было тихо, две смерти никто не заметил, никто здесь не ждал подвоха. Но настало время пошуметь.
Стефано выбил дверь ногой и зашел внутрь, встречаясь со старой служанкой, которая убирала со стола. От неожиданности она вскрикнула и зажала рот рукой.
Герцог мечом указал ей на выход из дома, и она тут же выскочила.
– Что ты кричишь, старая карга? Опять увидела мышь? – прогремел голос. Ступеньки на лестнице начали поскрипывать, и Стефано понял, что Травило спускается вниз. Он шел прямо в руки своей смерти.
Герцог отошел под лестницу, поджидая, когда хозяин спустится, и тут же нанес удар кулаком, повалив Травило на пол. Моментально руки Стефано оказались на шее врага, но не надавливая сильно, а больше пугая.
– Кто ты? – задыхаясь, прошептал хозяин, пытаясь освободиться от хватки.
– Я – твой ад, – прогремел голос Стефано.
Травило пытался убрать руки, которые душили его. Он уже терял сознание, когда герцог ослабил хватку и отошел подальше. Нельзя позволить себе убийство, еще не время.
Почувствовав вкус свободы, Травило корчился на полу. Он пытался разглядеть незнакомца, который ворвался в его дом и чуть не убил. Стефано стоял не так далеко, во всем черном, широко расставив ноги, готовый нанести удары снова. Он еле себя сдерживал.
– Что я сделал? – все еще хрипел Травило.
Эти слова удивили герцога.
– Тебе предоставить весь перечень? Или остановиться на самом главном?
Травило сглотнул, это получилось громко и со стоном. Он все еще держался за горло и не мог понять, что происходит.
Черные сапоги незнакомца снова оказались возле него, и Николо сжался, боясь удара ногой.
Но Стефано лишь подтолкнул его сапогом:
– Поднимайся! Хватит валяться и стонать, как девка!
– Я не понимаю… Я ничего не сделал… Я лишь бедный фермер…
– Разве можно назвать бедным того, кто покупает людскую рабочую силу?
– Я никого не покупал, – сжался еще больше Травило.
Тут же руки герцога схватили его за грудки и подняли на ноги. Этот человек был силен и выше Травило, с ним даже не хотелось спорить.
– А до Милана дошла другая информация. – Стефано оттолкнул от себя этого мерзкого типа, и тот прижался к стене. – Я приехал из Милана, чтобы выяснить один вопрос. Знаешь какой?
Тот мотнул головой, ожидая ответа.
– Не знаешь, – задумчиво произнес Стефано и приблизился к фермеру. – Несколько недель назад у миланского герцога пропала жена. Герцогиня Диана Висконти. Ты, случайно, ее не видел?
Это было сказано странным тоном, вроде дружеским, а вроде с издевкой. Травило снова мотнул головой, уверенный в том, что герцогини у него точно не было. Что делать миланской герцогине на земле во Флоренции?
– А она утверждает, что была у тебя. – Стефано развел руками. – Ей удалось бежать в Геную, где по счастливой случайности я захватил арагонские галеры и нашел свою жену в одной из них. Странно, что ты так быстро забываешь тех, кого бьешь плетью. Даже я – хозяин миланского герцогства себе такого никогда не позволял.
Травило тут же упал на колени, наконец понимая, кто перед ним. Стефано Висконти не пощадит, он убьет его! Но его жены здесь не было! Или… Дионисия! Николо вспомнил беглянку, и сердце забилось сильнее. Она лгала о своем статусе. Она выжила в лесах, и теперь ему пришел конец.
– Я не знал, ваша светлость, что она ваша жена, – взмолился он, и герцог снова схватил его за грудки, поднял на ноги и прошипел:
– А теперь, ублюдок, рассказывай мне все по порядку! Как она у тебя оказалась и что ты с ней делал? Но для начала мне надо убедиться, что ты будешь говорить правду, – Стефано хитро улыбнулся. Он был абсолютно спокоен, что пугало и нервировало Травило еще сильнее.
Герцог вытолкал его на улицу, где кто-то другой схватил его и уложил на холодную землю. На руки тут же были намотаны веревки, которые привязали к двум лошадям.
Сначала Николо Травило не понял, что они делают, но потом до него дошло, и он ошарашенно взглянул на Стефано. Тот спокойно стоял, поправляя перчатку на руке. От этого спокойствия становилось еще страшнее.
– Я ей ничего не сделал, клянусь. – Мужчина начал вырываться из узлов, попытался встать, но безрезультатно – руки развели в стороны, он мог шевелить только ногами, но ему не хватало сил, чтобы поднять тело без рук.
Увидев трепыхания этого человека и слыша его оправдания, Стефано отвлекся от перчатки и одарил его удивленным взглядом:
– Ничего? Почему у моей жены шрамы на всю спину? Ты тронул герцогиню! Мою герцогиню, – прошептал он, чуть склонившись, и пальцем дал указание Маурицио начинать.
Тот, сидя верхом, потянул поводья, и лошадь тут же дернулась, натягивая веревку. С другой стороны начала двигаться вторая лошадь, которую оседлал один из миланских стражников. Две веревки натянулись в разные стороны с такой силой, что Николо Травило чуть не оторвало руки. Послышался хруст и жуткий крик мужчины.
Стефано одним движением пальца остановил эту пытку:
– Это тебе за первый шрам. Сколько их было?
Травило молчал, еле дыша.
– Сколько раз ты ударил миланскую герцогиню, ублюдок? – закричал Стефано.
От этого крика наверняка вздрогнули все кругом.
– Десять, – простонал Травило. – Прошу, не надо, я не знал… Я не хотел причинить ей боль…
Стефано тут же дал приказ на второй рывок. И снова послышался жуткий крик, заглушающий звук рвущихся связок и ломающихся костей.
Один знак от герцога, и руки мужчины упали на землю. Он уже тяжело дышал, потому что крик забирал много сил, а боль была настолько сильная, что не кричать было невозможно.
Стефано ждал, пока его мученик заткнется. Десять раз тот не выдержит, надо было переходить к главному:
– Как моя жена оказалась в этом месте?
Травило стиснул зубы, зажмурил глаза и пытался собрать оставшиеся силы, чтобы рассказать все и, возможно, остаться в живых.
– Я купил… – тяжело дыша, прохрипел он, – купил ее.
– У кого?
– Я не знаю…
– Придется вспомнить! – скомандовал герцог и пальцем дал понять, что можно продолжать пытку.
Маурицио повел коня влево, а второй стражник – вправо. Снова раздался крик Травило, а потом его голос сорвался. Или он терял сознание от невыносимой боли.
– Хватит! – Стефано остановил пытку, уставившись на пленника. Крика уже не было слышно. Травило потерял сознание, пришлось его пнуть, чтобы привести в чувство.
– Моя жена выдержала десять ударов плеткой, и я уверен, что она даже
