мощной волной. Мало того что Змей бросил меня одну в таверне, так еще и по имени запретил называть? Древние, да что на него нашло? Еще никогда… Никогда он не был против, а сейчас…
На глаза набежали слезы. Я сжала кулаки и закусила губу, сдерживая рвущуюся ярость.
Да что с ним не так? Почему он ведет себя настолько отвратительно?
Скользнув взглядом по земле, я подобрала каштан и бросила его в наставника. Шлеп! С глухим ударом тот врезался в его спину, и Змей удивленно обернулся. Он с вызовом вздернул белесую бровь, а я снова склонилась над опавшей листвой и…
– Совсем страх потеряла, – подвел итог Змей, глянув на плечо, куда врезался еще один каштан.
– Ты… Ты! – с дрожью произнесла я, а потом рыкнула и с досады набрала целую горсть каштанов.
Наблюдая за мной, Змей напрягся.
– Даже не думай… – предостерег он, а я и не думала – я делала.
Швырнула первый, второй, третий! Я почувствовала, как с каждым броском на душе становится легче и, вот парадокс, тяжелее, а все потому, что я не попадала в Змея. Он легко уклонялся, ловил каштаны, бросал их на землю и медленно приближался. При этом неотрывно на меня смотрел… А когда между нами осталось не больше трех шагов, я отбежала и собрала новую горсть.
– Получай! – в сердцах выкрикнула я, вновь швыряя в него каштаны.
И поняла, что постепенно я раздражалась уже не от невыносимого поведения Змея, а от того, что злюсь. А злилась я, потому что ощущала потребность в Змее, в его искренности, доверии – хоть какой-то отдаче. Потому что сейчас, здесь, в Обители, Змей – единственный, перед кем я однажды открыла свою душу, но он даже не хотел со мной поговорить! Постоянно отталкивал и не объяснял, что же, Истин все побери, я делала не так! А теперь еще запретил звать его по имени. Словно… Словно!
Я зажмурилась, стиснув пальцами последний каштан – самый большой. И снова замахнулась с мыслями, что не хочу оставаться для Змея чужой, не хочу оказаться обузой и не хочу быть рядом, постоянно ощущая между нами пропасть. Я хотела верить ему и не бояться. Потому что верить мне больше некому!
Змей поймал запястье до того, как я бросила каштан. Забрал его из кулака, поднял над моей головой и…
– Ай! – схватилась я за макушку, ощутив резкую боль, а наставник, заглянув мне в лицо, поинтересовался:
– Еще или хватит?
Я вырвала запястье из его цепких пальцев и обиженно отступила. Однако мой пыл каштан все же поубавил.
– Ведешь себя как дитя неразумное.
– Ты отвратителен, – выплюнула я, потирая ушиб.
– Например? – хмыкнул он.
– Бросил меня в таверне!
– Я не нянька, а ты не ребенок, чтобы я постоянно за тобой следил.
– Но ты даже не поинтересовался моим здоровьем! – всплеснула руками я.
– Утром я был занят, – заметил он. – Покупал новую одежду.
Я презрительно фыркнула и отвернулась, с хмурым видом разглядывая темные стволы деревьев аллеи.
– Между прочим, это ты должна извиниться.
– Что? – вскинулась я и одарила Змея негодующим взглядом. – С какой такой стати?
Наставник коварно ухмыльнулся и прошелся поперек тропы:
– А ты не помнишь?
Я непонимающе на него уставилась, перебирая в мыслях, когда и в чем успела напортачить. Но в голову ничего не приходило.
– Досадно, – цокнул Змей. – Это из-за тебя мне пришлось утром шататься по рынку.
Злоба, что свернулась кольцами в моей груди, опять вскинула голову и зашипела, а я с печалью оглядела валяющиеся на земле каштаны. Это не укрылось от Змея, и тот погрозил мне пальцем. А я сложила руки на груди и произнесла:
– Я тебя не просила!
Да, я понимала, что упрек был так себе – одежда мне нужна, но Змей не только вел себя отвратительно, но еще и проник в мой дом без разрешения.
– Нет, конечно, – согласился он и раздраженно продолжил: – Ты просто напилась, а когда вам с Талиной взбрендило в голову поплясать, опрокинула на меня тарелку с остатками жаркого и даже не извинилась. Так что это у тебя память дырявая, а не я что-то там должен объяснять.
Я хотела возмутиться, но он не позволил:
– И да… В следующий раз трижды подумай, прежде чем на меня кричать или благодарить кого попало.
– Б… благодарить? – мигом поутих мой пыл.
«Опрокинула… жаркое? – мысленно продолжила я. – Мог ли Змей уйти, чтобы переодеться? И вовсе меня не бросал?»
Змей не стал дожидаться итога моих размышлений. Раздраженно закатив глаза, он развернулся и пошагал прочь. А я зажмурилась, пробуждая в памяти смутные ощущения. Кажется… Кажется, я помнила запах подливы от рубахи, когда меня несли.
Точно!
Меня тогда еще чуть не стошнило.
Я побледнела и бросилась за наставником:
– Зер!
Обида мигом сменилась чувством вины, вместе с тем на душе стало легче оттого, что я все узнала.
– Это был ты? Зер! Это же…
Однако Змей, наоборот, напрягся и остановил меня взмахом руки. На его лице опять отразилось негодование, глаза опасно сверкнули, а губы сжались в бледную линию.
– Почему ты зовешь меня по имени? – повторил он ледяным тоном.
– Я же…
– Говори!
Я вздрогнула от его яростного требования и затаила дыхание, чувствуя, как внутри все переворачивается.
– П…потому что ты Зер, – заикаясь, произнесла я и пожала плечами.
– Запомни.
Он подошел ко мне вплотную и заговорил тише:
– Зерос Белая Смерть мертв, и я не хочу его воскрешать. Эта не та причина, Рейнара…
Меня передернуло, а на душе стало отвратительно, когда Змей назвал меня по имени, будто в отместку. И, заметив, как я напряглась, он довольно продолжил:
– Это не та причина, почему я должен терпеть его воспоминания.
Глава 11
Мне всегда казалось, будто тайна имени Змея нас сближает. И я ни разу не подумала, что оно приносило ему плохие воспоминания – как мой шрам, когда я на него смотрела. И причина этого запрета – не просто прихоть, например, из-за того, что его имя похоже на чье-то еще, а самая настоящая боль. Из прошлого. И, возможно, Змей давно думал, как бы намекнуть мне помягче, чтобы я звала его только Змеем.
Он повернулся ко мне спиной, и я не смогла ничего ответить. Внутри словно что-то оборвалось и пропало в недрах бездны, где осталась боль от потери родителей, сестер, а теперь в какой-то мере Змея. Я ощутила стену, которая между нами выросла. Хотя… Может быть, она всегда там была, просто я раньше ее не замечала. Придумала для себя некую иллюзию, словно Змей воспринимает меня как равную или как человека, которому он может довериться.
Придумала, что
