что я снова обрел тебя. Это удивительно, что ты оказалась на том судне в Генуе.
Герцог задумался о том, что ей пришлось пережить. Ад! И за этот ад виновник должен заплатить. Месть начнется с Николо Травило.
Стефано представил темный лес, где каждый шорох вселял ужас, и девушку, ступающую по земле так аккуратно и тихо, что ее невозможно было услышать. И тут же память нарисовала другую картинку: лес, состоящий из кривых деревьев, хруст веток и голос старухи. Она утверждала, что Диана находится на юге, там, где вода.
Мистика какая-то!
Это сбылось! Кто бы мог подумать, что она окажется права.
Стефано подошел к большому окну с видом на двор, наблюдая, как Маурицио проверяет меч в ножнах, и вспомнил другие слова той старухи…
«Когда миланский герцог казнил принца иноверцев, тот проклял весь род Висконти за убийство его сына».
Проклятье!
«Первенцы в вашем роду умирают по разным причинам. Но если они выживают, то умирают их матери. Смерти не избежать».
Стефано резко обернулся к Диане, которая смотрела на него любящим взглядом, полным надежд на счастливую жизнь.
– Дьявол, – его даже передернуло от собственных мыслей о том, что она лежит в гробу. По его воле она может очутиться там, ведь это ему нужен наследник.
– Что случилось? – не поняла Диана, наблюдая за странным поведением герцога – он схватился за голову. – С тобой все в порядке? Может быть, никуда не ехать? Ты сам противишься этому.
– Нет, это лишь глупые мысли. – Стефано выдохнул, надо было собраться и думать только о Травило. Со старухой он разберется потом. И точно пока не напомнит о проклятье Диане.
Он подошел к ней, прижал к себе и долго не отпускал. Еще будет время подумать о проклятии.
Глава 43
Маурицио стоял у очага, огонь в котором разжег Карло. Он иногда посматривал на герцога и видел его нервозность. Поездка во Флоренцию слегка задерживалась, потому что его светлость ждал, когда доктор Москатти осмотрит герцогиню. Теперь все мысли были о будущем наследнике. Враги вздрогнут, когда узнают, что герцогиня ждет ребенка – следующего правителя Ломбардии. Миланское герцогство не останется без правителя, оно окрепнет.
Маурицио наблюдал, как герцог меряет шагами расстояние от окна до стола, и гадал, какие мысли посещают правителя. А Стефано думал не о врагах, которые ждут краха рода Висконти, он думал о пророчестве психически нездоровой старухи и боялся за жизнь Дианы и ребенка. Именно поэтому позвал доктора Москатти и отложил поездку во Флоренцию.
– Ваша светлость. – Доктор вышел в обеденный зал и поклонился присутствующим.
Стефано быстрым шагом преодолел расстояние от окна к доктору, с нетерпением ожидая его слов:
– Говорите!
– С герцогиней все в порядке, – заверил врач, – надо набрать немного веса, и будет прекрасно.
– А как чувствует себя ребенок? – Стефано даже слегка нахмурился, произнося слово «ребенок». Вроде еще недавно был счастлив от этой новости, а сейчас как будто не рад.
– С ним тоже все хорошо, он оказался крепким. Будем ждать его рождения поздней весной.
Герцог кивнул, уже не обращая внимания на доктора и всех присутствующих. Он думал о весне. Весна не так далеко, надо пережить осень и зиму. Какие-то полгода… Это много и мало одновременно.
– Ее светлости нужны покой и хорошее питание. Остальное все сделает природа. И проследите, чтобы она не ходила в город, вход в госпиталь для нее воспрещен.
– Теперь вход в город для нее закрыт, – тут же вставил герцог.
Он уже распорядился насчет охраны, Маурицио исполнил приказ – усилил ее. Теперь, чтобы войти или выйти из замка, надо быть мухой или пчелой.
– Хорошо, – поклонился доктор Москатти, – с вашего позволения я пойду.
Он вышел, а Стефано обратился к Маурицио:
– Выдвинемся в путь, как только я попрощаюсь с женой, жди меня на улице.
Тот кивнул и покорно удалился из зала. Они решили взять лишь двоих стражников. Никаких знамен и флагов. Они поскачут инкогнито. Уже не терпелось начать воплощать свою месть.
Диана на прощанье перекрестила мужа, не желая никакой мести и войны. Она готова была простить все и всем, потому что в ее памяти оставались лишь хорошие воспоминания. То, что она пережила, будучи во Флоренции, стерлось, как только она ступила на палубу галеры миланского герцога.
Четверо всадников поскакали в сторону Флоренции, проложив путь через Геную, чтобы заодно разведать там обстановку. Поход длился несколько дней, герцог старался останавливаться в безлюдных местах или в тех, где его точно бы не узнали.
Наконец они добрались до лесов Флоренции. Рука Стефано Висконти покоилась на рукоятке меча, а в мыслях он уже видел, как медленно проводит острием по шее Николо Травило. Убийство пока не входило в планы герцога, он знал, что пытки бывают страшнее смерти. Иногда люди просили их убить и не мучить. Иногда смерть являлась спасением.
Хмуро улыбнувшись своим мыслям, Стефано вывел всадников в поле, поросшее пшеницей. Вот он – ад миланской герцогини. А он – будущий ад Николо Травило.
Уже стемнело, когда четыре лошади пересекли это безлюдное место. Здесь не было ни души, даже намека на десятки трудящихся нищих людей. Они работают за еду и кров, который дает им хозяин. Сейчас Стефано Висконти это мало волновало.
Всадники въехали на территорию поместья и спешились, привлекая внимание двух надзирателей, которые, судя по всему, были пьяны.
– Стоять! – крикнул один.
И тут же ночной воздух разрезал острый меч Стефано. Никто не успел ничего понять. Голова надзирателя отделилась от туловища и упала к ногам его приятеля. Тот от шока и изумления выронил бутылку из рук.
Он поднял руки, которые колотило мелкой дрожью, голос пропал, он только мотал головой и пятился назад. А на него шел Стефано, опустив окровавленный меч:
– Мне нужен Травило.
Мужчина тут же начал кивать, заикаться и, отступая, напоролся на преграду сзади. Острие меча Маурицио его остановило, он сам насадил себя на вражеский меч. Стефано это позабавило. Слишком много трусости в этих животных, которые при женщинах называют себя мужчинами.
Оба надзирателя умерли легкой смертью, но они не были столь важны для герцога. Это пешки, которых он устранил, чтобы было меньше возни с хозяином этой земли.
– Пойду в дом, – шепнул Стефано Маурицио, – ты оставайся здесь. Вдруг кто-нибудь захочет помочь этому ублюдку. Не хотелось бы, чтобы прервали наш разговор.
– Слушаюсь, – кивнул Маурицио и приказал стражникам скрыться в темноте.
В доме еще
