но на Покров это точно не тянет.
Наставник был прав, едва заметный черный дым исходил из моего тела, так же, как и раньше, когда я злился во время боя. Ничего нового. Ничего похожего на ту технику, что позволила мне ранить Янета.
— Что ж… — протянул Такэдзо. — Видимо выбора нет. Не хочешь сам, придется выбивать из тебя силой. Хотя, — он сверкнул острыми, точно копья, клыками, — так даже интереснее.
Сорвавшись с места, Наставник обрушил на меня град тяжелых ударов. Его светящиеся коралловым клинки мельтешили перед глазами, будто выпущенные из пулемета снаряды. Мне удавалось отбиваться, правда, приходилось отступать и совсем не было времени думать о контратаках.
Катана наставника ускорилась, чиркнув мне левую щеку. Я даже поморщиться не успел — его вакидзаси обожгло правую. Еще порез — задели левое предплечье, и снова порез — правый бок. Меня достали пять раз, прежде чем я приспособился к новому темпу японца.
Отлично… держусь уже с минуту. Но, кажется, скоро упрусь спиной в стену. Оу… он опять ускоряется?
Вампир внезапно перестал наступать и отпрыгнул назад:
— Что за дела, увалень? Я думал, хоть сейчас ты попытаешься дать мне полноценный отпор! Ну? Где твоя ёки? И учись уже концентрировать парну для ответного удара, когда защищаешься!
— Я умею, — ответил я. — Но с противником твоего уровня нельзя одновременно думать и о защите, и о нападении.
— Что? — гневно прорычал наставник, — Издеваешься? Я и так гоняю тебя совершенно не напрягаясь, чтоб у тебя был хоть какой-то шанс ударить в ответ. Может мне стоит сражаться в полную силу, а? Тогда да, соглашусь, думать сразу о защите и нападении ты не сможешь, увалень. Мертвым довольно сложно думать, — произнес он, вновь срываясь в атаку.
Но, как мне показалось, Такэдзо все же немного поумерил пыл. Видать внял моим словам, и теперь я в самом деле могу концентрировать прану, отбивая его клинки и уклоняясь.
