в глаза, стоя на коленях в часовне, в святом хранилище покоя и умиротворения. Их даже не пугал холод, который проникал через щели в дверях. Диана коснулась щеки Стефано, на секунду показалось, что морщинок на его лице стало больше. Он переживал за нее, не спал ночами, ездил по лесам, даже был у дожа в Венеции. Но эти морщинки делали его взрослее и мужественнее.
– Пошли кого-нибудь из подданных к Травило, не езди сам. Я прошу тебя, мне страшно за тебя.
Она просила, стоя на коленях, смотря в синие глаза, и ожидала, что победит, что он кинется исполнять ее просьбу, но она ошиблась.
– Я хочу своими глазами увидеть место, где тебя держали. Я хочу видеть испуг в его глазах и слышать его слова.
– Это территория Медичи, я даже не знаю, что будет, когда тот узнает, что миланский герцог проник на его земли и убивает его людей.
– А ему можно появляться на моих землях с тысячной армией?
– Он не был на твоих землях, он до них так и не дошел…
– Но пытался любым путем. – Стефано начинал злиться, встал и направился к выходу. – Я не удивлюсь, если твое похищение организовали с его подачи! И если надо будет идти за ответом к нему, я пойду.
– Я не думаю, что он причастен к моему похищению, и ты это прекрасно знаешь. – Она тоже встала и подошла к нему. – Меня не убили, за меня не просили выкуп, Алидози до сих пор сидит у тебя в заточении. Меня украл не Джовани Медичи.
Стефано замер, она сейчас высказала то, о чем он думал все это время. Но это не спасет Травило от казни.
– Съездить во Флоренцию лишним не будет, – уже спокойнее произнес он, развернулся, чтобы уйти, но Диана его затормозила.
– Хорошо, но прежде чем ты уедешь, позволь мне кое-что тебе сказать. Возможно, эта новость убережет тебя от необдуманных поступков.
Стефано заинтересованно обернулся к ней, ожидая продолжения.
От внезапно захлестнувшего волнения Диана растерялась… Она готова была ему сказать самую важную новость, но молча смотрела в его глаза и подбирала слова.
– И?
– Ты не можешь рисковать своей жизнью. Только не сейчас. Я хочу, чтобы ты был рядом, когда родится наш сын. – Она схватила его за руку и склонила голову: – Прошу тебя подумать, прежде чем ехать.
Его пальцы тут же подняли ее подбородок, и их взгляды встретились. Диана волновалась, это было видно. Еще бы! На ее месте он бы тоже волновался! Теперь Травило не выжить!
– У тебя будет наследник, – прошептала Диана. – Я поняла это еще в Форли, но не успела сказать. А потом некогда было об этом подумать. А вчера… – ее голос дрогнул, – я поняла, что внутри меня что-то трепещет.
– Господи, – выдохнул Стефано, сделав шаг к герцогине и прикасаясь лбом к ее лбу, – у меня будет сын! Наследник миланского престола!
Его губы коснулись уголка губ Дианы, а потом он поднял ее на руки и закружил:
– Это самая прекрасная новость! Ты подаришь этой земле следующего миланского герцога. Он будет носить имя моего отца – Лучано Висконти.
Диана засмеялась, жалея о том, что еще вчера не сказала эту новость герцогу. От счастья он готов носить ее на руках. А когда-то его злило ее присутствие в замке. Как меняется жизнь… И люди меняются вместе с ней. Стефано казался ей грубым и жестоким. Но даже у самого сурового воина есть сердце.
Стефано поставил Диану на ноги и потянул за руку:
– Надо объявить об этом в замке. Нет! Лучше всему городу! Пусть звонят в колокола, а люди празднуют. Скоро на этой земле родится наследник!
Диана бежала за ним и смеялась. Даже не хотелось думать о том, что первой может родиться девочка. Ей, как матери, было все равно, но герцогу нужен наследник.
Они чуть не столкнулись с Маурицио, который вел коней ко входу в замок. Рыцари едва успели открыть двери, когда молодые забежали внутрь.
– Карло! – прогремел голос Стефано. – Карло!
– Ваша светлость, – мажордом появился так внезапно, что опять напугал Диану, – к вашим услугам, ваша светлость.
Карло сложил руки за спину, гордо выпятил грудь и прикрыл глаза – это была его любимая поза. И самое удивительное, эта поза редко когда менялась.
– Карло, – герцог остановился так же внезапно, как появился Карло, – у меня скоро родится наследник!
– Господь смилостивился, – Карло перекрестился, а Диана заметила на его губах улыбку, – сегодня устроим праздник. Надо сказать Марте и всем слугам, чтобы никто не посмел огорчить ее светлость.
Стефано все еще держал за руку жену, он будто боялся ее отпустить.
– Что за шум? – В зал вошел одетый в доспехи Маурицио.
С беременностью герцогини все забыли про Травило. Приятные новости – на то они и приятные, что с ними забываешь о плохом. Но нет! До появления наследника времени достаточно, чтобы устранить всех врагов. Сжечь их!
– Ее светлость ждет ребенка, – поклонился Карло.
И Диана проследила за реакцией Маурицио: сначала он молчал, как будто вникал в суть этих слов, зато потом с улыбкой зарычал и протянул руку герцогу:
– Пусть враги сдохнут, потому что я сделаю из этого мальчишки самого лучшего воина!
Мужчины обменялись крепким рукопожатием в знак сделки, а потом Маурицио поклонился герцогине:
– Ваша светлость, примите мои поздравления. Вы вернулись домой с прекрасной новостью.
– Спасибо, милорд. Все это время я старалась уберечь малыша, но, видимо, он сильный и прекрасно справлялся сам. Весь в своего отца.
Она взглянула на мужа, и тот улыбнулся ей. Но его улыбка исчезла, когда он посмотрел в сторону Карло.
– Не будем устраивать праздник, пока я не покончу с одним делом. И как только вернусь, у нас будет много поводов для веселья. А сейчас прошу оставить нас наедине с герцогиней.
– Пойду сообщу новость Марте, – заторопился мажордом и скрылся за дверью.
– Проверю лошадей. – Маурицио поклонился и вышел.
А супруги остались вдвоем, уже зная, что им придется здесь распрощаться на неопределенное время.
– Даже не верится, что мы опять расстаемся. – Диана все еще надеялась, что Стефано передумает, забудет все плохое, простит врагов и они начнут жить беззаботной жизнью.
Но даже новость о ребенке – не повод забыть плохое.
– Это ненадолго. – Он провел пальцем по ее щеке, оставляя шелковый след от прикосновения, который она долго будет помнить. – Мне даже не верится,
