— Дождь, — внезапно прошептала Тевона. — именно поэтому Шагальщик отдыхает в реке. Если бы не дождь, он бы нас давно почуял и напал.
— Тевона, ты опять…
— Погоди, Кальдрон, — встрял Йонатан и повернулся к девушке. — Продолжайте, маршал Эллини.
Девушка кивнула ему и повернулась в сторону, куда недавно указывал Говлов.
— Ветер дует нам в лицо, да еще и ливень с грозой… и, думаю, сын господина Говлова не ошибся и тварь действительно серьезно ранена. Иначе бы она последовала за ним к нам и мы бы с вами сейчас не вели эту светскую беседу.
Опять послышались ругательства, а кто-то схватился за оружие. Мысль о том, что юноша-дозорный мог привести сюда беду до этого момента, видимо, никого не посещала.
Ардан же не видел особого смысла лезть в разговор со своим мнением. И не потому, что Йонатан угрожал его яйцам, а потому, что все и так было понятно с самого начала…
— Если мы нападем первыми, у нас будет хороший шанс завалить тварь. Клыки, когти, кровь и мех Шагальщика — все это стоит огромных денег. Думаю переселенцам, да и нам тоже, будет…
— Ты слышишь, что говоришь, девчонка⁈ — вспылил маршал Кальдрон, отчего его усы задрожали, как у таракана. — Клыки, когти… Напасть на Шагальщика⁈ Ты в своем уме⁈ Да это…
— А мне нравится, — хмыкнул Йонатан и хлопнул Эллини по плечу. — Мелкая, если устанешь носить маршальские погоны, то напиши мне весточку. Мы всегда рады ребятам с яйцами.
На этих словах он картинно обвел окружающих осуждающим взглядом.
— Расклад такой, господа переселенцы! — громко и твердо произнес Йонатан, легко перекрывая раскаты трещащего неба. — У нас с отрядом нет времени делать крюк, так что маршрут мы менять не будем. Хотите обойти реку — сколько угодно, но уже без нас. И если верите, что четыре маршала защитят вас от обитателей степей, — Плащ широко улыбнулся и сплюнул себе под ноги. — то Светлоликий вам в помощь.
Народ зашушукался, что-то обсуждая между собой, споря и ругаясь. Ардан чувствовал, как воздух, пропитанный ароматами грозы и ливня, начал наполняться запахом страха. И он не мог винить в тщедушии северных переселенцев.
Для того, чтобы пересечь горы Алькады напрямую, а не тратить лишние полгода на то, чтобы обогнуть их — уже требовалось немалое количество храбрости.
Но Шагальщик…
Арди вытер лицо, которое нещадно стегал ветер, хлеставший их острыми каплями ливня.
— Мы пойдем с тобой, Плащ, — вышел вперед Эртас. — Но если…
— Если что? — перебил Йонатан и обвел взглядом присутствующих. — Я понятия не имею, выживут все или кто-то умрет. Но скажу так — если будете думать головой, делать все, что я вам говорю и не начнете ссать — шансов выжить у вас будет вполне достаточно. А потом, глядишь, будете рассказывать внукам, как замочили огромную тварь в степях.
Народ загудел и начал спешно разматывать узлы на коновязных колышках. Арди же, первым делом, достал револьвер и зарядил в него шестой патрон. Как его учили ковбои на ферме — когда ты работаешь, то лучше всегда держать патронник под курком свободным, потому что всяких баек о том, как кто-то прострелил себе бедро или лишился пальцев на стопе — великое множество.
Над головой сверкнула молния и в отражении лужи Ардан заметил пресловутого Йонатана.
— Парень, — тяжело произнес Плащ.
— Что?
— Где, чтобы тебя Ангелы драли, твой сраный посох?
Арди защелкнул барабаны револьверов и оглянулся в сторону вагончика Марта. Его гримуар и посох, спрятанные от дождя, лежали там.
— Что это за, срань Светлоликого, маг такой, который без посоха ходит?
— Я…
— Отставить яканье, — пресек Йонатан. — Хотя, поминая, как ты с Глебом дрался, то может и к лучшему, что без посоха, — он вскочил на своего коня и, внезапно, Арди заметил, что к седлу Плаща притянут не только карабин, но и сабля. — От группы ни на шаг. Если увижу, что отклоняешься в сторону — пристрелю. Понял?
И теперь Ардан догадался, почему Йонатан позвал их «ценный груз» на своеобразную охоту. Не потому, что ему требовалось участие или помощь Арди, а чтобы тот оставался под присмотром.
— Не слышу! — рявкнул Йонатан.
— Понял, — спокойно кивнул Арди и залез в седло. Он провел ладонью по гриве своей кобылы, успокаивая взволнованное животное.
— Цасара, — окликнул Плащ.
Вампир и её конь, словно скользя по тьме, тут же материализовались поодаль от Арди.
Они с Йонатаном обменялись взглядами и, больше не говоря ни слова, глава Плащей пришпорил коня и сорвался внутрь ливневых потоков. Следом за ним потянулись и остальные всадники. Цасара же, вместе с Арди, замыкали процессию, следуя в арьергарде.
Черное небо дышало гневом, раскаты грома звучали рассерженными церковными колоколами, а потоки дождя, сильные и неумолимые, обрушивались вниз, покрывая прерию холодным серебром. Среди этого водоворота маленькими точками выглядели силуэты более двух десятков всадников, проносящихся сквозь тьму.
Лошади, широко раскрыв глаза и раздувая ноздри, неслись вперед, погружая копыта в грязную землю, вздымая вязкие брызги при каждом шаге. Лица всадников, несмотря на дождь, холодный ветер и ждущего их у реки чудища, были полны решимости. Но под этой маской чувствовался страх, трепещущийся в каждом ударе сердца и шпор.
Воздух вокруг них загустел — удушающая тяжесть страха стала настолько ощутимой, что казалось, протяни руку и знакомая Арди липкая, мерзкая лапа схватит ее. Каждая молния, каждый раскат грома, казалось, только давали пищу страху, отбрасывая мимолетные, резкие тени людей, скачущих во тьму вовсе не по собственному желанию, а из-за необходимости.
Их плащи, тяжелые и пропитанные влагой, развевались и плясали на ветру, напоминая крылья заблудившихся в ненастье птиц.
Ветер неустанно хлестал по лицам, завывая голодным волком. Дождь заливал в любую попавшуюся ему щелку, будь то воротник, карманы или голенища сапог.
Ардан крепко сцепил зубы — лишние слова при такой скачке могли стоит всаднику его языка. Лишь изредка юноша поглаживал кобылу по шее и всматривался в небо.
Наконец, они пересекли очередной холм и замерли в небольшой низине у самого края реки. И то, что на первый взгляд могло показаться небольшим островком, расположившимся в широкой части излучины, на самом деле являлось живым существом.
Вздымалась огромная грудь и шумные вздохи чем-то напоминали шепот летних лесных кров, встревоженных особенно ретивыми ветрами.
Шагальщик лежал на боку — мордой к противоположному берегу и спиной к всадникам. Ветер, дувший им в лицо, дождь и несмолкающий гром служили настолько качественной маскировкой, что зверь, известный своим нюхом, слухом и зрением так их и не обнаружил.
А может то, что они смогли к нему так близко подобраться, было связано с широкой раной, край которой показывался каждый раз, когда волны реки опускались ниже, обнажая часть правого бока, на котором и лежал Шагальщик.
Зеленая кровь стекала в реку, заставляя ту мерцать в отсветах молний.
Кто бы не оставил этот рваный след на теле монстра — он лишь едва не достиг своей цели и не выпотрошил внутренности твари.
Йонатан вскинул руку и крутанул запястьем пару раз. Остальные всадники, увидев сигнал, подъехали к Плащу.
— План такой, — произнес он тихо и те, кто стояли рядом, дублировали слова стоявшим поодаль. Никто не рисковал говорить в полный голос, даже учитывая, что до реки лежало еще около сотни метров. — Мы разделимся на три группы по семь человек. Катерина — займешь высоту на три часа.
— Хорошо, командир, — кивнула стрелок, снимая чехол с прицела на своей винтовке. — Могу ли я использовать…
— Не больше двух, — перебил Йонатан.
Катерина кивнула и, дернув поводья, начала подниматься на склон в, на первый взгляд, произвольном направлении. Но, вспомнив слова Йонатана, Арди представил их как центр часов и тут же сообразил, что Катерина двигалась в том направлении, на которое указывала бы стрелка, если показывала бы цифру «3».
Остальные потратили чуть меньше минуты, чтобы поделиться на группы. В итоге Арди оказался вместе с Цасарой, Эллини и четырьмя переселенцами.
